Чтение онлайн

Оливер присвистнул сквозь зубы.

— Ариэль, налей-ка мне вашего великолепного коньяка, чтобы я поскорее освоился с этой ошеломляющей новостью.

Ариэль подошла к большому буфету, в котором выстроились кубки и графины. Не говоря ни слова, она наполнила бокал и подала его гостю. Тот, поблагодарив кивком головы, взял его, отхлебнул и произнес:

— Итак, для начала объясните мне, с чего это вы вдруг решили отдать Хоуксмурам женщину из рода Равенспиров?

— Что такое ты несешь?

Невнятный возглас от двери известил всех о появлении самого младшего из братьев Равенспир, лорда Ральфа. Парик его сбился набок, глаза блестели, сорочка была покрыта пятнами, манжеты перепачканы грязью.

Рэнальф брезгливо сморщил нос:

— От тебя несет навозом, Ральф.

Ральф похотливо улыбнулся.

— Попалась по дороге одна потаскушка, — небрежно бросил он. — Вот и покувыркались с ней на сене.

Он подошел к буфету и неловкими движениями налил себе бокал.

— Так что ты там болтал насчет Хоуксмуров?

— Ариэль выходит замуж за Саймона Хоуксмура, — ввел младшего брата в курс дела Роланд.

От неожиданности Ральф уронил бокал, и тот покатился по мраморной крышке буфета: янтарная жидкость выплеснулась на бесценный ковер елизаветинских времен.

— Великий Боже! Только из-за того, что я пошалил с этой потаскушкой… жестоко так смеяться над человеком.

— О, мы вовсе не смеемся, — сказал Рэнальф. — Это правда. Такова воля королевы Анны.

Даже будучи трезвым, Ральф не отличался живым умом и понятливостью, поэтому услышанное привело его в совершенное смятение. Стянув с головы парик, он поскреб пятерней бритый череп и нахмурился:

— Говоришь, воля королевы?

Братья не дали себе труда даже посмотреть на него, и тогда Ральф перевел блуждающий, неуверенный взгляд на свою сестру, которая молча неподвижно стояла у стола.

— А что сама Ариэль думает об этом?

— Ничего особенного, — небрежно бросил Рэнальф. — Она поступит так, как ей велят.

На это Ральф с умным видом кивнул, но все же продолжал глазеть на сестру, как будто хотел прочесть еще какой-то ответ по ее напряженной, вытянувшейся фигурке.

— Но что ты имел в виду, когда сказал, что я буду женой только формально? — задала наконец вопрос Ариэль. Голос ее звучал совершенно спокойно, не выдавая переполнявших ее чувств.

— Да, это довольно любопытно, — заявил Оливер, и взгляд его внезапно стал острым. — Как ты надеешься убедить Хоуксмура не посягать на постель невесты?

— Все очень просто. Его новоиспеченная жена скажет, что она страдает некой… некой женской болезнью, — пожал плечами Рэнальф. — Если захочет, она может закрыться на ключ. Пока Ариэль будет оставаться в этом доме, она может ничего не опасаться. А когда ей придет время поправиться, лорд Хоуксмур будет уже не в состоянии наслаждаться радостями брака.

От этих слов на Ариэль словно могильным холодом повеяло.

— Что ты задумал, братец?

Вместо Рэнальфа на ее вопрос ответил Роланд:

— Несчастный случай, Ариэль. Только и всего. В жизни такое происходит сплошь и рядом.

— Ты говоришь об убийстве? — напрямую спросила она.

— Тише, тише! — запротестовал Рэнальф. — Несчастный случай, только и всего. А когда ты овдовеешь, твое приданое вернется в род Равенспиров, и никто не сможет его оспорить. Да еще со всеми поместьями, которые подарит тебе твой муж. Думаю, тебя приятно удивит его щедрость.

Он неприятно рассмеялся и перемигнулся с Роландом. Его брат, ведавший в семье финансовыми вопросами, подготовит искусный брачный контракт, и у Хоуксмура, поскольку королева публично высказала свою волю, не будет другого выбора, как только принять все его условия. Граф Хоуксмур, во всяком случае, не выказал ни малейшего сомнения в том, что готов согласиться на выдвинутые Равенспирами условия. И все же что-то подспудно беспокоило Рэнальфа. Поведение Хоуксмура во время их переговоров свидетельствовало, что он живо заинтересован во всем происходящем, а ведь сближение враждующих семейств должно было вызвать в нем не меньшее отвращение, чем у братьев Равенспир.

— Так что ты говорил насчет приданого? — пробурчал Ральф, наливая себе новый бокал.

Старший брат вздохнул, но все же терпеливо объяснил ему, хотя и сомневался, что пьяный Ральф сможет хоть что-нибудь понять.

— Но как вы намерены задержать его здесь после венчания? Вне всякого сомнения, Саймон Хоуксмур захочет увезти жену в свой собственный дом, — заметил Оливер. — Ведь он расположен не так уж далеко, всего миль сорок напрямую через пустошь.

Оливер опустился на диван, поймал Ариэль за руку и притянул к себе, заставив сесть.

— Согрей меня, малышка.

С этими словами он обнял ее рукой за талию и прижал к себе, положив другую руку ей на грудь. Никто из присутствующих не обратил внимания на этот весьма вольный жест, за исключением Ариэль, которую всегда смущали публичные ласки Оливера. Вместе с тем она прекрасно понимала, что, пытаясь отодвинуться от любовника, она станет посмешищем в глазах своих братьев.

Ромул и Рем опустились на пол у ног хозяйки, положив свои тяжелые головы на вытянутые передние лапы. Их громадные желтые глаза были устремлены на Оливера Беккета.

— Брачный пир, мой дорогой, — голос Рэнальфа прозвучал едва ли не шутливо. — Уже разосланы приглашения гостям — им обещают целый месяц празднеств и развлечений по случаю бракосочетания леди Ариэль Равенспир с графом Хоуксмуром. Две сотни гостей должны будут убедить ее величество, что род Равенспиров умеет как следует исполнять волю ее величества. У Хоуксмура, разумеется, тоже будут собственные приглашенные, так что все складывается на редкость удачно. Всему миру станет ясно, что наши семьи решили предать забвению давнюю вражду и отпраздновать это… не скупясь, разумеется.

Он саркастически усмехнулся.

— Так что на нетронутую постель невесты никто даже не обратит внимания, я в этом совершенно уверен.

— Невеста же, будто случайно, найдет утешение в объятиях другого, прямо под носом у собственного мужа! — ввернул Роланд, и все, кроме Ариэль, рассмеялись.

— Наградить рогами прямо на свадьбе! — злобно скривил губы Рэнальф. — Что ж, это весьма подходящая месть. Его отец опозорил нашу мать и весь дом Равенспиров. Теперь очередь семьи Равенспир опозорить его самого.