Чтение онлайн

Вернувшись, мы сели пить чай в моей гостиной. Развалившись в кресле, Фрэнк огляделся вокруг.

– Ты превратила это в миленькую комнатку, Эми. Мне нравятся эти картины, они веселее, чем те, внизу, – он слегка наморщил лоб. – Но я уверен, что видел некоторые из них прежде.

– Это картины Лео, они из Кью.

– Действительно. Я бывал там только однажды или дважды, когда получал разрешение, а старику случалось оказаться в городе, – Фрэнк встал на ноги и прошелся вокруг. – Как любопытно, на них нет мужчин, одни только женщины и дети, – он помолчал немного. – Странно, правда? Он не мог удержать жену или зачать собственных детей, поэтому вместо них повесил эти картины, – в его голосе звучала насмешка.

– Он обожает наших детей, – заступилась я за Лео. Обернувшись, Фрэнк взглянул мне прямо в лицо.

– Флора – моя дочь, Эми.

– Не по закону.

– Нет. Но по всему остальному – моя. Он украл ее у меня, – взгляд Фрэнка был жестким, – Кстати, где он – в Саттон Вени?

– Разве ты не знаешь? – уставилась я на него. – Он сейчас в армии.

– Как? – поразился Фрэнк.

– Я думала, что мисс Анн... кто-нибудь сказал тебе.

– Она ничего мне не скажет. Если она узнает о конце света, то оставит меня лицом к лицу со Страшным Судом, не дав возможности приготовиться. Но, Эми, он, наверное, в военном госпитале, не может же он...

– На следующий день после твоего прошлого приезда он поехал в Саттон Вени, где его осмотрели и признали годным к военной службе. Поэтому Лео вступил в RAMC. Теперь он – рядовой Ворминстер.

– В солдатах! Но он же пэр!

– Так же, как тот граф, о котором ты рассказывал.

– Кроуфорд вернулся в палату лордов – ему поручили какую-то работу в правительстве. В любом случае, перед войной он был как-то связан с армией. Он – совсем другая рыбка. – Фрэнк встряхнул головой. – Я не могу поверить в это. Никогда бы не подумал, что он сделает такое. Боже, кажется, это я отправил его в строй своими насмешками. Но какой же он дурак! Если ему так уж хотелось носить форму, он мог бы потянуть за связи и найти себе офицерское местечко на службе в снабжении лошадьми или в чем-нибудь подобном. Бог знает, сколько таких, как он, околачивается вокруг Лондона, и даже помоложе.

– Сэр Джордж – ровесник Лео, но он сражается во Франции.

– Но Джордж Бартон в регулярной армии! Господи, Эми, старик добьется только того, что будет проводить время среди калек и больничных суден в базовом госпитале. Он мог бы заниматься этим и как доброволец в Саттон Вени – не было никакой нужды в этом абсурдном донкихотском жесте! – Фрэнк взглянул на меня. – Впрочем, это у него не первый такой жест, правда? Ты сообщила ему, что я приезжаю сюда повидаться с тобой? – внезапно спросил он.

– Еще нет. Конечно, в следующем письме я напишу ему об этом.

– Конечно... – усмехнулся Фрэнк. – Честная, строгая маленькая Эми, пять футов три дюйма! Ну, желаю тебе порадоваться его ответу. Боже мой, а сколько времени?

Я стояла у дверей и смотрела, как Фрэнк садится в пролетку и отъезжает, пока стук копыт не исчез за поворотом. Мои глаза заволокло слезами, так, что я с трудом нашла путь наверх. В моей комнате остался только слабый, исчезающий запах его сигареты.

После ужина я села писать свое еженедельное письмо к Лео. После обычных новостей я рассказала ему о визите Фрэнка. Я написала, что он прислал открытку и приехал на обед, а затем мы погуляли в лесу. «Элен все время была с нами». Это выглядело подозрительно, и я добавила: «Флора показала ему соню, которую мы нашли в среду. Лорд Квинхэм уехал сразу же после чая». Затем я послала письмо и в страхе стала ждать ответа. Ответ пришел в обычное время:

Дорогая Эми!

Спасибо тебе за письмо и за новости. Надеюсь , что ты с детьми живешь хорошо , и та соня – тоже. Скажи Флоре , чтобы она не тревожила гнезда сонь – они милые , безобид ные животные , и могут не выжить зимой , если их пробу дить от спячки.

Затем Лео добавил некоторые комментарии по име нию. Однако в последней фразе было сказано: «Что же касается того вопроса , который ты не задала , а только подразумевала , то отвечу , что доверяю тебе , своей жене , делать все , что ты сочтешь правильным». Подписался он так же , как и всегда: «Твой преданный муж , Лео Вор минстер».

Я глубоко вздохнула от облегчения.

Но, сворачивая и убирая письмо, я вновь начала беспокоиться – о Фрэнке. Доехал ли он уже до Франции?

Я взяла газету, которую мистер Тиме теперь всегда клал за завтраком рядом с моей тарелкой – наши войска снова атаковали. Я не удержалась, мои пальцы заскользили по списку имен раненых и убитых. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он уцелеет!

Я заставила себя сосредоточиться на изучении счетов. Я радовалась, что у меня есть занятие – чем больше я была занята, тем меньше времени у меня оставалось на тревоги. Когда мистер Селби сказал, что мне будет полезно взглянуть на книги записей Истона, я в тот же день после обеда пришла к нему в кабинет. Мистер Селби сообщил мне, что пойдет к доктору Маттеусу, но позже будет располагать временем, если у меня возникнут какие-то вопросы. Я сразу же задала ему один – могу ли я принести сюда бельевую корзинку с Розой? Улыбнувшись, он ответил, что, конечно, могу.

Сначала я не удержалась и поиграла с Розой – она была просто чудесной малышкой. Она держалась за мое колено, то приседая, то подпрыгивая, и выглядела страшно довольной этим занятием. Ее лепет уже был похож на речь. Роза была такой хорошей компанией – как мне хотелось бы, чтобы ее увидел Лео. У нее уже был зуб, прорезавшийся без особых трудностей. Она росла, скоро она станет такой же, как Флора, но еще малыша у меня уже не будет. Вздохнув, я открыла первую из огромных книг, обтянутых зеленой кожей.

В каждой книге описывалось полных пять лет, даты были вытиснены золотом на корешках. Я решила начать с книги 1881—1886 годов, потому что в эти годы Лео начал управлять имением. Я долистала до сентября 1884 года, когда Лео исполнилось шестнадцать, а его отец был еще жив, и прочитала мрачный итог отказа снизить ренты – запустение ферм, потеря арендаторов в этом году. Домашняя ферма приносила убытки. Здесь были отчеты об ущербе, о незавершенных и приостановленных попытках его исправления. Истон все глубже и глубже приходил в упадок.