Чтение онлайн

Он говорил так искренне, с такой искренностью в глазах, что я совершенно забыла, что собиралась сказать.

— Почему они так смотрят друг на друга? — тихо спросила Калани.

— Я не знаю, Калани, но Доминику лучше быть поосторожнее. Когда мама бросает на меня злобный взгляд, это всегда означает большие неприятности.

— Она не бросает на него злобный взгляд, дурачок. Она смотрит на него так, словно хочет поцеловать.

— Фу!

— Это правда!

— Мама сказала не говорить об этом за столом, — напомнил ей Кассиан.

— Она сказала не говорить о неподобающих вещах за столом. Поцелуи не являются неподобающими.

— Являются, когда это делает наша мама, — горячо возразил Кассиан.

— Даже если она целует нашего папу?

Кассиан решительно кивнул.

— Всё равно это отвратительно.

Калани вздохнула.

— Я думаю, это романтично.

Нога Доминика задела мою под столом.

— Романтика тоже отвратительна, — заявил Кассиан.

— Ты говоришь так только потому, что не понимаешь этого, — с ухмылкой произнесла Калани.

— Я и не понимаю, — с гордостью заявил он. — И не хочу понимать. Никогда, — он повернулся ко мне. — Что у нас на десерт, мам?

— Для десерта уже поздновато. Вам завтра в школу. А Доминику пора идти.

— Уже? — пожаловался Кассиан.

— Он очень занятой, очень важный человек.

— Да, я знаю. Все в школе говорят о нём.

— Что говорят? — поинтересовался Доминик.

— Что ты правда важный и занятой человек. И богатый. Особенно последнее. Это правда, что у тебя двести вертолётов?

— Ну, не двести.

— Почему нет?

Губы Доминика дрогнули.

— Строить парковку для двухсот вертолётов — это непрактично.

Кассиан кивнул в знак согласия с его словами.

— Да, я думаю, в этом есть смысл. Ладно, не двести. Хаксли Ананси такой лжец. Но у тебя всё равно много вертолётов?

— Да.

— Круто, — он на мгновение замолчал, а затем добавил: — Не мог бы ты взять меня прокатиться на одном из них?

— Это, безусловно, можно устроить.

— Возможно, это было бы хорошим местом для тренировки наших огненных шаров?

Моё сердце подпрыгнуло в панике от предложения Кассиана.

— Возможно, — сказал ему Доминик, но безмолвно добавил, обращаясь ко мне: «Не надо выглядеть такой обеспокоенной, Арина. Я полностью контролирую ситуацию».

«Ты уверен в этом? Потому что, по-моему, это звучит так, будто ты только что согласился, чтобы вы с Касом поиграли с огненными шарами внутри вертолёта».

«Я сказал «возможно»».

«Что оставляет дверь открытой для катастрофы».

«Ты правда думаешь, что я был бы настолько безрассуден, чтобы устроить пожар внутри вертолёта?»

«Я не знаю, Доминик. Ты был настолько безрассуден, что предложил заняться сексом на моём кухонном столе», — возразила я.

Он усмехнулся.

— Они снова пялятся друг на друга в тишине, — сказал Кассиан Калани.

— Тссс. Я хочу посмотреть, что произойдёт.

— Как ты думаешь, что произойдёт?

Калани издала звуки поцелуя.

И Кассиан ответил звуками рвотных позывов.

— Отвратительно.

— Разве ты не хочешь жить долго и счастливо всей семьёй?

— Конечно. Но только до тех пор, пока это не связано с поцелуями.

— «Долго и счастливо» всегда подразумевает поцелуи.

— Кто это сказал?

— Все книги.

— Книги?

Калани нетерпеливо вздохнула.

— Да, книги. Знаешь, такие штуки, сделанные из листов бумаги, которые люди читают. Часто хранятся в библиотеках.

— Я знаю, что такое книги.

Калани фыркнула.

— Я постоянно пользуюсь книгами!

— О, правда? — воздух затрещал от её веселья. — Тогда ты сможешь сказать мне, где находится библиотека в Академии Авалона.

— Это просто. Она находится в здании «Серебряное Сердце».

На лице Калани промелькнуло удивление.

Улыбка Кассиана была яркой, как солнце.

— Не думала, что я знаю об этом, да? А я знаю. Библиотекарь — самый лучший человек в кампусе, которого можно разыгрывать. Он так возмущается и начинает ругаться, когда его книги оказываются не в порядке.

Я поднялась со стула.

— И на этой ноте я выпровожу Доминика из этого цирка. Прежде чем ты поставил меня в ещё более неловкое положение, — добавила я, многозначительно посмотрев на Кассиана.

Нахальный херувим имел наглость подмигнуть мне.

— Спасибо, что присмотрел сегодня за Калани и Кассианом, — сказала я, когда мы с Домиником вышли из дома. Я закрыла за нами дверь, чтобы мои любопытные близнецы не подслушивали.

Доминик поклонился мне.

— Спасибо за ужин.

— Что ж, спокойной ночи.

Он поймал меня за руку, когда я повернулась к двери.

— Ты уверена, что я не смогу убедить тебя позволить мне остаться? Это было так здорово.

— Да, — призналась я, улыбаясь. — Но я не хочу торопиться.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, Арина.

— Да.

— Ты чувствуешь то же самое.

— Да.

— Так почему же мы сдерживаемся, Арина? Мы должны броситься в омут с головой.

— Всё сводится не только к нам двоим, Доминик, — вздохнула я. — В это вовлечены ещё два человека. Двое детей. Наши дети. Что бы ни случилось с нами, это случится и с ними.

Он молча выдержал мой взгляд, а затем сказал:

— Ты хорошая мать.

Я рассмеялась.

— Кассиан сделал всё возможное, чтобы опровергнуть это заявление за сегодняшним ужином. То, что он сказал…

— И всё же все, что я слышал — это то, какую огромную работу ты проделала, воспитывая их.

Я сжала его руки.

— Спасибо.

— Одна, Арина. Ты растила их одна.

— Мы это уже обсуждали. Мой Дом рухнул. И это сделал твой Дом. Мне пришлось бежать.

— Знаю. И я понимаю. Но, Арина… — он переплёл свои пальцы с моими. — Тебе больше не нужно делать это в одиночку. Я здесь. Я с вами. Я всегда буду рядом с вами. Всё, что тебе нужно сделать — это впустить меня в свою жизнь.