Чтение онлайн

— На первый взгляд логично и просто, нам бы кавалерию…

— Что поделать?… Будем обходиться тем, что имеем, никто не рассчитывал на ранее нападение. — немного подумав, на ум пришла корректировка плана — Слушайте, а ведь со стороны графства есть лес и он не далеко полторы — две сотни шагов от границы…

— Но мы не можем начать бой там, иначе нарушим границы, вы же сами говорили — поправил Виктор.

— Верно, но что нам мешает отправить туда отряд гренадеров? Пусть возьмут лошадей и укроются в лесу, а когда враг закончит боевое построение и двинется на нас то из леса на конях, гренадеры зайдут в тыл врага, бросая гранаты и сразу скрываясь.

— А говорили ловушку не придумать — заявил капитан — в таком случае можно и на поле боя оставить не сотню, а полсотни арбалетчиков, а еще полсотни так же спрятать в лесу и после метания гранат в тылу начать обстрел из леса, арбалеты то у нас на двести пятьдесят шагов смело поражают цель!

— Молодец, Виктор! Я не ошибся, назначив вас капитаном! Тогда поставьте во главу «лесного» отряда своего лейтенанта, парнишка смышленый, сообразит, когда начинать атаку.

Вечером следующего дня наши войска прибыли к полю боя, а Эрнесто повел лесной отряд для выбора более удачной позиции, утром мы увидели знамена приближающейся армии графа. Надо отдать должное слаженности их отрядов, быстрое развертывание и занятие боевых позиций.

— Что скажите Виктор? Красавцы? — усмехнувшись, спросил я капитана.

— Построение боевых порядков и развертывание их на поле боя осуществлено лихо, согласен, но вот и минус в их действиях тоже хороший — задумавшись, ответил он.

— Какой же?

— Они нас недооценивают, решив бросить войска с марша в бой, могли бы потянуть время переговорами и дать солдатам отдохнуть после такой дороги, но как я вижу, переговорщиков они даже не собираются высылать.

— Тут вы правы, но и сил у них побольше нашего, там не менее семи сотен бойцов.

— Что я слышу? Господин барон! Не страх ли это в вас заговорил? — с издевкой произнес Виктор.

— Скорее голос разума, — нервно усмехнулся я — прикажите арбалетчикам спрятаться за спины копейщиков и вести стрельбу с колена, так откроем возможность лучникам, стоящим позади, вести прицельный огонь по прорвавшимся вперед врагам.

Через полчаса мы увидели несущихся на нас всадников с длинными пиками, которыми они намеревались пронзить наших копейщиков. Последовала команда «пли!», щелчки арбалетных замков, и свист болтов наполнили поле боя, конница врага начала падать, еще мгновение и с неба на врага посыпались стрелы. Увидев как конница преодолела большую часть пути до наших позиций, граф бросил в бой свою пехоту, которая прошла не более пятидесяти шагов начала падать, получая болты в спину, перед конницей графа зазвучали взрывы, лошади начали дичать, отказывались скакать вперед, разворачивались и сломя шею несли своего всадника обратно в лагерь, начав топтать собственную пехоту. В это же время прозвучали взрывы в тылу врага, бойцы которые, увидев дым, грохот и падающие тела своих товарищей или даже части от них, были объяты паникой. Страх среди пехотинцев стал настолько велик, что вместо отступления они кинулись в бездумную атаку. В какой-то момент казалось, что обезумевшая толпа сметет нас, даже не заметив. Часть атакующей пехоты была убита арбалетчиками из леса выстрелами в спину, часть успели смести наши стрелки из передовой линии. Почти две сотни обезумевших, кричащих благим матом пехотинцев, врезались в линию наших копейщиков, зрелище отрубаемых частей тела, выпускаемых кишок и летящих с плеч голов, врезалось в память. Вошедшие в бой мечники, с флангов начали теснить их и замыкать круг для полного уничтожения. Всадники врага, которые до этого метались по полю боя успокаивая лошадей, смогли сформировать новый строй и кинулись на помощь своей пехоте, наши стрелки отступив на полсотни шагов назад и заняв новые позиции с удвоенной силой поливали конницу из луков и пехоту из арбалетов. Дикие крики, стоявшие на поле брани стихли примерно через два часа с начала боя. Граф с небольшим войском отступил в границы своего владения.

Осматривая поле боя, после сражения с целью поиска раненых, которых было очень много, приходилось ходить по груде, как человеческих, так и лошадиных трупов, каждый раз ступая я попадал в зловонные лужи смешанные из крови, мочи и рвотных масс, даже желудки бывалых воинов не выдерживали такого вида и запаха, что не предавало свежести воздуху. Делать было нечего, необходимо было разыскать и вывезти с поля боя всех раненых. Стоны лежавших на поле бойцов были слышны до позднего вечера и лишь только ближе к закату мы смогли погрузить всех на подошедшие телеги, которые следовали за нашими войсками и отправить их к замку в полевой лазарет, возведенный возле лагеря. Собрав оставшихся в живых бойцов, была устроена перекличка и подсчет потерь с обеих сторон, который продолжался до поздней ночи. При свете факелов часть наших солдат ходила и осматривала поле боя, считая потери обеих армий и все еще выискивая живых, но их уже не было.

— Как настроение в войсках — спросил я своих офицеров, когда мы расположились на отдых.

— Боевое, господин барон — ответил лейтенант.

— Не смотря на такую мясорубку, все воодушевлены победой, ведь мы смогли откинуть и практически разбить армию, которая была в два раза больше нашей — пытаясь улыбаться, ответил Виктор, но усталость давала о себе знать.

— Не понимаю, откуда у него столько солдат? Каковы наши потери?

— По предварительным подсчетам почти двести десять человек, в основном копейщики и мечники, так же досталось лучникам, но немного, и то шальными стрелами, видимо пытались бить прицельно, кое-какие стрелы достигли цели — произнес Эрнесто.

— Ммда, страшная цифра — протянул я — считай половину потеряли, а у врага?

— Пока насчитали три сотни, если не считать разорванных гранатами, там не понятно…

— А вот Генри поголовно бы посчитал — пытался шутить я — выставьте дозорных в караул, накормите тех, кто в силах есть и отдыхать. Завтра будет новый день и возможно новый бой.

Тем временем в лагере Олафа.

— Каковы потери?

— Триста сорок бойцов убитыми, из них восемьдесят всадников, почти сотня лучников, остальное пехота, больше сотни раненых, но это те кто сам смог выйти с поля боя. — рапортовал капитан.

— Что это были за всадники, метавшие в нас… взрывы?

— Не знаю ваша светлость, наверное, это боевые маги служащие этому барону…

— Зря, я не поверил этим слухам! Откуда у мальчишки такие маги?! И что это за оружие, которое метает эти странные стрелы так далеко?

— Пока не ясно, нужно дождаться доклада шпионов.

— Ваши шпионы уже две недели молчат! — злился граф — сколько человек осталось в живых?

— Чуть более трехсот и сотня ранеными, которые едва ли смогут сражаться ближайшее время. — констатировал капитан.

— Если мы завтра выйдем на поле боя то будем разбиты, тем более потери этого мальчишки нам не известны, а наличие у него магов это явный перевес не в нашу пользу. — капитан внимательно слушал эти размышления вслух и почему-то активно кивал — семь сотен наших против примерно четырех его, он и правда хитер устроив удар нам в спину, этого я не рассчитал…

— Предлагаю, с рассветом выдвинуться в замок и обязать вассалов оказать нам помощь, а после пополнения войск вернуться.

— Вы правы капитан, рисковать солдатами я больше не намерен, ему тоже не легко и на восстановление потребуется время, чем мы и воспользуемся.

— Маги! — раздался крик со стороны лагеря, послышались взрывы, крики людей, ржание лошадей.

— Уходите граф! — прикрикнул капитан на впавшего в ступор Олафа.

— Да, да, приведите людей в замок! Мы займем оборону! — скомандовал граф, вскочил на стоявшего рядом коня и исчез в темноте лесной чащи.

Утром, открыв глаза, я смотрел в осеннее хмурое небо с проплывавшими металлическими облаками. В дали, были слышны возбужденные мужские голоса, которые напоминали о вчерашнем событии.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался у капитана.

— Как бы сказать — мялся капитан, как нашкодивший ребенок,

— Ну, как есть и желательно не звуками, а членораздельными словами,

— Словами? Это я умею. — засмеялся он и у него явно было отличное настроение — в общем, вчера, когда вы ушли спать, ко мне подошел Леон и сказал что шестеро его парней погибло, а оставлять графа безнаказанно он не хотел и попросил у меня арбалеты, чтобы сходить до лагеря Олафа разведать обстановку.