Чтение онлайн

Я сказал обоим офицерам о подполковнике Фарафанове и показал утвержденный им план расположения полка. Они внимательно изучили его.

— Странно, — произнес наконец капитан Крепский, возвращая мне документ.

— А может, этого командира отозвали и забыли уведомить вас об этом, — попытался разгадать эту загадку капитан Басс.

— Знаете ли, у меня ни одной минуты свободной не было, чтобы подумать над этим, — ответил я.

В нескольких словах я рассказал обоим офицерам о положении в полку, а сам, как говорится, между делом приглядывался к каждому из них. Капитан Крепский выглядел лет на сорок, довольно рослый, крепко сбитый. Волосы — рыжие, лицо вытянутое, в веснушках и морщинах. Руки большие, густо заросшие рыжими волосами. Когда он говорил, то произносил слова несколько нервозно, медленно, не выговаривая при этом букву «р».

Капитан Басс был намного моложе капитана Крепского, выглядел лет на тридцать, высокий, красивый. Смуглый цвет лица очень хорошо гармонировал с черными как уголь глазами. Волосы цвета воронова крыла коротко подстрижены. На груди медаль «За отвагу». В общем, капитан Басс производил впечатление человека с уравновешенным, спокойным характером.

Ответив на интересующие его вопросы, я предложил капитану Бассу принять командование над прибывшими солдатами. Он сразу согласился.

Вечером я отправился в лес, чтобы проверить, что уже там сделано. Земляные и строительные работы продвигались быстро.

Когда на следующий день я корпел над каким-то документом, в штаб явился майор в советской форме. Я встал, чтобы приветствовать прибывшего.

Он подошел к столу, протянул руку и представился:

— Майор Владислав Ижик. Назначен командиром 4-го полка вместо подполковника Фарафанова.

— Исполняющий обязанности начальника штаба поручник Одлеваный.

— Докладывайте, что тут у вас, — сказал он, садясь напротив меня.

Я изложил ему самые неотложные проблемы, связанные с формированием полка. Майор внимательно меня выслушал. Задал несколько вопросов. Затем распорядился подготовить приказы по полку на день.

Он встал и осмотрелся.

— Бедновато тут у вас и тесно. Подберите помещение попросторнее.

В тот же день в штаб прибыл еще один офицер, капитан Сафоньчик. Он был назначен на должность второго заместителя начальника штаба. Его прибытие очень обрадовало меня, тем более что он совсем неплохо говорил по-польски. Этот двадцати с лишним лет молодой стройный, высокий блондин, ладно сложенный, был кадровым офицером Советской Армии и уже командовал дивизионом. На вопрос, откуда он знает польский язык, он ответил, что его мать полька и у него дома говорили по-белорусски и по-польски.

После полудня я отправился на поиски подходящего помещения для штаба. Для этого пришлось побродить довольно много времени, прежде чем удалось найти отвечающую нашим потребностям комнату. Она находилась в доме, стоявшем на перекрестке центральной улицы с улицей, где располагался сейчас наш штаб. Дом состоял из двух половин, разделенных сенями. В правой половине жили хозяева, левая пустовала. В ней даже не было пола. Отсутствие пола и мебели свидетельствовало о том, что эту комнату до сих пор никто не занимал.

После перемещения штаба появились новые заботы — обставить комнату. С трудом удалось раздобыть два стола, несколько табуреток и стульев. Мне предстояло еще найти сундук для документов, которых набиралось все больше и больше, проследить, чтобы его обили железом и снабдили замком. Не успели мы как следует разместиться, как прибыла новая группа офицеров: поручник Шейдак — офицер по продовольственному снабжению, капитан Балванович — заместитель командира по технической части, майор Ворошилов — заместитель по тылу и другие. С этого времени не было почти ни одного дня, чтобы в полк не прибывал новый офицер.

В конце сентября в полк прибыл начальник штаба капитан Гайбович. Я был очень доволен этим. Не только потому, что до сих пор исполнял его нелегкие обязанности, но еще и потому, что он прибывал из истребительно-противотанкового артиллерийского полка, как раз такого, какой мы формировали, и его опыт был для нас просто бесценен. Большинство офицеров, которые прибывали в полк, когда-то служили в легких или гаубичных артиллерийских полках. А вот человека, знакомого с организацией, а также тактикой боевых действий истребительно-противотанкового артиллерийского полка, среди них не было.

Наконец все солдаты разместились по землянкам.

Затем встал вопрос об офицерской столовой. Командир полка приказал заместителю по тылу вместе с офицером по продовольственному снабжению подыскать соответствующее помещение. До сих пор часть офицеров получала еду из солдатской кухни, а часть — сухой паек. Вскоре у нас была своя столовая, где также проходили совещания офицеров полка.

Началось обучение солдат. Так как артиллерийская техника еще не прибыла, оно ограничилось прохождением одиночной подготовки. В батареях, полностью укомплектованных личным составом, изучались уставы, устройство карабина, занимались строевой подготовкой. Мы отдавали при этом себе отчет, что с прибытием артиллерийской техники надо будет изучать устройство орудий, а на стрелковую подготовку останется мало времени.

Взвод управления кроме одиночной подготовки учился также прокладывать телефонные линии. Это дало возможность установить связь штаба полка со штабом бригады и с батареями, что очень помогло нам в работе.

Я стал реже бывать в подразделениях полка. Некоторые менее важные дела я решал по телефону, остальные поручал начальнику штаба и заместителям, которые почти непрерывно находились в батареях, контролируя ход обучения.

Встречались мы в штабе в восемь часов. Командир полка выслушивал доклад начальника штаба о ходе обучения, подписывал подготовленные документы, отдавал распоряжения на текущий день, после чего все расходились по своим делам.

Однажды после полудня, когда я готовил какой-то документ, у дома раздался визг тормозов резко остановившегося автомобиля и прогремел чей-то голос:

— Эй, вы, там! Позовите какого-нибудь офицера!

Я встал и выглянул в окно. На улице стоял «виллис», а на переднем сиденье рядом с водителем сидел генерал Сверчевский.

Быстро надев фуражку, поправив китель, я выбежал во двор.

— Гражданин генерал, поручник Одлеваный! — доложил я, вытянувшись в струнку.

— Что здесь размещается? — спросил генерал.

— Штаб 4-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, гражданин генерал.

— Послушайте, поручник, когда вы проходите мимо, вот тот солдат поворачивается к вам спиной? — спросил он, показывая рукой в сторону часового.

— Нет, гражданин генерал, — ответил я.

— А вот ко мне спиной повернулся. Научите его, как он обязан себя вести, — приказал он, отдал честь и уехал.

Я постоял еще с минуту, глядя вслед исчезающему в клубах пыли автомобилю.

— Вы почему не отдали честь генералу Сверчевскому? — спросил я солдата, возвращаясь в штаб.