Чтение онлайн

— Не двигайся, — шепнул он мне на ухо. Его пальцы скользнули по моим волосам.

Мы ждали, замерев, слушая, как звякают доспехи. Двое что-то несли, они с гулким стуком опустили это у камина. Я ощутила запах вина. Старушка громко спросила:

— Этого хватит? Вы забрали все. Еда, вино. Этого хватит? Или ваши тени заберут еще и все солнце у нас?

Ее не слушали, хотя она пыталась уязвить их. Звякнул металл, вытащили пробку из бочки, бросили ее на пол, в дерево вонзился топор, вино потекло в чаши. Голос старушки оборвался. Ее тошнило, словно ее заставляли пить вино, солдаты смеялись, глядя на это. Я застыла, желая крикнуть, спрыгнуть…

Страдания прекратились. По полу проехал стул, стукнул костыль. И за всем шумом я услышала более мягкий звук.

Старушка была мертва. Ее убили, пока мы прятались, мы не помешали этому. Я дернулась.

— Стой, — выдохнул он мне на ухо, это звучало приказом. Я и не могла сдвинуться, хватка Лорена была стальной. Я чувствовала тепло его крови, его ярости. Я хотела возненавидеть его за приказ, но он заставлял стоять на месте и себя, может, это было даже сложнее. Словно ему приходилось терпеть эту жестокость. Я вспомнила его шрам.

Бочку отставили, котелок с огня переместили на ее ручку. Я была так сильно сдавлена Лореном, что казалось, что сломаются кости, но он удерживал меня, ожидая, когда солдаты выйдут из дома. Последний пнул ногой в латах полено в камине, дрова с огнем рассыпались по полу, и мы почувствовали запах дыма.

Лорен держал меня, и я успела досчитать до пятидесяти. Солдаты должны были уйти. Мы спустились. Я подбежала к старушке, Лорен вернул дрова в камин, потушил огонь ковриком.

— Она мертва! — прошипела я. — Ее пронзили мечом, пока мы прятались! — я скривилась. — Просто прятались!

Лорен мрачно сказал:

— Мы отнесем ее к колодцу, — он наступил на огонек на полу.

— К колодцу? Так же, как и мальчика, с такими же почестями? Мы позволили ей умереть, Всадник!

— Если бы мы вмешались, жертв было бы больше…

— Больше уже умерло! Мы ждали в лесу, пока солдаты шли нападать на этих людей! Мы никак не попытались их остановить!

Лорен повернулся ко мне и процедил:

— Ты думаешь, что мой меч и твоя зубочистка остановили бы их? У тебя даже нет при себе того копья!

— Я не…

— Тринадцать солдат, миледи! Десятерых хватило, чтобы убить больше двадцати людей, а потом окружить остальных, — Всадник был слишком близко. — Пусть ты и Целитель, Стражница Смерти, но тебя так же легко убить, как и ее, каким бы ни было оружие.

Он вытянул палец и коснулся впадинки под ключицей, я задрожала.

— Здесь, миледи, — его голос стал шепотом. — Стрела, копье, меч… И все. И что будет с нами? Ты нужна нам. Таков мой долг, — Лорен опустил руку и отошел, старушка теперь оказалась между нами. — Возьми ее за ноги, — сказал он. Я сглотнула, но склонилась, чтобы поднять ее.

Мы уложили ее тело рядом с мальчиком у колодца на площади. Лорен тут же отправился за Арро. Я задержалась, желая остаться одной. Я смотрела на Бена, которого Лорен осторожно положил ногами к воде. Я погладила его волосы, последнее очищение. Угли сожженных домов освещали площадь разрушенной деревни, его лицо, и мне захотелось, чтобы было темно.

— Мне так жаль, — прошептала я.

Рука легла на его лоб, теплая на холодном. Перед глазами возник бездыханный Райф. Я снова была беспомощной. Я никого не спасла.

— Прости, — прошептала я и ушла.

Лорен стоял с Арро, две сильные фигуры среди кукурузы. Он смотрел, как я подхожу, и я расправила плечи и вскинула голову.

— Река на юге, — сказала я, пройдя мимо него. — Там они держат заложников.

Лорен позволил мне пройти дальше, легко догнал меня и сказал:

— Злиться сейчас — это нормально.

— Я не злюсь, — соврала я.

— Ты почти не видела жестокости в Мерит. За эти два дня ты пережила многое. Осознать все сразу не так и просто.

— Я в порядке, — выдавила я и добавила. — Ты тоже это пережил.

Он пропустил это мимо ушей.

— Что ты подложила в рагу?

— Усыпляющие травы. Они быстро подействуют.

— Усыпляющие? — вырвалось у него. — Всего-то?

Я резко развернулась.

— А ты думал, что это отрава? Что я убила их? Я не могу.

— Я не это…

— Ты не понимаешь мой жалкий долг, Всадник? Никакого вреда. Я такой родилась, я не могу это изменить! Я не убила солдатов, я пыталась помешать им убивать, и, да, я могла умереть из-за этого! Думаешь, я рада этому? Ты можешь махать мечом, сражаться за добро или за зло, как захочешь! Я не могу. Что бы я ни чувствовала, я должна уважать жизнь, — я вдохнула, пытаясь понизить голос, но сдавливать эмоции было слишком больно, их было слишком много во мне. — Ты хоть знаешь, как себя чувствуешь, когда умирает тот, кого ты мог спасти, а ты не можешь даже отомстить за его смерть?

— Знаю.

— Тогда не говори, что я должна убивать!

— Я и не говорил, — тихо прошептал Лорен. — Я верю тебе.

Этого мне еще никто не говорил. Я никому не была нужна. Это расстроило меня. Я назвала Целителей жалкими, это тоже расстраивало. Я согнулась, уперла руки в колени и пыталась дышать.

— Но я спрошу, — добавил Лорен. — Что мы будем делать, когда они уснут?

— Свяжем солдат, заберем доспехи, оружие… — голос утих, план казался детским на фоне жестокости. Лорен смотрел на меня и ждал. — Не важно, — сказала я. — У меня есть идея.

Мы подошли к утесу как можно тише. Лорен выхватил меч, сердце мое сжималось. Все ли солдаты поели? Все ли уснули? На краю светился костер. Лорен оставил Арро, жестом остановив его, и мы пошли дальше.

Река была почти на дне, поблескивала в свете огня. Ниже были связанные жители деревни. Они общались, пытались вырваться из пут, не боясь своих мучителей, что лежали на берегу реки. Тускло мерцали их доспехи.

Я схватила Лорена за руку. Он посмотрел на них, на меня, и я победно улыбнулась. Лорен разрезал мечом веревки и лозы, что связывали их — стариков, женщин, детей и подростков. Я подбежала к солдатам и принялась снимать доспехи, зажимая нос из-за вони.

«Они живут в этих доспехах», — подумала я. Кожа их была бледной, сдавленной жесткими пластинами.

Другие помогали мне. Мы снимали доспехи и оружие, собирали их у реки. Никто не спрашивал, почему мы не перережем им горло, но я слышала, как женщина тихо вскрикнула:

— Он дышит! — и страх был ощутим. Я отозвалась:

— Они не проснутся! Не бойтесь, — я сама боялась, что не найду способ покончить со всем без убийств.

И я увидела рыбацкие лодки, что покачивались неподалеку. Причал был на тонких ножках, воткнутых в уже высохшую часть реки, лодки были возле него. Я оставила солдата и вошла в реку, направляясь к ее центру и оценивая. Глубиной по шею, может, глубже… Хватит такой реки, чтобы унести тяжелую лодку? Жители деревни смотрели на меня.