Чтение онлайн

— То есть ты хочешь сказать, что в нашем направлении движутся несколько сотен белых упырей, проникающие во все города на своём пути, я правильно тебя понимаю? И что они скоро будут здесь?

Мне хотелось, чтобы мои слова драматизировали происходящее, что на самом деле всё не так уж плохо. Но взгляд Тая говорил об обратном. Всё ещё хуже, чем я думала.

— Что теперь будет? — спросила вновь. — Что будет со всеми этими людьми? Ты говорил об этом с главой города?

— Нет, — увидела, что Тай не слишком рад говорить это, но он был честен и я признательна ему за это. — У меня есть приказ. Если люди узнают, что происходит, начнётся паника. И вместе с волной упырей мы получим волну беженцев в Йорке. Это будет настоящей катастрофой для города, у которого и так есть проблемы с пропитанием и приличным жильём. Никто не хочет вспышки холеры или дизентерии, или ещё чего похуже.

— То есть король бросает своих граждан на произвол судьбы? — понизила свой голос до еле различимого шёпота, настолько сложно было поверить в собственные слова. — Какой в этом смысл?

— А ты думаешь у него есть выход? — Тай покачал головой. — Просто поверь, делается всё возможное для выживания… но всех не спасти.

— Тогда зачем ты мне об этом говоришь? — упрямо мотнула головой. — Если всё так плохо, зачем мне об этом знать? Я и так чувствую себя бесполезным куском мяса, который ты постоянно спасаешь, так что дальше? Ты говоришь мне, что все вокруг скоро умрут и всё это во имя всеобщего блага, но при этом готов потерять несколько дней, чтобы вытащить меня из Ямы. Значит я важнее той информации, что ты везёшь Алистеру?

На мой яростный шёпот, Тай рассмеялся.

— Ты даже не представляешь, насколько близка к истине, — иронично ответил он. — Мэл, просто постарайся понять — всех спасти не получится. Поверь, ты важна для всех нас и через неделю ты узнаешь насколько именно.

— Тай, я так не могу.

Откинулась на спинку кресла и скрестила руки. Оглянувшись, стала смотреть на местных жителей. В зале стало достаточно шумно и тесно, чтобы наш разговор не привлекал внимания. Увидела, как местный музыкант расчехляет потёртую гитару, готовясь привнести в комнату немного весёлой музыки. Его подружка болтала с барменом за прилавком, периодически оглашая комнату звонким смехом. Юная и прекрасная с копной рыжих вьющихся волос и крепкой фигурой. Вероятно, когда прибуду в Йорк, она уже будет или упырём, или мёртвой. Как и её напарник. Как и бармен, и шумная официантка с россыпью веснушек на щеках. Как и пьянчуга с красным носом и его тощие приятели, что-то ему доказывающие. Как и хозяйка гостиницы, с добродушной улыбкой присматривающая за посетителями. Они все будут мертвы, в то время как я буду ехать в поезде навстречу своему будущему.

— Мэл… я понимаю тебя, — тихо сказал Тай, перегибаясь через стол и касаясь моей руки. — Ты молода и вся твоя теперешняя жизнь умещается в нескольких месяцах. Этого мало, чтобы осознать масштабы происходящего. Чёрт, да некоторым и всей жизни не хватает, чтобы понять, что такое политика. Что такое принимать подобные решения и брать ответственность за судьбы тысячи людей. Но Мэл… здесь нет правильного решения. Нет возможности сохранить всех. Я предупредил главу города о том, чтобы он был настороже. Сказал, что в округе завелась крупная стая белых упырей и рассказал о том, что произошло в других городах. Он умный мужчина, который пережил конец света будучи двадцатилетним стажёром менеджера среднего звена. Он помнит с чего всё начиналось и теперь ему хватит ума, чтобы правильно распределить ресурсы. Может им повезёт и они выживут. Большего мы им дать не можем.

— Почему ты так уверен, что они рванут в Йорк? — всё ещё пыталась убедить Тая в том, что он не прав, но в глубине души уже смирилась с его словами. — Им не обязательно ехать именно туда! Северные земли хоть и холодны, но там этих тварей меньше, несмотря на длинные ночи.

— Там и так продуктов не хватает, а с массовой эмиграцией людей, начнётся голод. Вот что нас ждёт. Голод. Поэтому завтра на рассвете мы покинем этот город, а сегодня будем молиться о том, чтобы упыри не успели добраться до рассвета. Иначе… — он запнулся и по глазам мне стало всё понятно.

— Иначе мы все умрём.

***

И как всегда не хватает времени, чтобы всё понять и принять. Не хватает мыслей, не хватает чувств. Застреваешь в суете секунд, теряясь от туманного будущего. Без Тая не проживу и дня, а ведь его совсем не знаю. Новые слова и новые открытия. Он может принимать по-настоящему жёсткие решения, но… могу ли быть такой же жестокой? Даже не могу подобрать правильное слово. Как назвать бездействие во имя всеобщего блага? И что это такое — всеобщее благо? Это когда обрекают несколько сотен человек на смерть ради спасения тысячи? Так что ли? Когда один человек или небольшая группа людей принимает тяжкий груз ответственности за своё решение, зная, что если простые люди узнают об этом, то им будет плохо. В этом смысл? Принимать решения, которые нужны для выживания народа, которые не смогут принять другие… Не могу поверить, что думаю об этом. О правильности власти. О правильности нашего короля. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как они узнали, что происходит. Не знаю, какие действия они предпринимали для разрешения подобной проблемы. Всё, что знаю и вижу — бездействие. Вот, что они сделали. Вот, что сделал Тай.

Вспомнила тот день, когда они приехали. Запорошенные пылью дорог, усталые и грязные. Они уже знали, что происходит.Они знали, что произойдёт с моим городом и ничего не сделали. Никому ничего не сказали. Им даже в голову не пришло остановить праздник, а ведь именно из-за него дозорные ослабили бдительность и… Мои друзья и близкие погибли из-за приказа короля. Стася стала упырём из-за него. И Тай в этом замешан. Король где-то там, в Йорке. Мне сложно представить, когда он в последний раз видел простых людей. Тай иное дело. Он пил за нашим столом, он ел нашу пищу, спал на нашей постели. Мы приняли его в свой город точно также, как это сделали жители Харрисонберга. И пускай не Тай напал на город, но он мог предупредить нас, чтобы мы могли подготовиться. Но он ничего не сделал. И сейчас мы ничего не делаем.

Всё ради выживания Йорка. Но если нет лекарства от упырей… если нет воинов, чтобы сражаться, нет магии, чтобы победить… к чему всё это? Король принял это решение, он отгородил Йорк от остального мира и если быть честными, то ненадолго. Всегда будут выжившие. Не такие как мы. Тай рассказал о том, что случилось в Чёрчвилле, Монтерее и Яме, но не сказал о истинных масштабах трагедии. Другие не будут такими щепетильными. Мы оказались здесь первыми, но будут и другие выжившие. И они скажут, что видели.

Если всё именно так, как говорит Тай, значит Йорк обречён. Вопрос в другом, сколько времени осталось до конца.

Перевернулась в постели на другой бок и подложила руку под голову. Сон всё никак не шёл. Слишком много тяжёлых мыслей, слишком много событий для первого сна в чистой постели. Боже, так давно не чувствовала такой мягкости! Но этого оказалось мало. Напряжение никак не покидало меня, ведь знала, что происходит за стенами города. И помнила, что случилось со мной.

Мне казалось, что если закрою глаза, то увижу её разгневанное лицо. Пепельноволосая девушка по имени Хэл. Её стальные серые глаза преследуют меня, а её голос всё ещё звучит в ушах. Она хотела меня убить за то, что совершила Мара. И когда приеду в Йорк и верну себе память, я стану той девушкой, которую хотели убить. Меня мучает вопрос — а хочу ли вспоминать это? Мои желания мечутся как в нейронной клетке, но выход из неё только один. Должна вспомнить, ведь иначе так и буду пустым местом, за которым нужен глаз да глаз. Что-то мне подсказывает, что раньше не была такой бесполезной, как сейчас. Была совсем другой.

И мне интересно, а чтобы сделала Мара в той ситуации, в которой оказалась я?

В раздражении отбросила одеяло в сторону и выбралась из постели. Душно. Как будто бы скоро будет гроза, но небо ясное. Встала перед окном, обхватив себя за плечи. За стеной спит Тай, как и все постояльцы гостиницы, кроме меня. Сна ни в одном глазу, хоть мне и предстоит завтра вставать ни свет, ни заря.

Помотав головой, решила прогуляться. Натягивая ботинки, невольно поморщилась от запаха. Обувь сейчас на вес золота, должна быть благодарна за то, что они всё ещё целы и в них нет дырок. Накинув на плечи шаль, чтобы не простыть, вышла из комнаты и чуть ли не на цыпочках покинула дом.