Серебряный змей в корнях сосны
Шрифт:
– Помощи? – Кицунэ обошла его вокруг и сморщила носик. – От тебя несет человеком. Ты и есть человек. Фу, смотреть противно. Приполз умолять о помощи, аж все брюхо в пыли. Нет, так не пойдет.
– Чего ты хочешь?
– А что ты можешь мне предложить, не-хэби? Подожди, ничего не говори, – лисица исчезла, будто дым, и появилась за спиной Учиды Юдая. Ее пальчик скользнул по его щеке, – пусть лучше он мне скажет.
Лицо Юдая не дрогнуло даже когда кицунэ прижалась грудью к его спине, и тонкие нежные руки обвились вокруг его тела, позвякивая колокольчиками на браслетах.
– Он всего лишь человек… – попробовал возразить Хизаши, но вдруг почувствовал, как губы слиплись.
– Разве я не велела тебе молчать? – капризно спросила кицунэ и хищно улыбнулась, обратив взгляд к Юдаю. – Такой красивый юноша. Сами боги, должно быть, завидуют такой красоте. Не бойся, я всего лишь немного потрогаю. Разве нельзя?
Хизаши не мог говорить, коварная лисья магия лишила его этой возможности, но он постарался предостеречь Юдая взглядом. Впрочем, тот явно был не из тех, кто легко поддается искушениям плоти. Он позволил лисице прикасаться к себе, стойко снося ласку, что была опаснее острия катаны. И лишь позже произнес:
– Мы пришли в Кёкан за помощью.
– Кёкан не помогает грешникам, – пропела кицунэ ему на ухо, и длинный острый язычок дерзко коснулся кожи, будто пробуя ее на вкус. – Но тебе… Тебе может помочь. Хочешь проверить?
Хизаши понял, что снова может разомкнуть губы, и сделал глубокий жадный вдох. Тут из-за столбов тории выскочили еще две лисы и, перекувыркнувшись в воздухе, превратились в два рыжих огонька и поплыли в темноту за воротами.
– Я придумала кое-что интересненькое, – хихикнула кицунэ и с мелодичным звоном хлопнула в ладоши. – Да-да, это будет очень весело!
И она, отвернувшись, направилась следом за огоньками, и из-под длинной полы кимоно по земле за ней волочился кончик пушистого хвоста.
– Ненавижу это племя, – фыркнул Хизаши, следя за удаляющейся хрупкой фигуркой. – Они всегда обманывают.
– Идем, – сказал Юдай и первым прошел под перекладиной тории.
Любая тория, даже самая простенькая, самая маленькая и, казалось бы, незначительная, вроде той, что отмечает территорию никому не известного ками-хранителя где-нибудь на окраине людских поселений, это ворота в другой мир. Если присмотреться и иметь для этого необходимые способности, на верхней перекладине – касаги – можно увидеть следы от когтей тэнгу [28] . И уж точно нельзя без почтения проходить сквозь торию, ведущую в школу Кёкан, – кто знает, где в итоге ты можешь оказаться?
28
Тэнгу – могущественный дух гор и леса, имеет человеческий облик с птичьими признаками – клювом (длинным носом) и крыльями . В наиболее поздних источниках описывается как мужчина огромного роста с красным лицом, длинным носом, с крыльями, в одежде горного отшельника и в маленькой монашеской шапке.
Хизаши замешкался, коснулся столба с выцветшей киноварью и вдруг услышал над ухом звон колокольчиков, заливистый смех, а следом – почувствовал толчок в спину. И буквально ввалился в серый туман с то тут, то там вспыхивающими синими огоньками. Еще в полете Хизаши раскинул руки и, легко оттолкнувшись от земли, развернулся, но не увидел ничего. Тория исчезла вместе с проказливой лисицей, посмевшей подшутить над ним. Но ничего не поделаешь, он уже тут, и надо найти Учиду, пока с ним не случилось беды.
На изнанке человеческого мира было много опасностей для того, чья жизнь столь скоротечна. Хизаши медленно продвигался сквозь клубы тумана с запахом речной тины, пока впереди не показались силуэты деревьев. Постепенно туман оседал, пока Хизаши не стал различать свои ноги. Этот мир подчинялся своим законам, поэтому Хизаши не удивился, когда перед ним вдруг выросла круглая беседка с многоярусной изогнутой крышей в окружении исполинских елей. Слух улавливал журчание ручья и стук содзу [29] , но вокруг был лишь уютный полумрак да синие огни заблудших душ.
29
Содзу – полая бамбуковая трубка, которая наполняется водой и опрокидывается, ударяясь о камень с характерным стуком. Пустая, она возвращается в прежнее положение, пока снова не наполнится водой. Используется для отпугивания животных.
– Учида? – негромко позвал Хизаши. Если бы только можно было бросить его и идти одному… Нет, Хизаши бы не смог. Теперь – не смог бы…
Искусственные звуки стихли, и Хизаши обернуся, подчиняясь инстинктам. Прозвенел колокольчик, и откуда-то издалека донесся переливчатый девичий смех. Кто-то прошел совсем рядом, касаясь краями одежд, – и снова лишь звон колокольчиков да ускользающий смех. Лишь раз Хизаши удалось поймать хвостатый силуэт – то ли девушка, то ли лисица. Где-то плеснул хвостом карп, выбивая брызги из идеальной глади пруда. Звуки и то, что Хизаши видел глазами, разнились, тревожа разум и сердце. Лисья магия – коварство и обман.
Хизаши рывком откинул полы хаори и опустился на колени. Нужное заклинание для очищения разума нашлось тут же, стоило только заставить себя мыслить здраво. Губы двигались сами по себе, и слова оседали, как тяжелые камни на дно пруда.
– …да очистится то, что было осквернено, именем Чинтаку Рейфудзин, священной звезды мекен, повелеваю тебе – развейся!
Он щелкнул веером и указал им на небо, на землю и перед собой. В тот же миг ощутил, как примятая трава под ним превратилась в дощатый настил, а серые облака скрылись за крышей. Хизаши оказался внутри беседки, и теперь она стала гораздо больше, чем виделась снаружи. Со стропил свисали алые бумажные фонари и тяжелые бронзовые колокольчики.
Но самое важное – рядом, сонно склонив голову на грудь, сидел Учида Юдай.
– Эй, – Хизаши толкнул его в бок, – хватит спать.
Лисьи чары плохо действовали на людей вроде него, тех, кто был подобен несгибаемому мечу, но это же и делало его таким желанным. И кицунэ кружили вокруг него, слой за слоем заматывая в шелковые ленты искуса и обмана. Пробудет здесь слишком долго – и не сможет очнуться.
Хизаши толкнул сильнее, и Юдай, покачнувшись, удивленно распахнул глаза.
– Что?.. – Он поморщился и провел ладонью по лицу, будто снимая паутину. – Мацумото?
Хизаши приложил палец к губам, и взгляд Юдая потемнел.
Сначала из окружающей их темноты выплыла одна белая маска лисы с кроваво-красными узорами и узкими прорезями, сквозь которые проглядывал хитрый рыжий огонь, потом вторая, а потом – десятки и десятки одинаковых масок заполонили собой все свободное пространство. Они были у самого пола, висели в воздухе, почти подпирали высокий потолок, собирались группами, липли одна к другой. И смотрели на Хизаши и Учиду поблескивающими звериными глазами.
Рука Учиды дернулась в поисках верной нагинаты, но ее не было рядом.
– Они не собираются нас убивать, – успокоил Хизаши и задумчиво накрутил кончик хвоста на палец. – Они с нами играют.
– Где мы?
– На теневой стороне. Это…
– Ясно, – кивнул Юдай. – В таком случае наши жизни будут зависеть от того, как быстро они наиграются.
Мягко ударили о доски пола изящные лапы, и крупная лиса с белоснежной шерстью и костяными бусами на шее села, точно статуэтка, на границе света и тьмы. Разрисованная маска на ней смотрелась жутко.