Чтение онлайн

В голосе ее звучало искреннее дружелюбие, и Джоанне почти не пришлось делать над собой усилие, чтобы ответить:

— Спасибо, Мария, и, раз уж я не видела вас перед отъездом, позвольте пожелать вам счастливой свадьбы. Надеюсь, что вы будете счастливы.

— В этом никто и не сомневается. Мы, мексиканцы, народ горячий! Послушай, а может, тебе тоже найти мексиканца? Все лучше, чем этот замороженный англичанин из ресторана, с которым у тебя роман!

Задохнувшись от такой дерзости, Джоанна ледяным тоном ответила:

— Спасибо, вы очень заботливы. Я оставлю записку мистеру Уэзерби, чтобы он перезвонил вам, как только вернется.

— Отлично. Привет!

Положив трубку, Джоанна мысленно еще раз прокрутила в голове этот разговор. Вообще-то она не ожидала от Марии такого дружелюбия. Даже своим замечанием насчет «осла» она явно не хотела ее уколоть. И все-таки странно, что Грант посчитал нужным рассказать Марии о ее падении с лошади.

Джоанна знала, что вечерами Грант подолгу разговаривал по телефону, и теперь поняла, что большинство звонков он делал в Мексику и Штаты, поскольку с учетом шестичасовой разницы во времени удобнее всего было звонить именно в вечерние часы. Она сделала запись в его блокноте, зная, что по возвращении Грант сразу отправится в кабинет: у него всегда было много работы. Даже поднимаясь к себе в поздний час, Джоанна видела, что из-под двери его кабинета пробивается свет. Она невольно задавалась вопросом: уж не занят ли Грант описью поместья и определением его возможной цены? Он явно не хотел об этом говорить, да и с какой стати? Несмотря на все его дружелюбие и заботу о ней после падения, с того ужина в «Тоби Джаг» между ними больше не возникало той шутливой, но радостной близости, которую разрушил своим появлением Малкольм. Джоанна так часто воскрешала в памяти тот вечер, что воспоминание о нем стало похоже на заезженную видеопленку. Перед глазами у нее так и стояло лицо Гранта, переменившееся после реплики Малкольма. И хотя его обращение с ней было безупречным и он по-прежнему был неизменно вежлив, Джоанна с горечью думала о том, что Грант больше не смотрит на нее, как в тот вечер, и нет уже тех легких прикосновений его руки, которые заставляют ее трепетать от восторга.

Что ж, по крайней мере, это немного отрезвило ее и позволило не потерять голову окончательно; сегодняшний же разговор с Марией лишний раз напомнил Джоанне о том, что до свадьбы Гранта осталось меньше пяти недель.

Джоанна чувствовала себя не в своей тарелке. Повязка и перевязь облегчали боль в руке, а после нескольких дней вынужденного отдыха и прогулок по саду последствия падения почти не давали о себе знать. Она решила, что не может и дальше просто сидеть без дела. Грант сразу же после завтрака уехал в Торнтон, чтобы повидаться со своими адвокатами, но тут, словно ее мольбы были услышаны, в холле раздался голос Малкольма.

На его приветствие и поцелуй она ответила нежнее, чем обычно. Он поставил на пол большую плетеную корзину и кивнул на лежавшие в ней овощи и фрукты.

— С любовью от Джиллиан. Она надеется скоро тебя увидеть. — Он развернулся и направился к двери. — Минутку, сейчас принесу кое-что еще.

Джоанна с улыбкой вдыхала нежный запах фрезий, которые заботливая рука Джиллиан положила поверх более прозаических подарков. Как это на нее похоже! «И как это похоже на Малкольма», — подумала она, когда он вернулся со своим подарком. Изящное сочетание резных веточек папоротника и мелких голубых незабудок прекрасно контрастировало с великолепными алыми розами, бархатистость которых подчеркивала белизна фарфоровой корзинки. Чарующей красоты этого ансамбля не нарушала никакая цветная ленточка.

— Это восхитительно, Малкольм. Большое спасибо.

На этот раз поцелуй его длился несколько дольше. Ее слова, очевидно, доставили ему удовольствие.

— Я так и думал, что тебе должно понравиться. А теперь скажи мне: ты действительно чувствуешь себя гораздо лучше, как говорила по телефону, или просто делаешь вид?

Джоанна заверила его в том, что ей действительно лучше, и, когда он сказал, что не сможет пробыть у нее слишком долго, ей в голову вдруг пришла замечательная идея.

— Послушай, Малкольм, а ты не принес бы мне из шкафов часть серебра, чтобы я могла сделать их описание для оценки?

Он озадаченно посмотрел на Джоанну.

— Я полагал, что ты не сможешь этим заниматься, пока не снимешь повязку.

— Я только что подумала, что, раз я все-таки правша, то могу писать без проблем, а потом мне останется лишь сделать фотографии. Сейчас, только принесу ключи.

— Хорошо. А я пока попрошу миссис Уилер освободить для меня корзину.

Малкольм открыл ей дверь, а сам направился на кухню. Когда она с ключами спустилась вниз, он уже ждал ее в холле и последовал за ней в гостиную. Отперев один из двух шкафов, Джоанна сказала:

— Мне осталось доделать лишь это. Большие вещи можешь не трогать, принеси что поменьше. Можешь поставить их вон на тот поднос, — Джоанна кивнула в сторону буфета. — Я открою тебе дверь. Отнеси их, пожалуйста, в маленькую комнату за спальней.

Она опередила его, чтобы освободить стол, а затем поднялась к себе за ручками и папкой. Когда Малкольм принес поднос с серебром и начал выставлять его на стол, Джоанна вышла за весами, которые использовала для взвешивания небольших предметов. Поблагодарив его за помощь и радостно подумав о том, что не будет теперь попусту тратить время, Джоанна весело распрощалась с Малкольмом, который попросил его не провожать.

Через несколько минут она уже позабыла о нем, тщательно взвешивая серебряные вещицы и внимательно изучая клейма городских пробирных палат, на которых стояла дата изготовления, а также клейма, удостоверяющие авторство того или иного мастера. В такие минуты Джоанне нравилось воображать себя детективом, изучающим важные улики, чтобы раскрыть преступление, причем в ее случае — «ювелирное» в буквальном смысле слова.

Услышав, что часы в холле пробили четыре, она потянулась и решила сделать, перерыв на чай, который Рози должна была принести с минуты на минуту. Прикрыв серебро на столе, Джоанна встала и подоспела как раз вовремя, чтобы открыть дверь девушке, которая входила с подносом. Налив чай, Рози заметила подарок Малкольма.

— О мисс! Восхитительно, правда! Можно я пойду и скажу миссис Уилер?

Джоанна смущенно кивнула, и Рози выбежала прочь. Через минуту в комнату вошла встревоженная экономка.

— Случилось что-нибудь? — спросила она, переводя дыхание.

— Не-е-ет!.. О, миссис Уилер! Я просто сказала: «Пойдемте скорей» — они такие милые…

Рози показала на цветы. Джоанна рассмеялась, увидев раздосадованное лицо миссис Уилер.

— О Боже, девочка моя! Ты меня в могилу сведешь! Разве можно мне так бегать? Я-то думала — в доме пожар! — Но тут же, взглянув на цветы, добавила: — А впрочем, милочка, неудивительно. Они и впрямь чудо. — Она обернулась к Джоанне. — Знаете старинную поговорку: «Красная роза — эмблема любви»? Судя по розам и незабудкам, у мистера Малкольма намерения, возможно, более серьезные, чем вы думаете.

Джоанна посмеялась над ее предположением.

— Сомневаюсь, что Малкольм вообще слышал эту поговорку.

Однако, допив свой чай после того, как миссис Уилер заторопила Рози и сама вышла из комнаты, Джоанна припомнила, что Малкольм действительно был с ней особенно нежен с тех пор, как она упала с лошади. Он присылал ей целые охапки цветов и звонил каждый день. О Боже! Джоанна надеялась, что миссис Уилер все же ошибается. Отбросив нелепую мысль, она поработала еще с час и решила, что на сегодня достаточно. Нести серебро обратно в шкаф ей было неохота, и она просто заперла комнату, положив ключ от нее рядом с остальной связкой, которую, когда она ею не пользовалась, Джоанна обычно держала у себя в спальне.

За ужином Грант внимательно посмотрел на нее.

— Ты все еще бледна, Джоанна. Может, тебе повидать доктора? Он пропишет тебе что-нибудь тонизирующее: у тебя утомленный вид.

— Я действительно немного устала, но сегодня лягу пораньше. Доктор мне правда не нужен, спасибо.

Джоанна поднялась к себе. Она была рада, что не проговорилась о своей сегодняшней работе. Грант наверняка рассердился бы. Он, должно быть, приятно удивится, когда узнает, что оценка будет завершена раньше, чем он думал.