Чтение онлайн

– Проснулась? А теперь тихо отходим потайными тропами. Мне Ксения не простит, что я за ней слежу. Она же считает себя взрослой, – шепотом сказал мужчина, и за руку повел меня другим путем к кемпингу.

Если молодежь шла по главной дороге, пусть изредка, но освещенной одинокими лампочками над вывесками магазинчиков, то нам пришлось пробираться задами этих же строений. В кромешной темноте южной ночи я совершенно не видела, куда иду. Если бы Саня не вел меня за руку, я бы сразу потерялась. А так я всего лишь наступила на кирпич и чуть не подвернула ногу, ударилась о ящик и потеряла шлепку. Пока я шарила руками по земле, пытаясь поймать беглянку, Саня сказал:

– Лучше бы я нес тебя на руках. Ей-богу, получилось бы куда быстрее.

– Но сейчас-то ты несешь пледы, – уточнила я, – у тебя это хорошо получается. К тому же с сорванной рукой ты вряд ли сможешь меня поднять.

Я нащупала шлепку, одела ее на ногу, и, выпрямившись, протянула ему руку:

– Похоже, мы все-таки отстали. Где ты?

И почувствовала, как взлетаю в воздух.

– Держись за плечи. Левая-то рука у меня совершенно здорова, а с пледами и правая справится. Дочка мне не простит, если решит, что я ей не доверяю.

– Да, высокие отношения, – выдохнула я, судорожно вцепляясь в его плечи. Действительно, даже держа меня на руке, мужчина пошел гораздо быстрее, как будто обладал кошачьим зрением.

Так меня еще не носили, да и вообще, никак не носили, не приходилось.

Перед забором кемпинга Саня спустил меня на землю и скользнул в широкую щель между досками. Я за ним. Мы оказались сбоку нашего домика и успели разбежаться по комнатам до того, как галдящая стайка молодежи подошла к нему с другой стороны. Конечно, они не собирались расходиться, а расселись вокруг нашего стола и продолжили общение. Но сегодня за стенкой спал больной Мишутка, пришлось мне открыть окно и попросить тишины. Ребята нехотя пошли назад на пляж, а девочки в комнаты.

– Как ты успела раньше нас? – поинтересовалась сестра, стягивая футболку, – вы же были еще на пляже, когда мы уходили.

– Мы?

– А ты думала, мы вас не заметили? Да вы там вторую ночь сидите. Ксюшка считает, что ты втюрилась в ее папашу. Но, как говорит ее мама, он любит только Полину. Я не стала расспрашивать, кто такая эта Полина, так как я видела твоего Рустама. А дядя Саша далеко не Ален Делон. Думаю, ее отцу ничего не светит, ты слишком практична.

– То есть? – повернулась я к Тасе.

– Женщина, влюбившая в себя научного руководителя, который сейчас в Праге собирает материал для ее докторской диссертации, вряд ли будет размениваться на сомнительных мужчин. Я считаю, ничего личного: удобный мужик с машиной. На пляже темно, а ты за меня волнуешься, взяла дядю Сашу в провожатые. Но я не стала Ксюшку разубеждать.

Вдруг Тася зажала рот и, схватив халатик, ринулась из комнаты. Пока ее не было, я размышляла. Мы редко общались с сестрой, когда я заезжала, перебрасывались парой фраз об ее учебе. И я первый раз узнала, что же она обо мне думает.

Интересно, " женщина, влюбившая в себя научного руководителя", прямо какая-то бездушная стерва получается. Кстати, и в отношении Сани она, похоже, права, мне удобно принимать его помощь.

Когда сестра вернулась, я протянула ей банку с водой и спросила:

– Что пили?

– Не знаю, – пожала она плечами, – но отказываться было неудобно.

– Закуски, конечно, не было?

– Откуда? Ксюшка им весь свой запас печенья перетаскала, но его еще раньше съели.

– Ну, зато теперь ты точно знаешь, что сомнительный алкоголь пить не рекомендуется, – вздохнула я.

Сестра кивнула и снова кинулась на улицу.

Пришлось вставать и идти греть воду, чтобы хотя бы отпоить страдалицу чаем. Я поняла, зачем Даша всегда возит с собой пакет с лекарствами, но идти будить больную подругу не хотелось.

– Папа приезжает через день, и ты должна быть абсолютно здорова к этому времени.

– Не волнуйся, все будет норм, – ответила сестра, прихлебывая чай. – Кстати, спасибо тебе, что разрешила мне посидеть с ребятами. Я даже не ожидала, думала – сразу домой заберешь.

– Это не я, это Саня, – проворчала я, – я бы точно забрала. И, похоже, надо было так и сделать.

– Не надо. Я серьезно. Они клевые. Я никогда таких не видела. Дяде Саше за это зачет. В моем классе совсем другие мальчишки, зашоренные что ли. Одна учеба на уме. Ты не поверишь, мои одноклассники до сих пор играют в солдатики! Сами их отливают из олова, раскрашивают, рисуют карты и играют! По-моему, это все равно, что я бы шила куклам платьица, а потом укладывала их спать. И это в 15 лет! Эти совсем другие.

– Так они и старше. Похоже студенты?

– Да, из Симферополя и Евпатории. Кстати, Ксюшка влюбилась! Представляешь, она считает, что ей пора замуж. А она школу только в следующем году оканчивает. У них если до 20 лет замуж не выскочила, то, считай, старая дева!

– Да, я слышала нечто такое, – устало сказала я, – давай спать, глаза уже слипаются.

– Давай, – согласилась сестра и, уже засыпая, добавила, – а Ксюшке Марат нравится, ничего такой, только не в моем вкусе.

Утром Даша сварила кашу на всех, и я была ей очень благодарна. Вот кашу я точно варить не умела.

Отправив Дениса с Варюшей к уличному крану мыть тарелки после завтрака, я зашла к подруге. Она стояла в купальнике перед зеркалом и скептически себя оглядывала. Всегда пухленькая Даша после болезни выглядела постройневшей и помолодевшей, особенно если не смотреть на круги под глазами.

– Знаешь, я, пожалуй, никогда больше на диетах сидеть не буду. Всегда мечтала похудеть, думала, если буду худенькой сразу стану довольна собой, и что? Вот, я сбросила лишние килограммы, но как ела себя поедом, так и ем. Внутренне ничего не изменилось.

– Ты, правда, считаешь себя виноватой в том, что вы отравились, – удивилась я, – но как ты могла узнать, что рыба заражена сальмонеллами?

На глазах у Дашки появились слезы:

– Ну, тебе-то не надо рассказывать, что со мной всю жизнь что-нибудь случается. Несчастья словно преследуют меня. Вот, чуть ребенка не потеряла.

Я обняла подругу и успокаивающе погладила ее по спине:

– Просто ты только после болезни, думаю, еще и сама не выздоровела. Поэтому и настроение такое подавленное. Но все проходит, пройдет и это. К тому же, ты не одна. У тебя есть мы.