Чтение онлайн

Лошадь снова шагнула, и я, зажмурившись и потеряв уздечку, вцепилась в ее гриву. Ах, зараза, как же я ехать-то буду?

— Ладно, я в поводу поведу, пока ты не привыкнешь. Гриву отпусти, лошадь пугаешь, — снова вздохнул Киаран.

Так и поехали. Все деловые, а я зажмурившись, вцепившись в седло и попискивая от страха. И главное, даже девчонки не посочувствуют, Лианель с детства умеет верхом ездить, а Ила вообще рядом с ними выросла, ичири же их разводят.

Где-то через полчаса я осмелела настолько, что приоткрыла один глаз. Не упала, надо же! Тогда я открыла и второй глаз и пристала к Киарану с вопросами.

— А куда мы едем? А что это за домик? А что за башенка? А чем это тут так воняет? Ой, фуу… Это я-то дубильня, ты кого дубильней обозвал?.. Ой… я думала, ты обзываешься…

Оказывается, если с ним не ругаться, то очень даже можно и разговаривать нормально. Всё объясняет, терпеливо так. И лошадь мою заботливо держит, и за дорогой следит, чтоб не споткнулась, не испугалась.

— Это чего такое творится? Подменили его что ли за ночь?

Тьфу ты, зараза, дошло до меня. Как только я проявила девчачью беспомощность, он тут же проявил джентльменство. А Лианель и Илланто вовсю хихикают сзади.

Сперва у меня заболели ноги. Потом плечи. К ним присоединились спина и поясница. А уж то, что ниже, я просто не чувствовала, но подозревала, что к вечеру вообще сидеть не смогу. Караул, мы же только полдня едем, а я уже помираю. А тут только верхом и путешествуют… Или, как крестьяне, на телеге… Почему мы телегу не взяли, подумаешь, несолидно…

Киаран обьявил привал, обедать, и я мешком свалилась на землю. Отползла на травку с дороги и растянулась там, постанывая.

— Бедняжка Аннис, — наконец соизволила посочувствовать мне Лианель.

— Ничего, первый раз самый тяжелый. Оклемается, — отмахнулась Ила, хозяйственно потроша седельные сумки и доставая провизию.

— Ползи к нам, Аннис, а то мы всё съедим, — поманил меня пирогом Аодан. — Смотри, какая прелесть, я для тебя припрятал!

— Отстаньте от меня! — простонала я. Честное слово, мне даже есть не хотелось, а для меня это нонсенс.

— Заразы, еще и издеваются.

— Это хорошо еще, что я девочкам самых смирных лошадок выбрал, — покачал головой Киаран, подходя. — Аннис, ты как? Дальше сможешь ехать?

— Неее…. Не полезу я больше на эту скотину!

— Скотина коварно подобралась и сунулась мордой мне в волосы.

— Укусит, укусит! — резво отползая, взвизгнула я.

Ребята расхохотались.

— Да никто тебя не укусит, — принялась успокаивать меня Лианель. — Ты ей вообще понравилась.

— Дааа?

— Конечно, вон как к тебе тянется, хорошая лошадка, добрая, славная… Ты ее почеши под челюстью. И вот, хлебушком ее угости.

Я взяла кусок лепешки, трясущейся рукой осторожно протянула его лошади. Она сунула мордочку, и я зажмурилась от страха. Ой, сейчас без пальцев останусь!..

Теплые мягкие губы лошадки аккуратно прихватили лепёшку, шумно дохнули мне в ладонь. Я чуть осмелела и, пока она жевала, погладила ее по шее.

— И правда, хорошая лошадка, — растрогалась я. — А как ее зовут?

— Сама назови как нибудь, я не спрашивал, — пожал плечами Киаран.

— Ну пусть будет… рыженькая, как же ее назвать… О, Искра! Ииискорка… — протянула я заискивающе, и лошадь зафыркала мне в ухо.

— А моя Ромашка, беленькая, — похвасталась Лианель.

— А у меня Бусинка, — хихикнула Ила.

— Девчонки, что с них взять, — фыркнул Аодан, чуть не подавившись куском сыра. — И боевого коня Пупсиком бы обозвали.

— Ну так у них не боевые, дамские лошадки, пусть их, — ухмыльнулся Киаран.

Перекусили мы, поехали дальше. Меня снова садили верхом, Киаран помогал, благодарствую. Честно, я даже спасибо сказала.

Болело всё. Просто выло. Одно хорошо, Искры я больше не боялась. Упасть боялась, но не ее. А мы еще и легкой рысью пошли, ох… Вся попа в синяках…

А что делать? У нас каждый день на счету. Никто мне не пенял ни капризами, ни нытьём, я и сама помнила, что где-то там, далеко на севере, потихоньку, понемногу, в каждом сне умирает наш седьмой.

К вечеру я даже сама сползти с Искры не смогла, и ходить не могла толком, как утка раскоряченная двигалась. А что было на следующий день, вообще караул. Меня к седлу верёвкой привязали, жесть.

Потом мышцы привыкли, и стало легче. Да и Лианель на каждом привале снимала часть боли. Лечить тут было нечего, но она старалась.

Мы ехали по густонаселенной местности, Руанахт и Коррахт — две важнейшие пятины Арданнона. На каждом холме замок, на каждом повороте деревня, где есть постоялый двор и можно переночивать и поесть горячего. Города тоже встречались, но мы в них не заезжали, время тратить да деньги за въезд, идите нафиг. Команда подобралась на удивление неприхотливая, даже знатная дама Лелька радовалась простому уюту деревенских постоялых дворов.

Это были владения князя Коррахтского, богатые, плодородные земли, чистые деревни, жители такие спокойные все, не голодают. Что будет, если сюда придут полчища фоморов… и чары Ворона убьют эту щедрую землю? Это у Киарана тиарнство малонаселенное, а здесь… Ох, страшно даже представить.

Сны были хорошие, светлые. Я каждый раз со страхом закрывала глаза, боясь возвращения той тьмы. Но, проклятье, я слышала искрящийся смех Илланто, давно сопящей рядом, мы же обычно снимали две комнаты, ну для мальчиков и девочек.

Сны заполнял сиреневый туман. Теплый, ласковый, сквозь него иногда проглядывала ехидная мордочка Илы, она бродила по нашим снам, отгоняя мрак, смеясь над ним, а я чувствовала, где-то за границей этого тумана, где-то за спиной, уловимая лишь уголком глаз, прячется страшная пустая бездна, только подойди к ней, и она затянет, проглотит навсегда, насовсем.

А Илланто хохотала во сне и кружилась по краю этой бездны, плясала огненные танцы своего народа, мелькая своими юбками и бусами.

Больше ничего интересного не снилось. И хорошо.

Когда мы выехали из очередного двора, на четвертый день пути, Ила сказала:

— Ребята, я чувствую Седьмого. Я нашла его сны.

— Он жив? — всполошились все. — Где он?

— Жив, только совсем измотан, едва держится. Я, правда, его самого не видела, далеко слишком, но почти дотянулась. Надо поторопиться.

— Ты выяснила, где его искать? — спросил Киаран.

— Ила замешкалась, смотря на север.

— Меня тянет туда, в горы. Я едва-едва чувствую его. Моя защита не дотянется…