Серебряная корона
Шрифт:
– Я не стану отрывать тебе голову. Даже если ты заберешь Киру и Дженни и отправишься с Ахирой в Эндел.
У Словотского отвисла челюсть.
– Ты знал?
– Энди догадалась.
Они немного помолчали, потом Карл фыркнул и отшвырнул мыло. Даже теплая, ванна почему-то больше не доставляла ему удовольствия.
– Подай мне простыню, будь добр, – попросил он, вылезая.
Он быстро обтерся, надел амулет и начал одеваться.
– Чего ты от меня хочешь, Уолтер? Разрешения? Ты в нем не нуждаешься. – Карл застегнул на талии пояс меча, ладонь на миг коснулась рукояти.
Словотский взглянул ему прямо в глаза.
– Возможно… возможно, иногда мне кажется, что нуждаюсь. Просто все это… – его жест включал, кажется, все мироздание, – оно все начинает меня доставать. Знаешь, прежде я ведь не совершал ничего более жестокого, чем хороший пинок защитнику, Карл. Это… Не знаю, как и объяснить.
Он отвернулся. Карл схватил его за руку.
– Послушай, – проговорил он, – ты не нуждаешься в моих позволениях, но благословение свое я тебе даю – если хочешь. Мы… много через что прошли вместе, Уолтер, и я люблю тебя, как брата. Если тебе нужны несколько лет отпуска – ты его получил. Это приказ. Ясно?
– Ясно. – Словотский слабо улыбнулся. – Кроме того, до этого ведь может и не дойти. Кто знает? Я вполне могу погибнуть в заварушке на Аэрштине…
– Всегда видишь светлую сторону?
– Всегда.
Они вышли в золотистый закатный свет. Словотский протянул руку.
– Спасибо, Карл. Я оценил. – Он словно хотел сказать что-то еще.
Карл пожал его руку.
– Уолтер…
«Внимание! Опасность! Тревога!» – донесся дальний голос.
Карл быстро огляделся. Никто больше не среагировал.
– Что, Карл?
– Эллегон – ты разве не слышишь?
Уолтер покачал головой.
«Эллегон, что там?»
Он чувствовал: Эллегон пытается ответить, но не слышал его. Дракон был, должно быть, страшно зол, так что лишь Карл – да и то урывками – мог поддерживать с ним связь.
– Там беда. – Карл сложил ладони рупором, поднес ко рту и крикнул часовому: – Тревога!
Воин принялся ритмично бить в гонг.
– Уолтер! – Карл уже распоряжался. – Поднимай свое отделение, вооружайтесь – и на стены. Займите оборону. Эрек! Куда, черт возьми, пропал этот… – Он не договорил: юноша уже подбегал к нему. – Послание Пейллу, Чаку… – Он сжал кулаки. – Последнее отставить. Добавь Авенира! Начали! «Эллегон объявил тревогу. Причина неизвестна. Буду у главных ворот. Вооружайте людей, донесения – мне к воротам, с бегунами». Конец. К Валерану: «По коням, и вместе с отрядом – к главным воротам. Приведи моего коня». Конец. К барону Фурнаэлю: «Беда. Я у главных ворот. Если пожелаешь – встречай меня там с капитаном своей стражи». Все. Беги.
«Карл? – Голос, по-прежнему далекий, был яснее и тверже. – Ты меня слышишь?»
«Да, черт побери. Я объявил тревогу. Что происходит?»
Дракон описал круг над укреплениями и тяжело опустился во двор, взметнув столб высушенной солнцем грязи.
«Точно не знаю. Нам ведь не нужен отряд холтской кавалерии в полудне скачки от нас? Их с пять сотен – квостоку отсюда, на Княжеском Тракте».
«Не нужен… ты сказал – к востоку?»
Бессмыслица. На востоке находится Бимстрен. Как сумели холты настолько углубиться в Бим – и зачем? Это не имело никакого тактического смысла – теперь, когда Карл снял осаду.
Они могли быть посланы до снятия осады, но любые войска, отправленные в помощь осаждающим, наверняка подошли бы с запада – из Холтуна.
Это не имело никакого смысла, вообще никакого – если только…
«Эллегон, проверь западное направление».
«Западное?»
«Западное, западное, черт побери».
Столь мощные силы кавалерии не посылают укреплять осаду. А вот отсечь путь к спасению – вполне возможно.
Но спасению – от чего? От того, что движется на них с востока, разумеется.
«Поднимись в воздух, повыше, и оглядись хорошенько, может, разглядишь что-нибудь интересное. Потом возвращайся сюда. Шевелись, черт…»
«Всегда пожалуйста. – – В поднятом кожистыми крыльями вихре дракон взмыл вверх и перелетел укрепления. – Буду держать тебя в…»
Эллегон вскрикнул. Разум его открылся…
Боль разорвала грудь Карла, когда три маслянисто блестящих арбалетных болта вонзились в нее, пройдя сквозь толстую чешую, словно ее и не было. Он попытался взмахнуть крыльями, призвать внутреннюю силу, подняться вверх – но рухнул наземь и…
– Карл! – Фурнаэль снова похлопал его по лицу. Он помотал головой и с трудом встал.
– Нет… Эллегон…
Со стены донесся дружный залп. Словотский повернулся и крикнул вниз:
– Дракон сбит! Мы стреляли по арбалетчикам. Четырем. Они отступили в лес.
Застучали копыта. Подскакал Валеран со своим отрядом. В поводу он вел Стэка.
– Четверо стрелков – ищем их!
Карл взлетел в седло, пришпорил Стэка и вылетел за ворота. Валеран и его двадцатка помчались следом.
Эллегон корчился на обочине дороги; его огромное тулово наполовину сползло в кювет, древоподобные лапы дергались, взметая клубы пыли. Он скулил, стонал и взрыкивал, как дикий зверь.
Карл спрыгнул со Стэка.
– Вперед! – крикнул он Валерану. – Найдите их – и убейте.
Поделать было ничего нельзя. Дракон умирал. Драконий рок – яд для Эллегона, и с каждой секундой он все дальше проникал в его тело.
Нет. Я не сдамся. Когда-то – еще совсем драконышем – Эллегон сумел выжить, когда его вот так же подстрелили. Был шанс, что он выживет и сейчас. Яд надо вывести – вот только как? Карл не мог пробить стену боли, окружающую драконий разум.
Я должен пробиться. «Эллегон, ты слышишь меня?»
«Да». Карла окатило тошнотворной волной боли. Схватившись за грудь, он скорчился на земле.
«Нет, не надо, – подумал он, когда мысленная связь ослабела. – Не отвечай. Только слушай. Я должен вытащить из тебя стрелы. Постарайся не двигаться».
Он осторожно прошел меж передних лап – и был сбит наземь кончиком трепещущего крыла.
«Нет, Эллегон. Не шевелись». Три болта торчали из драконьей груди, но дотянуться он мог только до одного.
Он быстро вытащил его и отбросил прочь, потом попытался по драконьему боку подобраться к остальным.