Чтение онлайн

Они провели ночь в рощице снежных эвкалиптов, которые прикрыли их от холодного всепроникающего ветра. Дротик со своим табуном не решился в такое позднее время заходить далеко, поэтому сильно отстал от двух жеребят.

На склонах хребта Бараньей Головы еще лежал снег, поэтому Таура дошел только до восхитительных открытых лугов со снежной травой над ущельем Мертвой Лошади. Именно тут в полдень и догнал их Дротик. Преисполненный безмерной гордости и уверенности в своей силе и красоте, он беспечно выбежал рысцой из-под деревьев и направился прямо к трем серым кобылкам, которые приглянулись ему еще в табуне Бролги. Его золотистая грива словно струилась, когда он вскидывал голову, хвост был высоко поднят. Казалось, весь солнечный свет сосредоточился на этом блистающем золотом коне.

Кобылки заметили его раньше, чем Таура и Ураган, и наблюдали за ним как завороженные, но в то же время с опаской. Но тут оба друга увидели Дротика одновременно и с ревом поскакали к нему, оскалив зубы.

Дротику никогда не приходилось видеть разъяренного Урагана, и он не ожидал, что тот тоже бросится в атаку. Он повернулся и поскакал прочь, разозленные молодые жеребцы с воплями погнали Дротика к его собственным кобылам.

Те побежали за Дротиком. Ураган и Таура какое-то время гнали маленький табун в сторону Каскадов, очень довольные собой, а потом возвратились к ожидавшим их кобылкам.

Три года уже прошло с тон поры, когда Бел Бел и Мирри с умным видом кивали головами над своими двумя жеребятами, зная, что они будут дружить и, как водится среди брамби, будут держаться вместе после того, как покинут матерей, и до тех пор, когда им придется сражаться за свой табун. Сейчас настало время, когда каждому из них захотелось иметь собственный табунок, и вот Ураган со своими бурыми и гнедой, а Таура с серыми кобылками разошлись в разные стороны, они паслись все дальше и дальше друг от друга, и наконец каждый остался со своими подругами. До того как в горах появятся люди со стадами домашнего скота, оставалось еще много недель, да и снег в этом году на главных вершинах задержался. Таура с его пристрастием к высокогорной местности часто заводил своих кобыл на самый верх, между вершинами Бараньей Головы, где в ложбины зимой нанесло много снега, и в них лошади могли валяться и целыми днями щипать вкусную горную траву. Вряд ли надо было ожидать появления тут какого-нибудь врага, и Таура не считал нужным соблюдать привычную осторожность и прятаться. Эти дивные яркие дни они проводили на солнце, перепрыгивая с камня на камень среди вершин и галопом сбегая по склонам, поросшим высокой травой, или по ложбинам между вершинами Бараньей Головы. Но одна появился Дротик.

Он не любил рисковать, и, как правило, ни не могло заставить его подняться со своими кобыл ми в высокие горы, но он был вне себя от ревности из-за того, что Таура забрал себе серых кобылок.

Дротик появился очень рано утром, когда Таура с тремя кобылами, освещенные ярким солнце стояли на скалистой вершине и весенний ветерок слегка приподымал их гривы. И тут они увидели внизу Дротика.

Таура собрался было сбежать вниз, чтобы прогнать его, но вспомнил, что на этот раз с ним нет Урагана, так что ему придется драться с Дротиком один на один. «Пусть поднимется сюда», — подумал он, озираясь, чтобы выбрать наиболее удачную позицию. Он поставил кобылок позади себя там, где их окружали недоступные скалы, а затем повернулся головой к Дротику.

Тот даже не дал себе ни минуты труда подумал, что его хваленая мощь не поможет ему сейчас, когда он оказался внизу. Прыжками, перескакивая с камня на камень, он кинулся наверх, полностью уверенный в себе, — и тут получил от Тауры беспощадный удар в голову передней ногой. Едва Дротик оказался в доступной близости, как был отброшен назад, вниз, и испытал настоящее потрясение. Он ощущал, как кровь стекает у него между глаз, но все равно не мог представить себе, что окажется побежденным. Он снова кинулся в слепой злобе вверх и наткнулся на ту же встречу. На этот раз он остановился и задумался, поняв, что ничего другого и ожидать не может, раз Таура занимает такое, господствующее положение. Он решил, что если подождать внизу, где с гор натекла лужа и можно напиться, то Тауре с кобылами придется же когда-нибудь спуститься, а на ровной поверхности Дротик с легкостью выиграет бой. Поэтому, напившись, дротик отошел в сторонку и стал ждать в тени скалы, между тем как солнечные лучи падали прямо на четверку, стоящую на скале.

Таура достаточно быстро догадался, в чем состоит замысел Дротика, оставалось только надеяться, что тому надоест ждать. Однако через какое-то время Тауре захотелось нить. Дротик же то и дело демонстративно пил из лужи.

«Пускай тешится своими подлостями», — с горечью подумал Таура. Но тут же, разозлившись, решил, что лучше спуститься вниз и драться, пока он еще не изнемог от жажды и не одеревенел от неподвижного стояния на скалах. По крайней мере, у него будет одно преимущество: он прямиком поскачет на Дротика, но не сломя голову, а то Дротик может и отступить в сторону.

Велев кобылкам стоять, где стоят, Таура легко запрыгал вниз с камня на камень. Мускулы его играли под блестящей светлой кожей, глаза смотрели зорко, ноздри трепетали, уши стояли торчком.

Дротик, важно выступая, пошел ему навстречу, но Таура видел, что он готов отпрыгнуть в сторону. Таура поскакал прямо на Дротика, но, приближаясь к нему, чуть снизил скорость, зная, что гораздо проворнее Дротика.

Тот отскочил, однако Таура проделал великолепный поворот на задних ногах и бешено ударил противника передними. Он увидел, как у Дротик опять брызнула кровь над глазами, но он бросился на Тауру, разинув пасть и оскалив зубы. Таура отпрыгнул и снова нанес удар, а потом прыгнул вперед, стараясь ухватить Дротика за холку. Ему это удалось, но только на короткое время, хватка бы недостаточно сильной, и Дротику удалось вырваться.

Таура знал, что его единственный шанс побед заключался в его проворстве, поэтому он заплясал вокруг Дротика, то и дело бросаясь к нему и нанося удары передними ногами, кусая или ударяя задними ногами. Он плясал, становился на дыбы, кидался вперед, вращался на месте с быстротой молнии. Он затрачивал неимоверные усилия, ему страши хотелось пить, но он видел, что быстрота утомляет более мощную лошадь. Шкура у Дротика потемнела от пота, слышалось его затрудненное дыхание.

Бой длился и длился, трава у них под ногам истолклась в грязь. В воздухе стоял запах кров и пота, солнце жгло, потом спустилось так низко, что лучи порой ослепляли их.

Наконец глаза Тауре стала застилать такая же красноватая пелена усталости, какая, он помнил, застилала, когда он мчался, спасая жизнь, от всадника. Но он знал, что Дротик, должно быть, измучен еще больше — он все чаще промахивался, делая отчаянные попытки схватить Тауру или нанести сокрушительный удар. Поэтому Таура продолжал пляса и делать нырки, и вращаться на месте, стараясь к можно скорее окончательно изнурить противника.

На холке у Тауры уже были глубокие укусы, а на плече открытая рана от жестокого удара (если не перестать двигаться, она не затянется), и он устал, очень устал, ныли ноги, плечи. Сердце колотилось, он сам слышал, что дышит со всхлипами, но У Дротика дыхание было еще более шумным.

И так они сражались, пока оба не обессилели окончательно, но ни один не одолел другого. Дротик, безусловно, нанес Тауре более серьезные раны, но продолжать бой был не способен. Когда он стал отступать, Таура было последовал за ним, делая вид, что преследует Дротика, но так устал, что не смог бы даже укусить врага.

Дротик ушел, а Таура опустил морду в лужу и пил, и пил. Он услышал нежное ржание — это пришли кобылы, чтобы напиться вместе со своим молодым жеребцом. Солнце исчезло за горами, свет угас. На небе медленно всходили звезды, и вскоре в устой синей темноте, воцарившейся над горами и лошадьми, загорелся Южный Крест.

Таура в изнеможении лежал на траве возле лужи, все тело у него болело, и он даже не мог шевельнуться.

Люди с вьючными лошадьми, снабжавшие товарами хижины, появились в этом году раньше, чем скот. Они оказались около хижины Мертвой Лошади прежде, чем о них услыхали брамби, и Таура, пасшийся со своими кобылами на открытом пастбище со снежной травой в полумиле от хижины, сразу понял, что его заметили.

Таура тут же растворился в лесу, а поскольку как раз пришла пора уходить с главного хребта, он, не теряя ни минуты, забрал своих кобыл и двинулся к сторону Пятнистого Быка. В тот же вечер они перешли, борясь с течением, пенящуюся реку. Красное пятно заката на воде напомнило Тауре кровь, которая текла из его ран в ручей после их боя с Дротиком. Интересно, где Дротик будет проводить лето? Что, если на горе Мотылек Пэдди Раша? Тогда ему с его маленьким табуном лучше: держаться на Пятнистом Быке, где обычно пасется Бролга, чем поблизости от Дротика.