Чтение онлайн

Одна Дара усмехалась, сидя у чаши Источника. Она не верила в сказки, как и Бовенс.

– Я хочу посмотреть рассвет, - вдруг сказала она.
– Диана, идём со мной?

Но Диана предпочла остаться с Алексом, и девушка ушла одна. Винсент перебрался к Бовенсу. Родерик, за прошедшие с момента их последней встречи пятнадцать лет, постарел на все тридцать, и Винсент полагал, что это следствие, главным образом, последних ночей. Охотник устало и пристально глядел в серую стену пещеры, в пустоту. Вампир всё же решил отвлечь его от тяжёлых мыслей.

– Где же Мира?
– немного нервно спросил он.
– Она не вернулась ни с одной из групп. Может, её нет в столице?

Бовенс с кривой улыбкой взглянул на вампира.

– Разве ты не чувствуешь, где она?

– Нет.

– Ты здесь, значит, она жива, - успокоил его Бовенс и поднялся. Он решился на что-то, его щека нервно подёргивалась, губы уже приоткрылись для слов.

– Охотники, слушайте меня!
– громко сказал он.
– Есть только один способ спасти Орден, Орден, о котором уже забыл покровитель... Сегодня я и Эбри снимем с себя ответственность за Покров, - он подождал, пока стихнет потрясённый вопль и закончил.
– Дикарей больше ничего не будет сдерживать, но это нам на руку! Это показали и сегодняшние события в Западной Пенне... Пусть вампиры воюют за столицу между собой, мы же получим немного времени на восстановление сил.

– Но почему? Можно восстановить Покров!
– крикнул кто-то из юных.
– Герцогиня Рете встанет на место потомка Арденса, а на место главы - кто-то из старших!

– Мы с Адорой уже пытались это сделать. Купол не восстанавливается в полной мере. Это значит, между нами сейчас нет достаточно сильного охотника, который мог бы заменить Карла. Или же глава отдал свою часть Покрова в определённые руки, но никто не знает, кому... Выход один - снять Защиту, пока угадываниями и перемещениями мы не разбили её окончательно.

Посыпались ещё возражения, но Винсент их не слушал. Он поднялся и чуть ли не бегом бросился к выходу из зала. Ему было всё равно, что станет с Покровом. Но подземелье давило на него, к тому же он вспомнил вечер посвящения Миры - последний вечер, когда он видел её близко, почти на расстоянии вытянутой руки...

Он долго плутал по коридорам, наконец отыскал путь наверх. Вампир остановился в нескольких шагах от выхода, под сводом пещеры. Отсюда было видно белеющее небо. Мир притих, как всегда на восходе. Немногие крылатые тени ещё кружили над видимым отсюда Центром, но скоро пропали и они. Новая битва с carere morte развернётся на закате. Сейчас же было время жизни, а не смерти - краткая передышка в войне для тех, кого дневное светило греет, а не жжёт.

Позади послышались тихие шаги, и Винсент обернулся. Это была Дара Меренс.

– Почему они так шумят внизу?
– болезненно поморщившись, спросила она.
– Плохие новости уже дошли?

– Бовенс объявил, что сегодня Покров будет полностью снят.

– Жаль!
– она тут же прижала руку к губам, будто укоряя себя за это слово.
– Но он прав. Всё равно теперь, когда надежды не осталось, Покров должен сгинуть сам.

– Что за мысли? Недавно ты отлично держала оборону, защищая Покров от Красов. Какие плохие вести до тебя дошли?

Дара подошла ближе. Белый диск солнца отразился в её пустых, словно слепых глазах.

– Карл говорил: "Ждите вестей из Карды". Я ждала... и дождалась. Я встретила Адору по пути сюда. Рете несла телеграмму из Карды, сейчас её, наверное, уже читают внизу... На Балу Карды была Избранная, и она... исцеляла вампиров. Её сопровождали охотники и Мира Вако. К сожалению, сохранить Дар они не смогли. В четвёртом часу утра Избранная была убита. Всё было напрасно! Всё! И Покров больше не нужен. Ничего больше нет.

– Информация о смерти Избранной точна?

– Да. Избранная - Лита Фабер. И она уже мертва. Знаешь, я даже не успела толком обрадоваться, как...

– Понимаю... А Мира?

– Это вторая плохая новость, - неестественно спокойно сказала охотница, по-прежнему не глядя на вампира.
– Реддо подстроили так, чтобы бал закончился с восходом солнца, а не за час до него. Супруга герцога перевела все часы в доме. Многие carere morte должны купится на это, на рассвете они рассыплются пеплом.

– И Мира?!

– Её никто не предупредил об этом заранее. Значит, да, вероятно...

– Но ведь я до сих пор здесь!

– Значит, для тебя есть хорошая новость, - улыбка охотницы расцвела и увяла.
– Ты никогда не был её куклой.

Она замолчала, взглядом провожая солнце, восходящее на свой престол. Винсент тоже смотрел в небо.

Свобода...
– он боялся сказать это вслух. Сказать это - признать гибель Миры и признаться самому себе, что... рад. Горькая-горькая радость. Свобода, которую обретаешь, утратив всё. Её славит душа, уносясь ввысь от тела.

– Может, она сделала это сама?
– пробормотал он, и тут же картинка вампирши, в отчаянии простирающей руки к солнцу, явилась ему, Винсент закрыл глаза.
– Она едва нашла Дар, и тут же потеряла его. Потеряв мечту, она не захотела жить.

Охотница не ответила, он и сам почувствовал фальшь в последней фразе и замолчал. Объяснение придёт позже, а пока, в тишине, они смотрели, как восходит солнце. Юноша, несвободный с самого детства, отравленный запретной любовью к тётушке-вампирше, девушка, слишком хорошо узнавшая одиночество, подобная зажжённой свече, забытой в пустой комнате...
– они следили, как мир, катящийся во тьму, в последний раз заливает уже ненужный свет. Никого не спасший, никого не воскресивший, не дарящий - отнимающий надежду... Ненужный рассвет.

Немолодой проводник с сочувствием смотрел на их троицу.

– Возвращаетесь с Бала Карды?
– поинтересовался он.

Солен Реддо нервно поправила причёску. От последней, впрочем, мало что осталось. Диадема сгинула... Из их троицы она одна успела переодеться в дорожное платье, у двух её спутниц из-под пальто предательски выглядывали края неуместных здесь пышных бальных платьев.

– Да, - холодно сказала Солен.

– В Академию, - сочла нужным добавить Мира. И тут же удостоилась внимательного взгляда проводника: может быть, из-за неестественно бледного лица, может быть, из-за новеньких шрамов от воды Источника, её лицо украшающих... Но брошь с гербом Ордена на платье, видимая благодаря предусмотрительно распахнутому пальто, успокоила этого, без сомнения, видавшего последствия декабрьских Балов Карды, человека.

Хмуро, неприветливо встречала их Дона. Снегом и ветром... Мира застыла на перроне. Что-то тревожило её. Какая-то горечь...
– странно горький, мутный воздух!
– перехватывает горло. Должно быть, с северного озера пришёл этот белёсый туман... Ненужная растерянность - только не здесь, только не сейчас!