Чтение онлайн

Решив, что камень так и остался в королевской сокровищнице, Сильвер огорчился, но решил о нем больше не спрашивать. Видимо, это была слишком болезненная для самолюбивого Ферруна тема.

На Агфе высился какой-то странный тюк, не считая привязанных по бокам мешков. Факелов в пещере горело только два, да и те в дальнем краю, видно было плохо, и Сильвер никак не мог рассмотреть, что же такое привез Феррун.

Тот протянул руки и осторожно снял тюк с седла. Тюк зашевелился, и озадаченный Сильвер подошел поближе, гадая, что же это может быть. Проснувшийся Эдмунд тоже подскочил, ухмыляясь во весь рот, радуясь возвращению того, кого они так долго ждали. Феррун сунул ему в руки уздечку и приказал:

– Поводи Агфе немного, пусть отдышится. Нам пришлось скакать на пределе сил. Да еще с двойной ношей. Мешки тоже сними, в них продукты. – И сердито скомандовал: – Амирель, очнись давай! Что ты квелая такая! Спала же вечером!

Тюк в его руках пошевелился и отделился от него. Сильвер удивился. Феррун вернулся не один? Странно. И кто же это с ним? Уж не та ли королевская амара, из-за которой и ругались роющие канавы мужики? Но для чего Феррун притащил ее сюда, к ним?

– Ты не один? – осторожно спросил, зная вспыльчивость и нетерпимость парня.

– Да уж, – неопределенно ответил тот. – Судьба наградила меня женушкой.

Выводивший неподалеку Агфе Эдмунд изумленно присвистнул, чуть было не разбудив остальных.

– Вот как? – Сильвер и не пытался скрыть своей крайней озадаченности. – И как это случилось?

– Очень просто. Мне пришлось, – сердито пояснил Феррун.

Это признание еще больше поразило Сильвера. Разве Ферруна можно заставить что-либо делать против его воли? Да как такое могло произойти? Тот нехотя пояснил, видя ошеломленные лица своих спутников:

– Амирель хотели сжечь на костре как ведьму, и, чтоб ее спасти, мне пришлось на ней жениться.

Сильвер вспомнил о старинном обычае, давно позабытом в Терминусе: можно спасти преступника от казни, взяв того в мужья, или, как в случае Ферруна, в жены. Неужто в Северстане еще сохранились такие дикие обычаи?

– А за что ее хотели казнить? – Эдмунд с брезгливостью посмотрел на закутанную с ног до головы фигуру. В его представлении нужно было совершить что-то невероятно непристойное, чтоб подвергнуться столь суровому наказанию.

– Понятия не имею, что она такого натворила, чтоб ее сочли ведьмой. Амирель, что ты сделала? – насмешливо повернулся он к жене. – Признавайся!

Девушка отрицательно качнула головой и сильнее закуталась в длинный плащ, надвинув еще глубже на лицо черный капюшон. Сильвер вглядывался в нее, но тусклый свет лишь обрисовывал контуры ее фигуры, не давая рассмотреть ни лицо, ни руки. Интересно, красива ли она? Хотя это глупый вопрос – если она и впрямь фаворитка короля, по-здешнему амара, то, конечно, должна быть настоящей красавицей.

– Пойдемте подальше от входа, к огню, – предложил он, не понимая, что его тревожит. Какое ему дело до чужой жены? Тем более жены Ферруна?

Конечно, дорога с ней будет труднее, от женщин всегда одно беспокойство, к тому же раз она считается колдуньей в Северстане, то, возможно, будет считаться ею же и в Терминусе, но это головная боль Ферруна, как ее мужа, а никак не его.

Они подошли к факелам, возле которых было устроено кострище.

– Дрова кончаются, – обыденно заметил Сильвер, зажигая огонь. – Мы не рисковали выходить наружу в последние дни. Внизу было слишком много народа.

– Правильно, – с неожиданной серьезностью одобрил его действия Феррун. – Я и надеялся на твое благоразумие. Если б вас схватили, уйти отсюда было бы гораздо сложнее.

– Так что ты такое натворил, что тебя, да и нас заодно, ловила целая армия? – подначил его Сильвер, исподволь наблюдая за девушкой.

– Я – ничего, – Феррун поставил на огонь чайник с водой. – Если не считать женитьбу на Амирель.

– Так кто же она такая, что за ней гоняется сам король Северстана? – Сильвер решил показать, что тоже кое-что знает.

– Его официальная фаворитка. Он ее сделал маркизой, но это ей оказалось не по душе. – Феррун небрежно махнул рукой, показывая, что не придает этому никакого значения.

– Королевскую фаворитку хотели сжечь на костре? – недоуменно уточнил подслушивающий разговор Эдмунд. – Что за странные здесь нравы!

Девушка повернула голову к Сильверу, откинула с головы капюшон, и у него замерло сердце. Сжав кулаки до боли, чтоб не охнуть в полный голос, он мысленно застонал: это была красавица из его сегодняшнего сна! Но почему тогда она чужая жена?

Ее синие, точно такие же, как у Ферруна, глаза, всмотрелись в него, и она низко опустила голову, будто увидела что-то ужасное. Сильверу стало и горько, и досадно. В голове от волнения зашумело, но он спокойно произнес:

– Хорошо, что Феррун смог спасти вас, Амирель. Жаль, конечно, что он не нашел Секундо…

– Кто тебе это сказал? – Феррун вытянул из-под рубахи висевшую у него на шее цепочку. На ее конце горел синим светом крупный самоцвет. – Вот он!

– Это Секундо? – засомневался Сильвер. – Я думал, он меньше. Размер отверстия в короне наших королей где-то с половину этого камня. А он ведь всего второй по величине.

– Здесь Секундо с Тетриусом. Они срослись.

– С Тетриусом? Откуда он? Когда ты его нашел? – Сильвер протянул руку, желая потрогать камень, но тот угрожающе вспыхнул, и Сильвер предусмотрительно опустил руку, так его и не коснувшись. – Однако! Он не дает себя взять!

– Забавно, – протянул Феррун, погладив амулет, – о таком его свойстве я не знал. А Тетриус был у меня, просто я об этом и не подозревал. Но расскажи, как вы тут без меня?

Сильверу очень хотелось разузнать все подробнее, но расспрашивать его было бесполезно, Феррун отвечал только на те вопросы, на которые хотел. Пришлось сказать:

– Нормально, если не считать Алонсо. У него снова трудности. – Понизив голос, он тревожно поглядел на стоящего возле выхода понурившегося друга.

– Трудности? – негромко хохотнул Эдмунд. – У него-то никаких трудностей нет. Это у нас из-за него сплошная головная боль.

Феррун засунул камень обратно под рубаху и легкой поступью направился к Алонсо. Тот на него смотрел одновременно и с надеждой, и с подозрением.

– У тебя осталась сажа? – спросил, глядя на его пустые руки.