Чтение онлайн

– Передавай привет Серхио и Анне.

– Обязательно.

Джейн уже взялась за ручку входной двери, когда мама окликнула ее:

–  Костюм взяла?

– Спасибо, - вернувшись, она взяла с кухонной тумбочки пакет с медицинским костюмом, - теперь взяла.

Поразительно, но она постоянно его забывала.

Выйдя на улицу и вдохнув теплый весенний воздух, Джейн в прекрасном настроении пошла по дорожке к кафе. Она любила май. В этом месяце уже вовсю пели птички и цвели деревья. В мае день рождения любимой Аннабель. Девушка на мгновение вспомнила, какой чудесный торт Лекси заказала на семилетие дочери. Он был восхитителен: оранжевый с большой мандариновкой по центру. Мандариновки - любимые птицы Аннабель. Она увидела их в прошлом году в Ирландии, где она отдыхала вместе со своими родителями. И с тех пор они покорили ее не на шутку. В комнате девочки висело с десяток плакатов с ними. Аннабель объясняет всем свою любовь к ним тем, что они красивые и в китайской культуре пара мандаринок, называемая по-китайски "юаньян" (в этом месте у нее всегда серьезнейшее лицо), символизирует пару на всю жизнь и является символом верности. Удивительно, как маленькая девочка понимает ценность верности больше, чем большинство взрослых. Порой, она называет Лекси и Виктора, своих родителей, мандаринками. И это так мило. Джейн поражается настолько развитому уму своей племянницы. Кажется, в её возрасте сама Джейн только и делала, что протирала штаны об горку.

За потоком мыслей она и не заметила, как дошла до кафе. Зазвененел колокольчик на двери, и вот она уже внутри. Серхио протирал влажной тряпкой столик в углу зала. Он был явно чем-то озабочен, задумчиво тер одно и тоже место, мрачно уставившись в тряпку.

– Привет, Серхио - Джейн весело помахала другу.

Серхио беспокойно осмотрел зал в поисках начальства, и, не обнаружив его, двинулся в её сторону:

– Привет, ты чего не в больнице?

– Сегодня у врачей семинар в модульном корпусе, так что мне на 11, и то — еще пару часов посидим без них, попивая кофе. А у тебя все в порядке?

– Конечно, все хорошо, просто я в основном целыми днями на работе, однообразие серых будней медленно, но верно, меня пожирает: возьми заказ, принеси, вытри стол и так по кругу. Никакой личной жизни. И он разгневано бросил тряпку на стойку с кофе-машиной.

Джейн расстроилась. Мало того, что она в тайне переживала за резкий поворот в его жизни и необъяснимую смену профессии, так теперь она ещё и видит, как он несчастен уже в новой жизни.

– Серхио, а почему ты бросил танцы?
– она сама не поняла, почему вдруг это спросила. Почему-то именно сегодня этот вопрос словно созрел.

Парень посмотрел вдаль мимо Джейн, как будто размышляя отвечать или нет.

– Знаешь, все думают, что там что-то такое стряслось, но на самом деле ничего страшного не произошло. Просто, когда я уехал за границу, то увидел, что таких как я, там тысячи, тысячи посредственностей, умеющих повторять движения, которые кто-то выдумал.

На его лице зияло выражение полнейшего разочарования.

– Я не великий талант со своим неповторимым стилем, с необычной фактурой и пластикой. Я просто стандартный танцор, которого можно взять на работу в балет, а на следующий день заменить кем-то другим и для всех подмена останется не замеченной. В нашей последней постановке было пять уровней танцоров, и крайний уровень играл роль тени для создания 3D-эффекта. У нас были черные костюмы и из зрительного зала за четырьмя уровнями более лучших танцоров мы выглядели лишь еле уловимым движением темноты. Я не хочу всю жизнь быть тенью. Лучше уже вообще никем, здесь. Хотя, почему никем? Здесь я хотя бы "Эй ты, парень", а к тени никто не обращается даже так, - он печально улыбнулся.

– Спасибо, что наконец-то задала этот вопрос Джейн, я хотел бросить всю эту фуд-индустрию к чертям собачьим, но ты своим вопросом напомнила мне, что здесь мне и место, самое то, для посредственности.

– Что? Я не это хотела сказать, я просто решила наконец-то спросить, -Джейн была обескуражена таким поворотом. Причина, по которой он бросил танцы, казалась ей еще более нелепой. То есть он уехал не из-за отсутствия работы, а из-за отсутствия славы и величия?

– Ты не виновата в моих умозаключениях. Извини Джейн, мне пора, босс сегодня свирепый. Спасибо что зашла, удачи тебе на интернатуре сегодня, - и, спешно послав ей воздушный поцелуй, он убежал в служебное помещение.

Джейн так и не поняла, что происходит с Серхио, весь этот разговор был таким внезапным и сумбурным. Не следовало ей начинать его вот так на работе, в неподходящей обстановке. Она пообещала себе поговорить с ним позже, объяснить ему, как он заблуждается в своих выводах. Джейн пошла к выходу, бросив последний взгляд на друга, когда ее окликнул молодой человек, сидящий за столиком у окна:

– Эй, красавица, давай я угощу тебя коктейлем. Познакомимся, что скажешь?

Вздохнув, Джейн вышла на улицу. Терпеть не могла этих приставаний на каждом углу. Она всегда была красавицей, по крайней мере, так говорили все знакомые. Джейн — натуральная блондинка с большими голубыми глазами, со светлой кожей. Многие видели этот набор крайне привлекательным. Сама Джейн всегда считала, что самые красивые люди не с хорошенькими чертами лица, а с сильным энергетическим посылом. Как бы странно это не звучало. Общаешься с такими людьми, начинаешь видеть что-то необъяснимое в их глазах и понимаешь, что не можешь отвести от них взгляд. С такими людьми, поговорив пять минут, хочется пойти покорять мир. Чувствуешь вокруг них какое-то силовое поле, которое подпитывает энергией всех, кто под него попадает. Такие люди — истинные красавчики. Однажды мама рассказывала ей о женщине, у которой невесть чем было изуродовано лицо, но она словно этого и не замечала, так чарующе вела беседу, что все только ее и слушали и смотрели заворожено лишь на нее одну.

Ну а что касаемо красоты Джейн, у нее всегда было много поклонников, но девушка не хотела размениваться. Возможно, для многих современных людей подобные убеждения старомодны, но она мечтала, что будет встречаться только со своим мужем. К сожалению, как в сказках не вышло, и у нее уже были отношения, которые продлилось около двух лет и в итоге, увы, закончились. Хотя, может быть, и не увы, наверное, они слишком друг другу не подходили. Джейн иногда вспоминала его, ведь это были, чуть ли не единственные ее отношения. Помимо них, она просто гуляла с некоторыми парнями, ходила в кино, и длились подобные встречи не больше месяца. Но эти воспоминания были лишь мимолётным отголоском. Он был хорошим парнем, он был ее первым мужчиной и, может быть, даже был бы чудесным мужем, но в какой-то момент она почувствовала, что это просто не ОН, и все. Будто все их общение было игрой в куклы Барби: они что-то говорили друг другу, проводили вместе время, но порой казалось, что девочка-хозяйка ушла заниматься своими делами, и куклы их персонажей оставались валяться на полу абсолютно чужими друг для друга. И сразу ставало ясно, что вся их жизнь была лишь плодом чьей-то фантазии. Вот так они расстались без особых причин, так же глупо, как Серхио бросил свои танцы и приехал работать в кафе. Хотя, может быть, не так уж и глупо, просто иногда ты понимаешь, что ты не там, где хотел бы быть или просто не с тем человеком.

Вдали уже показалась больница, со всех сторон подъезжали служебные машины, на лужайках суетились санитары. Внутри происходили обычные больничные будни: море писанины и потоки пациентов. Джейн поднялась на третий этаж в свое отделение и, переодевшись в свой, такой же, как и платье, голубой костюм пошла в ординаторскую. Там уже сидела ее лучшая подруга Анна. С Анной они вместе учились в медицинской академии, вместе и, к счастью, обеих девушек, попали на интернатуру в их родном городке.

– Привет, - Джейн повесила сумку на крючок и села рядом с подругой.

– Привет, что-то ты кислая какая-то. На тебя не похоже.

– Зашла к Серхио в кафе…

– И? Из Серхио шутки выливаются чаще, чем моча из уток в здешних палатах. Ты должна была прийти веселой.

Джейн закатила глаза. Анна имела единственный недостаток — ее черный медицинский юмор.

– Он вовсе не шутил. Дернуло меня спросить у него, почему он бросил танцы.

Анна удивлённо вскинула брови.

– Он сказал, что был там посредственностью, и что у него нет таланта для того, чтобы стать звездой. Вроде бы что-то в таком роде и убежал работать.
– Джейн замолчала.
– Не знаю, я думала у него все хорошо. Даже когда он вернулся, мне казалось, что таково его решение и ему нравится его нынешняя работа. Он ведь всегда такой весёлый. И да, с него шутки всегда льются… - Джейн посмотрела на Анну, - просто льются.

Они обе рассмеялись, но тут же стали опять серьезными.

– Выходит, мы совсем не знаем, что у него на душе. Кажется, он вообще рассказал об этом просто потому, что разочарование жило в нём, съедало его и просто в один день вырвалось наружу.

– Не расстраивайся, у всех бывают плохие дни. Мы обязательно вытянем его куда-то на выходные, пообщаемся, подбодрим. Его слова вовсе не означают, что он все время думал о своих несбывшихся планах и мечтах. Ну, это знаешь как бывает: день не задался, ничего не получается и вот, ты уже вспоминаешь, как в школе каждую перемену тебя гнобила та мерзкая толстуха, которая умудрялась ударить каждого, кто хоть немного проигрывал в ее весовой категории.

Джейн вопросительно посмотрела на подругу.

– Это просто пример, - хихикнула Анна.

– Ладно, надеюсь, ты права, - согласилась с ней Джейн.
– Я собиралась пойти после работы в приют, но после разговора с Серхио совсем пропало настроение. Все же стоит поговорить с ним после смены, а то я не смогу заснуть.

– Ты, конечно, молодец, что помогаешь в собачьем приюте, но ты и так слишком часто там бываешь. Один раз можешь и пропустить.

– Ты же знаешь, что этим собачкам нужен уход. Приют держится только на волонтерской помощи, а я теперь не приду.