Чтение онлайн

— Ты доволен?

— Очень. Тебе не кажется, что сейчас для этого самое подходящее время?

Я положила руку на свой округлый живот.

— Неважно, если и неподходящее, — этот младенец уже в любом случае появится.

Лео засмеялся и поцеловал меня на виду у всего поля. Этим летом он был уверен в себе, как никогда прежде.

— Нам нужно устроить званый ужин, Эми, — сказал он, откинувшись спиной на траву. — Завтра скажи об этом Кларе. Мы устроим его в конце сентября, когда сюда приедет Аннабел.

Званый ужин — в Истоне! Я пришла в восторг.

— Но, Лео, что я надену? — воскликнула я. — Все мои вечерние платья устарели, кроме розового, а я сомневаюсь...

— Да, лучше тебе его не надевать, — хмыкнул Лео. — Будет нехорошо, если хозяин перебросит хозяйку через плечо и утащит от гостей посреди собственного званого ужина!

— Ох, Лео, не можешь же ты такое сделать.

Он повернулся так, чтобы можно было видеть мой живот.

— Могу, Эми, очень даже могу.

— Должна заметить, что к концу сентября оно, наверное, уже не налезет на меня, — вспыхнув, сказала я.

— Да, — самодовольно подтвердил Лео. — И раз уж я несу ответственность за новое, приятнейшее созревание твоей фигуры... — он выждал, пока я покраснею еще больше, и снова улыбнулся, гордой улыбкой обладания, — то тогда, моя сладкая Эми, я должен купить тебе новое платье. Когда сбор урожая закончится, мы вместе поедем в Лондон.

Мы поехали в Лондон ранним поездом и провели утро в Британском музее, так как Лео очень хотел показать мне мраморные статуи из Парфенона. После обеда мы собирались побывать у портнихи, а затем съездить в Кью. Греческие скульптуры в музее показались мне прекрасными, но еще больше я восхитилась черепками и другими мелочами домашнего хозяйства египтян — казалось чудом смотреть на игрушки, которыми дети играли столько лет тому назад!

Мы пообедали в дамской комнате клуба Лео.

— Ох, Лео, как мне сегодня здесь понравилось! — воскликнула я, допивая кофе.

— А тебе еще предстоит визит к портнихе, — снисходительно улыбнулся Лео.

— Но я надеялась, что ты тоже пойдешь со мной.

— Разумеется, пойду, после того, что ты выбрала, оставшись без присмотра. Я даже подумываю, не пойти ли нам к другой портнихе.

— Нам так нельзя, — качнула я головой. — Бабушка Витерс и Мод Винтерслоу никогда не простят нам, если мы закажем новое платье не у их племянницы.

— Их племянницы? — удивился Лео.

— Да, мадам де Хайвер зовет их обеих тетушками, — объяснила я. — Кроме того, I'hiver означает «зима». По-моему, она — дочь какого-то из их братьев.

— Но оба брата Винтерслоу... — он запнулся, выглядя очень заинтригованным. — Эми, сколько лет этой женщине? — я не решалась ответить, зная, что его задевает упоминание о возрасте, но он сказал сам: — Примерно моих лет или чуть старше?

— Да, похоже. Она начала седеть, но в основном ее волосы еще черные.

Он вдруг вскочил:

— Нам пора идти, она ждет нас.

— Я написала ей, что мы зайдем в любое время после обеда.

Но Лео уже был на полпути к двери. Я даже не успела допить кофе. Однако я не придала этому значения, мне было приятно, что он так заинтересован выбором моего платья.

Правда, когда мы прибыли туда, он гораздо больше интересовался самой мадам де Хайвер, а не моим платьем. И я заметила, что она тоже обращала внимание на Лео, хоть и была занята делом, как обычно. В конце примерки я, определенно, заметила, что они украдкой посматривают друг на друга. В довершение ко всему, когда мы уходили, Лео спросил ее, не бывала ли она в Уилтшире. Она ответила, что бывала только в Пеннингсе — однажды, из любопытства.

— А вы никогда не посещали своих... хм... тетушек в Истоне? — нажал на нее Лео.

— Нет, лорд Ворминстер, они предпочитают приезжать ко мне в город.

— Вам просто необходимо в ближайшее время побывать в Истоне, — приветливо сказал ей Лео. — А когда приедете туда, обязательно заходите к нам. Мы будем очень рады вас видеть, правда, Эми?

Мадам де Хайвер залилась краской — в ее-то возрасте!

— Да, — нехотя пробормотала я.

Лео, не сказал ни слова, пока кэб вез нас в Кью. Когда мы прошли полпути к Палмхаузу, он удосужился спросить:

— Ты довольна своим новым платьем, Эми? Кажется, цвет тебе идет.

— Вряд ли ты заметил его цвет, — сварливо ответила я, — потому что все время был слишком занят тем, что делал глазки мадам де Хайвер!

Он так резко остановился, что чуть не вывернул мне руку.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, было совершенно очевидно, что ты имел прихоть увлечься ей, — я сознавала, что говорю в сердцах, но не могла сдержаться.

— Уж не ревнуешь ли ты меня, Эми? — Лео, казалось, не верил своим ушам.

— Почему бы и нет? Ты мой муж, не ее.

— Ты ревнуешь! — Лео выглядел таким довольным, что я чуть не ударила его. Затем он засмеялся: — Но, Эми, как раз к ней-то тебе незачем ревновать — я подозреваю, что она моя сестра! — я изумленно уставилась на него. — Когда я после смерти отца начал просматривать его личные счета, — объяснил Лео, — то обнаружил, что он постоянно посылал деньги одной молодой женщине, и догадался, что у них были интимные отношения... — он прервался и с сожалением добавил: — Но я не догадывался, что у них был ребенок. Жаль, что я не знал.

— Де Хайвер... Винтерслоу... Мод! — воскликнула я.

— Боже сохрани! — покачал он головой. — Нет, не Мод — Марта. Разве ты не знала, что она некоторое время была горничной в Пеннингсе, лет за пять до смерти моей матери?

Я остолбенела. Ничего удивительного, что лицо мадам де Хайвер показалось мне знакомым, когда я увидела ее впервые!

Тут я заметила, что Лео развернул меня и повел совершенно в другом направлении.

— Я думала, мы идем в Палмхауз.

— Нет, Эми, сначала мы сходим в рододендроновую долину. Пусть сейчас рододендроны и не цветут, но там достаточно уединенное место, чтобы пожилой мужчина, мог без помехи поцеловать свою молодую красавицу-жену, которая по-настоящему приревновала его!

— Но...

— Не беспокойся, Эми. Уверяю тебя, к тому времени, когда я закончу целоваться, у тебя не останется никаких сомнений в постоянстве и пылкости, моих чувств к тебе.

Мы так и не дошли до Палмхауза.

Однако ночью, удобно свернувшись в объятиях Лео, я вспомнила, о чем он рассказал мне, и стала подсчитывать в уме. За пять лет до смерти матери Лео его отцу было уже шестьдесят четыре — а Марте сейчас исполнилось семьдесят четыре. Значит, тогда ей было всего семнадцать! Бедная Марта! Быть соблазненной своим нанимателем — ведь она не посмела бы сказать ему «нет». А, может быть, он даже изнасиловал ее! И оказаться с ребенком! Я знала, что она не выходила замуж до двадцати трех лет — как, наверное, ей было ужасно до этого, какой позор! И, что хуже всего, ей пришлось оставить девочку в Лондоне — ничего удивительного, что порой, она бывает резка на язык.