Чтение онлайн

Из милых чудачеств, свойственных Юрию Никандровичу, не могу не припомнить странной его привычки превращать день в ночь и ночь в день. Ему ничего не стоило прийти в гости в час ночи, а то и в два и остаться до утра, не замечая, что слушатели его стихов, наслаждающиеся его поэзией часа три, уже утомились, осовели и уже не способны воспринять даже пушкинской музы. Одно время в Петербурге он так часто повадился ко мне ходить по ночам, что квартирная хозяйка усмотрела в его поведении все приметы страшного заговора, и я должен был переехать ввиду ее ультиматума, дабы не утратить общества милейшего поэта» (Г. Чулков. Годы странствий).

«Как po`ete des penombres [франц. поэт сумерек. – Сост.], он играет на полутонах и ассонансах. Здесь и преимущественная заслуга его в области техники. Притом, несомненно, истинный лирик. Много поисков, много и обретений; значительное разнообразие, – но настоящее мастерство еще далеко не везде, и почти везде какая-то вялость и (подчас приятная!) бледность, зато истинная, хоть и несколько флегматическая лирика» (Вяч. Иванов. Письмо В. Я. Брюсову от 9(22).1.1907).

Живописец, сценограф, архитектор. Ученик Я. Ционглинского и К. Юона, работал в студии В. Татлина, с которым дружил до конца жизни. Сотрудничал с Камерным и Малым театрами, театром В. Мейерхольда.

«По сравнению со своим старшим братом Александр имел довольно скромную внешность и, видимо, нимало о ней не заботился. Но он был такой милый и обаятельный, что сразу завоевал наши сердца.

…Уже с 1908 года Леонид, Виктор и Александр Веснины, составив единую творческую триаду, успешно выступили в ряде конкурсов. Внимание широких архитектурных кругов привлекли такие их премированные проекты, как театр в Ярославле, Школа живописи, ваяния и зодчества в Москве и другие. В Москве до начала первой мировой войны с их участием проектируется и осуществляется несколько крупных построек, в том числе главный Почтамт, гостиница „Метрополь“, бывший дом Кузнецова на Мясницкой, бывший банк Юнкера на Кузнецком мосту, скаковые конюшни на Беговой улице.

…Разносторонне одаренный Александр был мечтателем от архитектуры, ее поэтом и философом…Его мысль, казалось, не знала предела во времени, обнимала не только архитектурные процессы сегодняшнего дня, но и прослеживала их развитие в перспективе на будущее. Он был архитектором, живописцем, графиком, декоратором, дизайнером. В молодые годы Александр Веснин был художником левого направления, увлекался беспредметным искусством.

…С Любовью Сергеевной Поповой Александр и Виктор Веснины вместе занимались сначала в школе-студии К. Ф. Юона, а затем у В. Е. Татлина. В двадцатые годы она была профессором живописи и рисунка во Вхутемасе, где тогда преподавали также Александр и Леонид…Младший Веснин еще в молодости полюбил эту одаренную, красивую женщину и сохранил глубокое чувство к ней на всю жизнь, хотя она вышла замуж за другого» (Н. Веснина. Мои воспоминания об архитекторах братьях Весниных).

«Веснин – видный театральный художник-архитектор. Поначалу он казался человеком мрачным и замкнутым, но это только внешне. Когда пришлось узнать его поближе, он оказался очень душевным и добрым человеком, даже наивным. Казалось, что его огромная торчащая борода и очки по ошибке очутились на лице, старя молодого и талантливого художника…Александр Александрович много работал в театре. В Камерном театре он оформил „Жемчужину Адальмины“ З. Топелиуса [Сакариуса Топелиуса. – Сост.]и сделал много других театральных работ» (В. Комарденков. Дни минувшие).

Архитектор; кроме работ, выполненных с братьями Александром и Леонидом, перестроил виллу Н. Рябушинского «Черный лебедь» (1912), Жокей-клуб в Москве (1914), оформлял интерьеры театра «Летучая мышь» (1914), спроектировал серию химических заводов и текстильных фабрик с поселками при них.

«Виктору Александровичу было тогда двадцать восемь лет, но он казался гораздо моложе. Все в нем – цвет и правильные тонкие черты лица, великолепные большие светло-карие глаза, волосы, вьющиеся крупными завитками, и высокая стройная фигура – было изумительно прекрасно.

…Когда грянула война 1914 года, все конкурсы на художественные произведения словно смыло водой. Нужны были предприятия. Фабрикант военной промышленности А. И. Бурнаев-Курочкин пригласил Виктора Александровича для строительства химического завода под Кинешмой. Здание спроектированного им серно-кислотного завода обратило на себя внимание новым подходом к архитектуре промышленных сооружений. Это были не просто стены и крыша, не примитивное помещение, где стоит производственное оборудование. Заводское здание получило свое художественное решение. Простая и оригинальная система контрфорсов оживила своим ритмом длинные кирпичные стены, придала зданию своеобразный архитектурный облик.

И при этом ничего надуманного – функциональные формы и организация пространства.

…Неподалеку от завода, на крутом, обрывистом откосе над Волгой, Виктор Александрович построил для семьи Бурнаева-Курочкина большой ампирный дом…Удивительно изящный фасад смотрел на Волгу. Очень хорош был план. Внутренне пространство организовано так, что ощущался простор. Красоту интерьера подчеркивал наборный пол простого, но благородного рисунка.

…В годы первой мировой войны им были построены заводы в Кинешме, Красавине, в подмосковном Жилеве и в Воронцове-Вельяминове Тамбовской губернии.

…У Виктора было очень большое инженерное воображение: любой самый смелый поиск он тут же стремился адекватно выразить, практически воплотить в конкретном проекте, объекте…Когда братья строили промышленные сооружения, у них параллельно с Корбюзье и совершенно самостоятельно возникли идеи конструктивизма, нового архитектурного стиля, рожденного научно-техническим прогрессом ХХ века. Известные премированные конкурсные проекты Весниных – Дворец труда (1923) и здание русско-американской торговой фирмы „Аркос“ в Москве (1924) – это перелом в современной архитектуре, отказ втискивать новые архитектурные формы и инженерные идеи в шаблоны старых исторических стилей» (Н. Веснина. Мои воспоминания об архитекторах братьях Весниных).

Архитектор-конструктивист; некоторые проекты создавал с братьями Виктором и Александром (фасад Главпочтамта в Москве, 1911), индивидуально выполнял проекты доходных домов, особняков, банков, электростанций, поселков.

«В кабинете работал красивый блондин с голубыми глазами, плотный, выше среднего роста. Это был Леонид Веснин.