Чтение онлайн

Не пришлось долго ждать и руконожек. Они грациозно вышли на арену следом за мужчиной, который представлял собой некий человеческий вариант руконожки, и не одного Нэта передёрнуло от его внешности. Тощий, с чёрными волосами, обрамляющими мертвенно-белое лицо, он двигался очень медленно — не шёл, а крался. Голографический Джон Карвер представил его как Маккаби Хаммера, великого мага, а руконожек — его незаменимыми ассистентами. Обезьяны пугали зрителей своими костлявыми пальцами и инопланетными глазами-блюдцами, а Маккаби впечатлял всех своей уникальной магией. Больше всего Нэту понравилась та часть номера, когда Маккаби (пусть странный, но очень весёлый) заставил руконожек вернуть всё, что они утащили у зрителей. «Может, у них сумки, как у кенгуру?» — подумал Нэт, глядя на огромную гору украденного, вес которого, наверное, превышал вес руконожек. Причём никто из зрителей и не догадывался, что их ограбили.

В любом цирке последние номера — лучшие, и «Сумеречный цирк иллюзий Карвера» не составлял исключения. В конце программы последовала жуткая история о Красной Шапочке — большие зубы и глаза бабушки на самом деле оказались волчьими. Нэт по собственному опыту знал, что на арене произошло реальное превращение: в кровати бабушки лежал настоящий, живой волк. Он взглянул на свою мать — Джуд определённо думала о том же, и по выражению её лица он мог сказать, что ей это совершенно не нравится. «Она всё ещё тревожится обо мне», — подумал Нэт. Зато остальные зрители были в восторге.

Голограммный дедушка появился на арене, чтобы объявить последний номер.

— Et maintenant, Mesdames et messieurs, notre finale — la Femme de Requin! Я представляю вам Женщину-Акулу!

В огромном бассейне плавали две девушки в ярко-синих костюмах дайверов, их светлые волосы колыхались в прозрачной воде. Вода переливалась разными цветами — в такт музыке, под которую ныряли девушки. Иной раз разглядеть их удавалось с большим трудом. Вдруг зрители вскрикнули — вода внезапно окрасилась в тёмно-красный цвет, а обе девушки исчезли. Вода вновь стала прозрачной, и зрители вскрикнули во второй раз. В бассейне каким-то образом оказалась большая серая тварь с длинным плавником и острыми зубами. А из двух девушек осталась одна! Акула съела вторую? Но Нэт с его сверхъестественным зрением мог видеть то, что было не доступно другим. Просто за красным «занавесом» одна девушка каким-то образом трансформировалась в акулу. И когда вода стала прозрачной, зрители увидели, как акула играет в кошки-мышки с оставшейся девушкой. Зрители продолжали кричать от ужаса, вода вновь стала красной, и акула превратилась в девушку. Обе сестры вылезли из бассейна, целые и невредимые. Акула, естественно, исчезла.

Представление, вне всякого сомнения, заслуживало продолжительных оваций. Нэт, поднявшись, хлопал вместе со всеми. Его взгляд неожиданно отыскал в толпе девушку. Она направлялась прямо к нему. Её губы изогнулись в улыбке. Рыжие волосы, блестящие чёрные байкеровские сапоги и яркие оранжевые глаза не оставляли сомнений: это была Кресент.

Кроме Кресент Домини Мун других вервольфов женского пола Нэт никогда не видел. В самом начале их знакомства Нэт решил, что ему нет нужды встречать кого-то ещё: упаси боже, если все вервольфихи такие, как Кресент.

Да что из того, что она красавица? Её отличали властность, болтливость и невероятное тщеславие. Вот и теперь она не шла к нему, а плыла, наслаждаясь восхищёнными взглядами зрителей, и вела себя так, будто цирк принадлежал ей. В большинстве своём те, кто смотрел на неё, думали, что оранжевые, словно тыквы во время Хеллоуина, глаза девушки — результат использования контактных линз, но конечно же Кресент демонстрировала натуральный цвет своих глаз. Нэт знал, что вервольфы, живущие в обществе, использовали цветные контактные линзы или поляризованные очки, чтобы, наоборот, скрыть истинный цвет радужек.

— Джуд! — воскликнула Кресент и тут же устроила эффектное шоу, расцеловав Джуд в обе щёки. Потом повернулась к Нэту, обняла его и сочно поцеловала в губы.

Нэт покраснел до корней волос и решил, что, возможно, он слишком строго относился к Кресент. Но едва она, как обычно, принялась командовать ими и попыталась подмять под себя, он вернулся к первоначальному мнению.

— Анджело и Винсент здесь! — сообщила Кресент. — Они взяли выходной в своём ресторане, чтобы приготовить специальный обед в честь вашего приезда!

Нэт обрадовался. Им с Вуди удалось покинуть Хеллборин-Холт живыми в немалой степени благодаря героическим действиям двух вервольфов, братьев-близнецов Анджело и Винсента Спагетти. Далеко не всех вервольфов обуревала жажда убивать, хотя пресса рисовала их жестокими и беспощадными. Многие вервольфы на удивление легко становились членами человеческого общества, и Нэт с Вуди в качестве примера могли привести Анджело и Винсента Спагетти.

Нэт вспомнил один номер из шоу.

— Это ты играла волка в «Красной Шапочке»? — спросил он.

Кресент чуть приподняла верхнюю губу, продемонстрировав ослепительно-белые зубы.

— Окажи мне услугу. Я что, выгляжу выступающим в цирке животным?

— Это Отис, — торопливо вставил Вуди, заметив смущение на лице Нэта. — Ты его знаешь… бас-гитара группы «Кресент и Зазывалы».

Нэту было известно, что Отис — высокий, темноволосый вервольф из Кардиффа, играл на бас-гитаре. Этот парень каждой клеточкой своего тела источал невозмутимость.

— Так вы с «Завывалами» остаётесь с цирком? — спросил Нэт.

Кресент пригладила рыжие волосы.

— Мы отправляемся вместе с тобой на юг. Классно!

Нэт кисло улыбнулся. «Действительно, классно», — подумал он. Кресент Домини Мун, похоже, не хватало тех, кем можно было покомандовать.

Нэт и Вуди следом за Кресент вышли из чёрного шатра. По-прежнему играла музыка, большущие факелы освещали покрытую инеем траву. Иней поблёскивал красными и золотыми искорками. Тепло укутанные зрители спешили к воротам. Им не терпелось добраться до дома, спрятаться от кусачего ночного мороза.

Кресент резко остановилась и с вожделением уставилась на луну.

— Взгляните на это небо, — хриплым шёпотом прорычала девушка.

Нэт и Вуди, стоявшие рядом, посмотрели на полную луну, висевшую над их головами. Казалось, она опустилась так низко, что не составляло труда дотянуться до неё рукой. Нэта охватила странная тревога.

— Она неотразима, — мечтательно прошептала Кресент, и в то же мгновение лицо её начало трансформироваться, словно она не могла остановить обращение. Мгновение, и перед Нэтом стояла волчица, но этот образ тут же исчез.

Кресент улыбнулась, её зубы зловеще блеснули в лунном свете.

— Хочешь пойти? — спросила она Вуди, хлопнув его по плечу.

Нэт обратил внимание, что на несколько секунд ногти девушки удлинились, напоминая когти.

Вуди покачал головой.

— Это первый вечер Нэта.

Кресент повернулась к Нэту.

— Если хочешь, ты тоже можешь пойти, — небрежно предложила она.

— Куда? — в недоумении переспросил Нэт. — У нас же скоро обед.

— У меня тоже. — Кресент облизала губы. — Но я говорю о пристойной еде.