Чтение онлайн

Поезд уже только в сумерках по расписанию обещался, поэтому отправились бродить по городу. Девчонки хоть уже далеко не в первый раз этот городок в качестве транзитного использовали, но, похоже, особо они тут до меня не гуляли, поэтому им тоже интересно стало.

Ну, что, городок, как городок, чем-то наше Огарево напоминает. Но побольше. Даже общественный транспорт в виде немного пошарпанного буса, катящего по неширокой улочке, обнаружился. А еще целая цепочка контор, под вывесками с названиями которых значилось примерно одно и то же: они занимались скупкой принесенного из Зоны Сопряжения хабара.

— Случайно не в курсе, какой уклон у данной Зоны? — Спросил я у своих спутниц.

— Случайно в курсе, — ехидства в голосе ответившей мне Иринки было хоть ложкой черпай, — если ты позабыл, Барбарское герцогство, в которое ты сейчас направляешься, соприкасается ровно с этой же Зоной сопряжения. Тут вообще много чего намешано: тьма, хаос, пространство, смерть. Соответственно, скелеты или монстры из разряда «прости, господи» вообще не редкость. А еще призраки, проклятия на местность и черт знает, что еще. К порталу, откуда прет вся эта жуть, люди уже давно доступ потеряли, там вообще все, что угодно, может обитать.

Узнав, какую особенность имеет добыча из Зоны я с новым, куда большим интересом вчитался в список закупаемого. Кстати, покупали практически все: туши животных, целый гербарий каких-то неизвестных мне растений, что-то из геологии, даже воду, хотя последнее и не задорого. Хм, Прешовская — это, вроде, не та Зона, в воде которой те гадостные бациллы, питающиеся маной, обитают, и зачем им в таком случае вода, интересно? И почти что ни одной души на улицах, как вымерли все!

А потом, почти совершенно неожиданно (все же по карте-путеводителю свой маршрут для прогулки прокладывали) мы вышли на центральную площадь. И сразу стало понятно, куда с улиц этого городка подевалось почти все население. Точнее, может и не все, но толпа, собравшаяся на митинг, все же была приличной. И, как я сразу ощутил своим даром восприятия эмоций, была она отнюдь не мирной. Точнее, выступающий перед людьми оратор эти самые агрессивные эмоции, как на качелях, раскачивал.

Мы минут несколько, притулившись с самого краешку, его речи послушали, толком суть воззваний даже не поняли, а этот нехороший человек уже возгласил:

— … Сами, своими руками построим царство порядка и мировой гармонии! Изгоним исчадье тьмы и хаоса из нашего города!

И, пусть не все, но многие, с согласным ревом, начали смешаться в сторону стоящего тут же, на площади, стильно изукрашенного особняка, с декоративными башенками и всевозможными статуями и барельефами на стенах.

— Лучше бы нам уйти побыстрее, пока местный хозяин, контролирующий этот городок, окончательно не обиделся, — вдруг обеспокоилась Мария, глядя, как люди, скандируя что-то в духе «Даешь порядок! Некромантов на костер!», начали напирать на тоненькую цепочку полицейских, пытавшихся помешать их продвижению в сторону, как оказалось, жилища некромантов.

И тут, как будто стукнуло у меня что-то в голове, я вспомнил, где не так давно это название города, «Костенец» слышал. Так мой наставник по некромантии, Сергей Петрович, его упоминал… или дядя Олег, говоря о месте жительства моего внезапного наставника-некроманта, не помню уж точно.

Если речь идет об одном из самых сильных некромантов нашего мира — это серьезно. И, что самое главное, ничего ему, если он тут все своей магией зальет, даже и не будет. Самозащита, да еще представителя благородного сословия против бунтовщиков, и просто право Сильного. Настолько сильного, что с большой буквы. Потому немедленно опасения Иринкиной телохранительницы поддержал:

— Точно, девочки, давайте-ка в темпе отсюда ноги делать, пока мы с вами под какую-нибудь Пелену смерти не попали. Хозяин этого домика шуток про костер, может статься, и не понимает совсем.

Но еще до того, как мы покинули площадь, некромант произвел свое ответное действие. И нет, это была не Пелена смерти, мощнейшее площадное заклинание, одним махом очистившее десяток квадратных километров поверхности нашей Земли от попавшей на нее иномировой заразы. Всего лишь точечное воздействие. Мужик в коричневом балахоне, по-прежнему руководивший действиями беснующейся толпы со своей высокой трибуны, вдруг смолк, замер, а потом, словно кто-то из него каркас выдернул, разом осыпался черными хлопьями.

— Ходу, ходу, — поторопил я своих спутниц, увлекая их прочь со ставшей вдруг такой не безопасной площади.

Впрочем, Марию и не нужно было понукать, она, ухватив маркизу за вторую руку (за первую ее тянул я), практически бегом бросилась в улочку, которую мы несколько минут назад так неблагоразумно покинули. А позади нас раздавались дикие крики, выстрелы и, кажется, шум от применения первых боевых заклинаний.

Поезд, идущий до Зальцберга, столицы Великого герцогства Барбарского прибыл по расписанию. Я с девчонками занял указанные в билетах места. Причем, они оказались размещены в соседнем купе от меня. Ну, я ж мужчина, а тут купе, в соответствие с недавно принятыми международными стандартами, строго подразделялись на мужские и женские. Ну, и еще все купе были исключительно двухместными, а Марии даже по статусу полагалось находиться в непосредственной близости с охраняемым ей лицом.

Короче, причин много, а результат один, я оказался в одном купе со своим попутчиком, молодым, не старше двадцати с небольшим хвостиком лет, очень харизматичным мужчиной.

— Артур Брюс, — представился мне он на чистейшем славском языке. — Специалист второго ранга корпорации «Путь света».

Ага, ясно-понятно. Торговец из Западного Союза. Это у них там все люди на специалистов разных классов поделены. Зато и никакой тебе аристократии, каждый сам кузнец своего счастья. Ага, особенно, если отец или еще кто из родственников где-то среди внекатегорийных специалистов или владельцев корпорации обретается или просто может отстегнуть крупную сумму на обучение какому-нибудь редкому и дефицитному мастерству. Люди — они при любой общественной формации, люди. Можно декларировать вообще все, что угодно, равенство, братство, хоть сестринство, по факту, равенства возможностей не будет никогда.…А конкретно специалист второго класса — очень даже неплохая ступенька в карьере. Особенно для такого еще молодого человека.

— Сер… Серго Мамиашвили, — представился я, чуть было не проговорившись насчет своего настоящего имени. Нет, так-то не слишком и ужасная ошибка, все равно мы с ним спустя сутки расстанемся, чтобы никогда больше не встретиться, но все же…. — А ваша корпорация что, предлагает системы освещения?

— И это тоже, — улыбнулся такому моему упрощению специалист по магии света. — А ты, Серго, чем занимаешься?

— Учусь. На последний курс Новогородской старшей школы номер двенадцать перешел, — соврал я.

— И к какой магии у тебя склонность? — Проявил иностранный специалист некоторое знание наших имперских реалий. Впрочем, я же скрываюсь, поэтому решил совсем уж тень на плетень навести:

— У меня не магическая, а прикладная специализация. Я в этом году по части торговли буду стажироваться.

— Понятно, — разулыбался «въехавший» в ситуацию специалист. — Зальцбергская ярмарка, все дела….

Не стал его ни в чем разубеждать.

Дальше начался, что называется, треп обо всем на свете и ни о чем конкретном, включая сердечные и даже кое-какие служебные тайны. Синдром попутчика, он, знаете, такой. Но, разумеется, в моем случае, без всяких имен, а служебные тайны я, вроде, не разглашал по причине отсутствия у меня этой самой службы.

Ну, и, немного пообщавшись, мы спать улеглись. Все равно до самого утра, до момента пересечения границы ничего интересного по дороге не предвидится.

Утром я проснулся от стука в дверь нашего купе. Открыл, предполагая увидеть пограничный наряд. Накануне девчонки меня очень плотно проинструктировали, что мне в этом случае говорить и делать. Точнее, говорить ничего особо и не нужно. Просто вместе с билетом протянуть пять золотых. Ну, мне же говорили о практически твердой, хоть и насквозь неофициальной таксе на пересечение границы. Пять золотых здесь, три подобной же команде со стороны герцогства. А если обратно вдруг соберусь, такса обратная: герцогским погранцам пять, а тут — всего три. Правда, тогда шмонать в поисках всякой запрещенки будут вполне по-серьезному.