Серебряные крылья. Буревестник
Шрифт:
Бить в спину не благородно, зато удобно. Пятеро здоровенных рыл дубасили одного не высокого. Правда он был в доспехах, только вооружен как-то по идиотски, молотом. Ого! Беру свои слова обратно! Один бородатый громила неудачно оступился и попал под гудящий инструмент. Гул сменился чавкающим ударом и громил стало четверо. Конечно, пока низкорослый железный кузнец вытаскивал свою колотушку из того, что осталось от бородача, его колотили здоровенными железками. Звон стоял такой, как будто по наковальне били. Наверняка кузнец оглох в своей консерве, но все еще держался на ногах! Бросаться вперед я не стал, ну его! Попасть под молоток мне совсем не улыбалось, тем более что бородач был не первой жертвой чудовищного удара. Я аккуратно обошел еще одно смятое тело и аккуратно так ткнул в спину следующего. Тот охнул и повернулся. Вот черт! Пришлось отпрыгивать подальше от оглобли, чуть не отрезавшей мне ноги. Громила собрался было кинуться на меня, но в этот момент пролетел молот. Наверное арбузы у меня теперь будут ассоциироваться с этим моментом, очень уж похоже лопнула непутевая голова громилы. Дальше было не очень приятно, утомительно и противно. Последнего пришлось добивать уже из жалости, идиот рванул в овраг, где и напоролся на острый сук. Вот чего не бежать в поле? Кто бы за ним гнался? Нет, в чащу понесло, а мне лезь, добивай…
Вот же, ну кто идет на дело без провизии? В заплечных мешках нашел пару сухарей, да и то, какие-то они… В общем решил и дальше поголодать. Два корявых лука, с десяток таких же стрел, четыре плохоньких ножа и шесть штук железных оглоблин. Насколько мне помнится, железо здесь что-то стоит, надо у кузнеца спросить, вдруг удастся продать?
– Эй! Железный человек! – Я помахал рукой метров с пяти, вдруг не отошел еще от горячки боя. – Я свой!
Низкорослый воин внимания на меня не обратил, сидел у колеса чудной телеги и смотрел на убитую лошадь. Понятно, ему теперь хоть самому впрягаться. Бросишь воз, пока до деревни, пока обратно, даже следов не останется! Места тут глухие, не у кого даже спросить будет.
– Эй! Ты как? – Я все же решился подойти поближе. – Трофеи как делить будем?
Ко мне повернулась железная голова, в шлеме что-то булькнуло, я только плечами пожал, не понятно же. Щелкнули защелки на перчатках, потом на шлеме и появилась голова в толстой, ватной шапке. Нос картошкой, веснушчатое, потное лицо, не дать , не взять рязанский парень! Когда шапка покинула голову и на плечи упали толстые рыжие косы, я заметил и длинные ресницы, ну а когда услышал голос, понял свою ошибку.
– Если благородному незнакомцу понравились эти полуторники, то я могу уступить их, за два золотых.
Отсмеявшись, сел рядом и протянул руку.
– Анатолий. – Рукопожатие было крепким, но разве протез можно заставить чувствовать боль? Нейронная сеть отмерила усилие для ответа и все.
– Дилейн. – Девушка удивленно посмотрела на мою, потом на свою руку. – Дочь Громлейна из семьи подгорных Рудлейнов.
Подгорные? Так это она что, гномка?
– Так ты из гномов? Может знаешь Питерсана, он в Мняжеке банком заведует?
– Он из верхних, мы с ними… – Девушка осеклась. – Знаю.
– Связаться с ним знаешь как?
– Связаться? Зачем? Тем более это в соседнем королевстве, правда есть их отделение в этом, но связь дорогая. – Гномка вздохнула. – Да и добираться…
Она угрюмо посмотрела на павшую лошадь и снова вздохнула.
– Слушай, я тут ничего не знаю, так что помочь могу только одним. Если хочешь, постерегу твое добро, пока ты за новой лошадью сходишь.
Было довольно интересно смотреть на борьбу необходимости с недоверием, отражавшимися на лице девушки, пока она наконец не решилась.
– Я приму твою помощь, благородный Анатоль. – Девушка поднялась. – Если даш слово.
Мы снова пожали руки и девушка полезла в свой тарантас. Выбралась наружу она уже в обычной одежде, если можно так назвать кожаный сарафан с вышитыми рунами. За плечами у нее звякнул мешок, наверняка все деньги решила взять с собой, боевой молот устроился на плече. Мне в руки упал сверток из запятнанной холстины.
– Тут снедь, вода в бидоне под задком, кресало с котелком там же.
Она снова тоскливо оглядела свой транспорт и потопала по дороге.
глава седьмая
Вечерние звезды высыпали на небосвод, тихо потрескивали ветки в костре, я наслаждался сытым покоем, устроившись у колеса странного транспортного средства. Больше всего он напоминал сарай на колесах, крыша с трубой, двойные двери сзади, закрытые ставнями оконца. Интересно, чем занимается его хозяйка? Подгорная гнома, что заставило ее отправиться в путешествие? К тому же кто-то явно пытался ей помешать, заплатил разбойникам, сказал где ее можно встретить… Неожиданная мысль возникла и разогнала остальных товарок. Как-то часто мне на этой планете попадаются самостоятельные девушки! Вздохнул, вспомнив двух неугомонных соседок, как они там поживают? Все еще живут у госпожи Мадлен?
В овраге началось оживление, послышалось рычание, то и дело мелькали зеленоватые отблески чьих-то глаз. Волки? Может быть, тушу убиенной коняшки мы с трудом отволокли и сбросили в овраг, нечего ее было оставлять на дороге. Под хруст и рычание сон улетучился, я уложил свой вертел на колени и отвернулся от костра, так легче что-то увидеть в темноте. Надо было залезть в тарантас пока хоть что-то видно было, сейчас уже поздно, только шишек наставлю или ноги переломаю, придется сидеть здесь. Звездное небо настраивало на раздумья, где-то там Лисанна, Земля, империя с ее кланами, содружество, до которого я так и не добрался. Вокруг кипела ночная жизнь, в темноте, под неумолчный звон насекомых, под шелест невидимого ветра…
Оказывается я легко могу запрыгнуть на высоту в два метра! С крыши тарантаса было видно как из темноты, в освещенный костром круг, входят тени. Да нет, не тени, волки! Серые! Вам что, целой лошади не хватило? Сердце колотилось о ребра, как будто желало вырваться на волю, руки слегка подрагивали. Вот гады! Когда бандитов убивал не так страшно было, а тут всего три облезлых собаки и колени дрожат! Ну, что стоило взять с собой лук и десяток стрел? Хотя какой из меня сейчас лучник? С протезом я даже с пяти шагов не попаду! Наглые твари по хозяйски обошли повозку, один даже собрался пометить, задрал лапу, пришлось криком отгонять. На меня уставились нахальные желтые глаза, а их обладатель уселся прямо напротив! Я попытался призвать силу и только сплюнул с досады, ничего не вышло. Так мы и просидели несколько часов, пока от костра остались только подернутые белым пеплом угли. Силуэты волков растворились в темноте и я уже не мог определить здесь ли они или ушли. Проверять почему-то не хотелось, веки слипались и я привязал себя к трубе.
– Эй! Ты чего на крыше спишь?
Я дернулся, услышал скрежет и проснулся! Солнце уже показалось над горизонтом, волков не было, вместо них на меня смотрела гномка.
– Лошадь добыла? – Я завозился с ремнем, пытаясь одеревеневшими пальцами левой справиться с застежкой. – Вторую ночь сторожить не буду!
– Чтобы ты совсем трубу испортил? – Гнома уже возилась с упряжью, поглядывая на меня с усмешкой. – Тебя подвести или ты своей дорогой пойдешь?
Удалось немного поспать по дороге, в тарантасе оказывается была постель! Немного, потому что спать, в трясущемся на каждой выбоине сарае, было невозможно! После пары кувырков с лежанки, выбрался на скамейку, где сидела девушка.
– Куда мы едем?
– Я в Тормез, ты не знаю. – Дилейн глянула на меня и улыбнулась. – Скоро ручей будет, советую умыться, а то похож на углежога!
Ну да! Внутри этого сарая на колесах была настоящая кузница! Хорошо инструменты надежно крепились, а то бы меня не только углем перемазало!
– Чем ты занимаешься? Что кузнец понятно, почему на колесах?
– Так как еще чинить снаряжение в походе? Наш скирд на службе у короля Мерлона, а я… – Дилейн вздохнула. – Меня домой отправили. Жениха мне, видите ли, отец присмотрел, вот сломаю ему пару ребер и обратно на службу.