Чтение онлайн

– Мало?! А сколько же тогда будет достаточно?

Ропот недовольства пролетел по рядам. Средств ордена хватило бы для безбедного существования на несколько поколений, и вдруг такая расточительность!

Бернар окинул взглядом высокое собрание, резко встал и поднял над головой стул, на котором только что сидел.

– Посмотрите, братья, на этот стул.

Взоры собравшихся в недоумении остановились на простом деревянном стуле незатейливой работы местных монахов. Ничуть не смущаясь, Бернар продолжал:

– Если бы у него была одна нога, кто-нибудь из вас относился бы к нему серьезно?

Аббаты замолчали в ожидании, чем закончит свою странную речь Бернар.

– Даже двух или трех ног ему мало для устойчивости. Нужны четыре! Тогда он будет прочно стоять, и вы отнесетесь к нему с уважением. Поэтому, исходя из имеющихся на сегодня средств, мы сможем осилить строительство еще трех аббатств – Понтиньи, Лаферте и Моримо.

– Еще трех?! Безумие!

Бернар вскинул брови и почти прокричал:

– Безумие?!

Губы его дрожали.

– Наш орден ежегодно принимает в свои ряды новых братьев, и скоро мы не поместимся в старых убогих монастырях. Новые люди идут проповедовать, и новые пожертвования текут в наши хранилища. А как вы думаете, господа, долго ли нам позволено будет наслаждаться плодами праведных усилий и скромной жизни?

Все пятеро членов капитула и их приближенные переглянулись и в недоумении уставились на молодого человека. Наконец аббат Арден, как самый достойный из братьев, взял слово:

– Наш орден находится под святейшим покровительством папы Иннокентия Третьего!

Бернар рассмеялся.

– А как вы думаете, мой дорогой Арден, кто первым будет участвовать в дележе нашего золота? Его святейшество папа! Ему постоянно не хватает денег. Крестовые походы – весьма затратное предприятие!

Присутствующие молчали. В памяти многих еще свежи были картины разграбления папскими войсками сокровищниц монастырей, объявленных еретическими.

Бернар продолжал:

– Мы не устоим ни перед папой, ни перед королем, который, кстати, тоже не прочь поживиться нашим имуществом, если у нас будет всего два или три аббатства! Нам нужны четыре-пять главных монастырей и десятки монастырей не только во Франции, но и в соседних государствах. Только в этом случае мы сможем выжить. Нужно создавать себе опору, а не сидеть на одноногом стуле!

Члены капитула молчали, но каждый их них понимал, что Бернар прав. И прав он прежде всего в том, что неразумно им предаваться праздной размеренной жизни. Времена сейчас тревожные. Рыцари, вернувшиеся из Первого Крестового похода, не принесли ничего в свои края, кроме нищеты и разорения. Никаких сокровищ, которые так манили их еще год назад, они не нашли, зато лишились последнего за время своего отсутствия. Местные феодалы разграбили оставшиеся без защиты земли и замки крестоносцев, продали в рабство их жен и детей. Вернувшиеся рыцари превращались в разбойников, грабивших окрестности, чтобы выжить. Непростительно сегодня быть богатым и беззащитным! И для защиты монастырских сокровищниц создавался новый, воинствующий орден. Его девизом стало: «Все может случиться, но ты должен доставить Сокровище».

Тайные доносчики Бернара сообщали, что поиски на Священной Земле подходили к концу. Теперь нужно было не просто доставить сокровища через земли, кишащие бандитами и рыцарями, но и сохранить их во славу нового ордена. Теперь уже призывы Бернара не воспринимались аббатами как чрезмерные, и Генеральный капитул принял решение – к моменту возвращения Храмовников должна быть построена цепь аббатств: Клерво, Понтиньи, Лаферте и Моримо, с центром в Сито, где будет находиться Глава капитула – аббат Арден.

Арден уже собрался объявить собрание оконченным, как Бернар снова взял слово.

– Мои дорогие братья! Даже если мы построим надежные укрепления для нашего ордена, мы не можем чувствовать себя в безопасности!

Никто не удивился, было бы слишком просто, если бы их святой повел речь лишь о строительстве. Обсуждение самых важных вопросов он всегда приберегал напоследок.

– Если мы допустим вмешательство светских или духовных властей в наши дела, нам лучше прямо сейчас распустить орден! Нужна особая булла папы. Орден Тамплиеров должен подчиняться мне, папе римскому и никому более. Ни местным, никаким другим феодалам – светским или духовным.

Аббаты взволновались:

– Вы считаете это возможным?

Бернар был спокоен.

– Конечно, господа. Тем более что прецедент уже есть – орден Госпитальеров. Эти господа конкурируют с нами в поисках сокровищ, а нам бы следовало объединить усилия.

Аббат Арден со всей серьезностью обратился к аббатам:

– Каждый из вас обладает весом и способен решить одну из задач, поставленных перед нами. Будет правильно разделить власть и деньги. Большие деньги притягивают большие проблемы.

Все напряженно смотрели на него, стараясь уловить суть сказанного и оценить, какую из задач должен решить каждый.

Арден поспешил объяснить:

– Даже могущественному ордену не нужны проблемы с властью, будь то светская или духовная! Мы отдадим все сокровища под охрану ордена Тамплиеров. Это рыцарский орден, и при хорошей организации он сможет за себя постоять, с божьей помощью! [1]

В пражской квартире Андрея я была впервые. Это была небольшая холостяцкая квартирка в районе Вышеграда, но она мне почему-то сразу понравилась. Кухня у чехов считается за комнату, поэтому квартира значилась как двухкомнатная. Половину жилой площади занимала огромная кровать, и больше никаких дополнительных спальных мест во всей квартире не было, если не считать раскладного диванчика на кухне. Пара тумбочек и дизайнерская лампа на потолке составляли все убранство. Андрей показал на кровать:

– Я сплю у окна.

Я согласилась с правом обычая, но внесла коррективы.

– Тогда убери все с этой тумбочки. Я на ней расставлюсь, чтобы с кровати можно было достать что нужно.

Андрей быстро сгреб с поверхности какие-то бумажки, проспекты, сотики и плюшевого мишку.

– Это кто?

– Друг.

Я хотела съязвить, но поленилась.

Кухня оказалась вполне оборудованной и просторной, вот только с газовой плитой. Газа я слегка побаивалась. Пока не появились пьезозажигалки, я просто включала газ и пыталась попасть в него горящей спичкой, кидая ее с безопасного, на мой взгляд, расстояния.