Чтение онлайн

Реб Янкель давно уже не видел следов и шел, руководствуясь только чувством верного направления. Он неуклонно продвигался вперед со словами Псалма Давида на устах: "Машлих кархо хэфитим лифней карато-ми йаадом йишлах дваро вэйамсем..." - "Бросает лед Свой кусками; перед холодом Его кто устоит? Пошлет слово Свое, и все растает; подует ветром Своим, и потекут воды" [*] .

Чем сильнее бушевала буря, чем яростнее взвивались вихри метели, тем спокойнее становилось у него на душе. Но каждый шаг требовал упорной борьбы со стихией, и силы стали оставлять Реб Янкеля. Он решил отыскать место, где можно немного передохнуть, а потом снова идти вперед. Тропу он потерял и теперь не мог преодолеть перевал за полдня, как рассчитывал.

Он нашел убежище под небольшим каменным карнизом. Здесь не так дул ледяной ветер, от которого перехватывало дыхание, а в глаза вонзались тысячи снежных иголок. Шел час за часом, но пурга не утихала. От сильной усталости Реб Янкель погрузился в сон, а метель милосердно укрыла его снежным одеялом. Во сне он увидел Учителя рабби Баруха, который ласково приветствовал его и, словно отвечая на тревожный вопрос, произнес: "Иди, Янкель Козловер. Иди и верь. Ты на верном пути, и Господь пребудет с тобой".

Когда Реб Янкель проснулся, он был почти совсем погребен под снегом, а члены его задеревенели. Он быстро разгреб снег, выбрался наружу и выпил немного вина, чтобы согреться. Буря утихла, снег падал редкими хлопьями. Было достаточно светло, и молодой хасид мог продолжать путь. Он понимал, что не одолеет перевал до наступления ночи, и решил найти более надежное укрытие. Расплывчатые очертания горных вершин уже виднелись впереди. Именно там он и надеялся провести ночь, спрятавшись от ветра в какой-нибудь пещере или расщелине.

Ему приходилось почти на четвереньках ползти по крутому склону, каждую минуту рискуя сорваться в пропасть, но горячая молитва помогла сохранять присутствие духа. Однако то, что казалось вначале близким, на самом деле было бесконечно далеко, почти недостижимо. Прошло еще много часов, и страх, наконец, проник в сердце хасида, но он все-таки добрался до скал, уходящих вершинами в самое небо. В наступившей темноте Реб Янкель пытался на ощупь найти в скале углубление подходящих размеров, но ничего не получилось.

Когда он уже совсем было отчаялся и решил провести ночь, сидя на мерзлой земле, прислонившись спиной к каменной стене, он вдруг услышал легкое цоканье копыт. Через некоторое время трое грациозных животных проскользнули мимо него к подножию скалы и в следующее мгновение вновь исчезли в темноте.

Реб Янкель, конечно, слышал о диких горных козах, но ему никогда раньше не приходилось с ними встречаться. В столь отчаянном положении их появление показалось ему таким же чудом, как овен, посланный с Небес Аврааму. Собрав остатки сил, Реб Янкель с неимоверным трудом взобрался на узкий карниз, по которому они проскакали с такой легкостью, и пополз по их следам. Там, где следы обрывались, он с удивлением обнаружил, что часть монолитной стены подалась назад, отступила, словно вдавленная вглубь гигантской рукой. Внимательно приглядевшись к следам, он понял: животные обогнули огромный валун, скрывающий от глаз узкую щель - вход в пещеру.

Свод пещеры нависал так низко, что нельзя было разогнуться, в ней стоял невыносимый запах, а пол бы покрыт слоем грязи и козьего помета. Но, по-видимому, кому-то уже приходилось пользоваться этим убежищем, потому что в глубине козьего жилища Реб Янкель нашел очаг, сложенный из камней, и полуобгоревшие дрова. Козы лежали в дальнем углу на охапке сухого мха и с любопытством разглядывали человека, и Реб Янкель смотрел на них с удивлением и благодарностью. Прежде всего он прочитал вечерние молитвы - душа его устремлялась к Господу, сердце было исполнено радостной благодарности за милость Его. Слишком уставший, чтобы думать о еде, он расчистил на земле место для сна, вверил свою судьбу в руки Господа и проспал много часов подряд.

В пещеру проникал слабый свет. Реб Янкель умылся снегом, наметенным ветром у входа, и возблагодарил Всевышнего за то, что Он сохранил ему жизнь и послал надежное убежище в самом сердце ледяной пустыни. Он уже собирался продолжать путь, но обнаружил, что проход наглухо закрыт снегом и льдом. Вдобавок снежная стена была настолько толстой и плотной, что и думать было нечего ее пробить. Он понял, что по крайней мере на время полностью отрезан от мира. Но юный хасид нисколько не испугался. У него есть хлеб и вяленое мясо, да еще маца и немного вина.

Было лишь начало месяца шват. Ему и в голову не приходило, что когда наступит месяц нисан и придет время открыть пакет с мацой, он будет находиться там же, где и теперь.

Но из всего путешествия он уже твердо усвоил один очень важный урок: не беспокоиться о будущем, жить сегодняшним днем. Рабби Барух неустанно повторял ученикам: "Настоящее - вот на чем вы должны сосредоточить свои усилия. Каждый момент жизни требует всего вашего внимания. Не допускайте, чтобы недостаток веры отвлекал ваши мысли от настоящего".

Реб Янкель и не стал понапрасну тревожиться, а попробовал устроиться поудобнее в своем временном пристанище. Глаза его постепенно привыкли к тусклому свету внутри пещеры. Несколько кусочков хлеба помогли завязать дружбу с козами, которые сначала побаивались его. Через некоторое время они безбоязненно ели из рук, а в течение последующих недель, в которые по воле Провидения им пришлось делить кров с человеком, они снабжали его молоком; и это было его единственной пищей, поскольку скудные запасы хлеба и мяса быстро подошли к концу.

Так начались десять недель вынужденного затворничества Реб Янкеля. Они принесли ему лучшее понимание мира и Бога, чем вся предыдущая жизнь. С помощью часов и календаря юный хасид мог следить за ходом времени и должным образом отмечать субботние дни. К счастью, в ранце у него были перочинный нож, металлическая чаша и кремень для добывания огня.

Однако самым ценным его достоянием был маленький молитвенник-сидур, который вручил ему рабби Барух, принимая Реб Янкеля в круг своих избранных учеников. "Научись читать его, - сказал Учитель, - и он откроет тебе больше, чем сотня других книг". Хотя страницы книги уже истрепались и пожелтели от частого употребления, сидур служил Реб Янкелю источником величайшего откровения и вдохновения. Он был для него другом, никогда не приносившим разочарования, дававшим мудрость и знание. Реб Янкель внимательно вчитывался в каждую фразу, в каждое слово молитвы, и ему казалось, что раньше он никогда не молился. Перед его глазами открылся новый мир, и каждая минута заточения за снежной стеной превратилась в сокровище знания и духовного опыта.

Шли дни и недели. Реб Янкель привык питаться молоком и сыром, не испытывал никаких неудобств, почти не замечал течения времени. Он ни разу не подумал о том, как выбраться из пещеры и вернуться в родной город, не беспокоился и не задавался вопросом, сможет ли он вообще когда-нибудь это сделать - он полностью погрузился в новый мир молитвы и жизни духа.

Однажды, взглянув на календарь, он вдруг осознал, что Песах совсем близок, он наступит всего через несколько дней. Снежная стена понемногу подтаивала - она явно стала тоньше и пропускала дневной свет. Когда хасид подумал о том, что вскоре ему придется покинуть пещеру, его охватила печаль.