Чтение онлайн

– Вот эта местность перед бором и есть урочище Делиун-Балдах, – обвел рукой полукруг Цырендаши.

Обширная низменность с синими лужицами растаявшего снега смотрелась под голубым небом, как на картинке. Величавый утес на другом берегу реки венчал картину, нарисованную непревзойденным художником – природой.

– Красота! – восхитился Анатолийский. – Предки Темучжина имели вкус, поселившись здесь.

Меркурий живо представил посреди широкой долины юрты, лошадей на коновязи и группу монгольских детей. И среди них крепкого мальчугана с раскосыми глазами, ставшего властителем огромной империи.

– Легенда похожа на правду, – хрипло произнес он. – Чую, что здесь и родился величайший герой.

– Буряты верят в это, – тихо сказал Цырендаши. – Хотя, монголы утверждают, что урочище Делиун-Балдах находится южнее, на их стороне. Даже мемориал там собираются воздвигнуть. Одно верно, что Темучжин родился на Ононе.

Солнце плавно опускалось за горы. Цвета местечка Делиун насытились потемневшими красками. Анатолийский и Аюров прохаживались по обнаженной земле между корок снежного покрова, медленно приближаясь к лесу. Меркурий пинал камни, надеясь обнаружить под ними свидетельства далекой эпохи.

– Это реликтовый Цасучейский бор, – показал на лес Аюров. – В этом месте произрастает сосна Крылова, названная в честь известного русского ботаника Порфирия Крылова.

– А чем она отличается от обыкновенной сосны? – удивился Меркурий, не обнаружив никаких различий.

– Внешне – ничем, но эта сосна приспособилась к тяжелым почвам и суровым климатическим условиям Даурской степи. Сосны Крылова приобрели уникальные наследственные свойства: они могут плодоносить в возрасте двухсот лет и жить свыше четырехсот лет.

– Ничего себе, старушки, – присвистнул директор.

Путешественники вернулись к машине, стоящей на обочине.

– Где заночуем? – спросил Меркурий Аюрова. – Есть ли поблизости мотель?

– В Нижнем Цасучее должна быть гостиница.

– Кузьмич, заводи аппарат.

Через двадцать минут в наступивших сумерках экспедиция подкатила к невзрачной деревянной гостинице. Кузьмич въехал во двор и припарковал машину возле дверей.

Меркурий уверенно вошел в одноэтажное здание, прошел по коридору и открыл дверь с надписью «Администратор».

Пожилая женщина в телогрейке и шерстяном платке мешала картошку в сковородке, стоящей на электроплитке.

– Здравствуйте! – вежливо сказал Анатолийский. – У вас есть свободные места?

Женщина вздрогнула и, оглянувшись, проворчала:

– Есть, куда им деться.

– Нас трое, и я готов оплатить трехкомнатный «люкс» с видом на речные дали.

Администратор сельской гостиницы достала связку ключей из ящика канцелярского стола и прошла в коридор, который освещала 60-ваттная лампочка. Возле двери под номером 2 она остановилась и открыла дверь.

– Вот вам «люкс», восьмиместный.

Анатолийский заглянул в большую комнату через плечо женщины и произнес:

– Прекрасный номер для волейбольной команды!

– Размещайтесь, потом занесете паспорта и оплатите.

– Простите, а где у вас туалет?

– Во дворе, возле сарая.

– А душ в сарае?

Администратор косо посмотрела на клиента и направилась к себе.

– А ключ?

– Зачем вам ключ? Вы здесь одни.

Разместившись в прохладном номере (батареи едва грели), приезжие уселись за стол. Цырендаши достал снедь, стаканчики и початую бутылку водки. Кузьмич нарезал на газете вареную колбасу и хлеб, распечатал банку килек в томате. Меркурий поднял свой наполненный стаканчик и произнес:

– Товарищи, сегодня мы вдохнули воздух древних эпох. Повидали родное гнездо Потрясателя Вселенной. Так выпьем же за легендарные времена!

– Красиво сказано, – умилился Кузьмич.

– Но никто не знает, сколько в этих местах прошло трагических событий, сколько войн и набегов пережили местные народы, – задумчиво сказал директор, прожевав бутерброд после выпивки.

– Однахо, простого человеческого счастья и радости было намного больше, – выразил свое мнение Аюров. – Свадьбы, рождение детей, облавные охоты, праздники…

Под разговоры незаметно опустела бутылка. Кузьмич сходил во двор и подогнал машину к окну второго номера.

– Я спать, – объявил он, заняв кровать в дальнем углу комнаты.

– Смотри, что я достал, – сказал Аюрову Меркурий, распахнув дипломат.

– Ого, карты Генштаба СССР! – удивился Цырендаши.

– Давай пройдемся по географии, попробуем отыскать нашу гору на основе бурятской легенды.

Бурят протер тряпкой стол, а Анатолийский разложил карту.

– Я думаю, что месторасположение горы Бурхан-Халдун должно соответствовать следующим условиям, – произнес новоявленный эксперт по восточным секретам. – Первое. Она располагается в пределах племенной земли семьи Чингисхана, не дальше пятидесяти километров от урочища Делиун-Балдах. Второе. Гора должна быть величественной, с ее вершины открывается прекрасный вид. Третье. У реки Онон гора переходит в отвесный утес, глубоко уходящий в воду. В этом положении вода скрывает замурованный вход в усыпальницу Чингисхана. Четвертое. Онон протекает возле горы по нескольким протокам. Пятое. Остров между основным руслом и протокой должен быть достаточно высоким, чтобы его не затопило при построении плотины. Шестое. Недалеко от Бурхан-Халдуна в Онон впадает небольшая река. Эти сведения имеются в «Сокровенном сказании монголов».

– И наличие таинственного знака в виде надписи, – добавил директор.

– Не обязательно. Однахо, на вершине горы может быть другая примета, какой-нибудь след былых времен.

– Район поисков значительно сужается, – удовлетворенно произнес Меркурий, рассматривая карту.

После двух часов изучения крупномасштабных карт глаза Анатолийского стали слипаться. Он зевнул и сказал:

– Завалюсь-ка я на боковую.

Цырендаши стал что-то зарисовывать на кальке, сверяясь с топографической картой. Ночью Анатолийский проснулся и увидел, что Аюров всё ещё старательно корпит над картой.

Рано утром экспедиция выехала из Нижнего Цасучея. Анатолийский заправил бензобак «Москвича» под завязку. За селом Кузьмич съехал на реку и покатил по льду Онона. Накатанная колея в снежном насте исчезала на продуваемых участках реки, и тогда машину заносило на хрустальном льду. Меркурий внимательно рассматривал окрестности. Возле примечательных скал директор останавливал машину и изучал их подножье. Аюров, который плохо знал эти места, делал пометки в блокноте. Машина проехала устье какой-то реки, впадающей в Онон, и вскоре остановилась у очередного каменного утеса, выпирающегося из мощной горы. На этот раз Меркурий пропал надолго. Он исчез в оголенных зарослях ильма и через полчаса показался на уступе утеса в расстегнутой куртке, потный, но довольный.

– Здесь спит джинн, могучий хранитель! – закричал Анатолийский и замахал рукой, подзывая Аюрова. – Кузьмич, можешь порыбачить, мы нескоро придем.

Цырендаши, кряхтя, полез вверх по крутому склону расщелины, хватаясь за ветки корявых деревьев. На пути к уступу утеса он обошел большой валун и выбрался на звериную тропу. Здесь среди крупных камней попадались искривленные березы.

– Следуй по тропе, амиго, – крикнул Меркурий.

По тропе идти стало легче и Аюров вскоре увидел отвесную стену утеса и директора, стоящего на краю пропасти. Он прополз на карачках под сухими ветвями ильма и попал на площадку, усеянную камнями и заросшую кустарником. Узкая терраса примостилась к каменной стене утеса, испещренной трещинами. Внизу протянулся довольно большой остров, который огибала извилистая протока. Цырендаши попытался найти на дальнем крае террасы продолжение звериной тропы, ведущую к вершине горы. Но ни косулям, ни человеку здесь невозможно было подняться наверх. Разве, что опытный альпинист с необходимым снаряжением мог пройти отвесную стену утеса. Путники тщательно исследовали горную полянку, перекатывая камни, но ничего не нашли. Наконец, утомленный Меркурий присел на валун и задумчиво уставился на овальную трещину, расколовшую скалу на уровне двух метров от поверхности террасы. Снизу хорошо было заметно, что щель уходила вглубь скалы. Закурив, директор сказал Аюрову: