Чтение онлайн

Только в 1824 году было доказано, что подлинным автором самых первых книг о Мюнхгаузене был Распе. Установил это биограф Готфрида Августа Бюргера, того, кто в 1786 году перевел книгу на немецкий язык. Хотя рассказы Мюнхгаузена появились как мистификации, очевидные для всех, кроме разве что самых доверчивых читателей, их, пожалуй, лучше отнести к художественной литературе, пусть даже многие истории основаны на подлинных происшествиях.

Рассказы Мюнхгаузена заново обрели популярность с появлением кинематографа; на заре его появился довольно удачный немой фильм, многие сцены которого забавляли, ошеломляли, а порой ужасали восхищенных зрителей. Приключения барона Мюнхгаузена живут и в наше время, достигнув неописуемых вершин благодаря телевидению.

Религия, вероятно, чаще, чем любая другая область человеческой деятельности, была связана со страхом, жестокостью, вероломством и фальшью, хотя обычно предназначение церкви видят в защите и утешении страждущих. Конечно, подделки в религии, особенно христианской, вопрос не из легких. Христианские религиозные сочинения, естественно, основывались как на современных данных того периода, когда они создавались, так и на творениях эпохи возникновения христианского учения. Нелегко документально подтверждать или опровергать написанное в те времена или даже на сотни лет позже. Весьма многие из-за слепой веры или страстного желания верить готовы признать истинными не только письменные свидетельства, но и рассказы о событиях, якобы случившихся в прошлом, хотя те же самые люди встретили бы эти рассказы с насмешкой, если бы события в них происходили теперь. Именно эта слепая вера и была виной бесчисленных подделок, возникших в этой богатейшей области. Всевозможные секты и церкви стремились утвердить свое вероучение и, доказав свое превосходство над прочими, добиться главенствующего положения. В борьбе за власть забывалась сама суть религии. Появилось такое множество поддельных документов и так сложно было отличить подлинные от фальшивых, что теперь почти невозможно проверить достоверность описанных в них событий. Евсевий еще в IV веке столкнулся с этим, когда принялся писать историю христианской церкви. Он изучил множество найденных им материалов и составил длинный список сомнительных источников, включая послания, приписываемые св. Клименту, св. Павлу и св. Игнатию. Но даже и его ввели в заблуждение послания, которыми будто бы обменивались Христос и Абгар, царь Эдессы, их поддельный характер был доказан позднее. Не исключено, что Евсевий и сам занимался подделками: среди его работ есть сообщение о «мучениках, жертвах львов» — описание преследований христиан при Марке Аврелии в 177 году н. э. Между тем у других авторов, даже у тех, кто посвящал специальные работы преследованиям христиан, это событие нигде не описывается. Христианские мученики были излюбленной темой многих авторов, но их воображение нередко рождало красочные картины, имевшие мало общего с реальными событиями, даже если таковые и происходили на самом деле.

К сожалению, в истории церкви столько запутанного, что подчас нелегко решить, где перед нами подлинник, а где — подделка. На протяжении сотен лет, что существует религия, церковь сама решала, какие сочинения принимать, а какие — отвергать, и решения обычно основывались на том, соответствует ли данное сочинение учению церкви или нет. Все, что не согласовывалось с официальным учением, немедленно объявлялось подделкой или уничтожалось под тем или иным предлогом.

Как уже упоминалось, немало преступлений было совершено во имя религии, и сама история творилась и изменялась по прихоти церкви. Одно из наиболее серьезных событий такого рода связано с литературной подделкой, действительно повлиявшей на мировую историю и судьбы многих народов. Эта подделка, известная теперь под названием «Ложные декреталии», по-видимому, была составлена Исидором, архиепископом Севильским, умершим в 636 году. Предисловие к сборнику было написано самим Исидором; далее же следовали тексты, составленные от первого лица, что создавало впечатление, будто их тоже написал Исидор. Сборник состоял из трех частей: первая — как выяснилось позднее, бесспорная подделка — включала около 70 папских посланий, написанных якобы в первые три столетия новой эры вплоть до времени св. Сильвестра. Декреталии приписывались 29 различным папам, начиная со св. Климента. Чтобы замести следы и придать подделке убедительность, хитроумный составитель включил во вторую часть подлинные каноны греческого, африканского, галльского и испанского поместных соборов 683 года, расположив их в том порядке, в каком они были представлены в «Hispana Collectio» [48] соборов. В третьей части поддельные документы перемежаются с подлинными посланиями из «Hispana Collectio» и охватывают период от св. Сильвестра (IV столетие) до Григория Великого, умершего в 604 году. Кроме того, автор добавил еще одно послание Григория II, который был папой с 715 по 731 год, примерно через сто лет после смерти Исидора. Поддельные послания по большей части не были сплошным или совершенным вымыслом: их автор в значительной мере опирался на сведения о папах, которые содержатся в «Liber Pontificalis» [49] . Эти послания отражают все стороны христианского вероучения, а стиль их выдержан в духе типичных папских посланий.

Создателю подделки, подобно другим фальсификаторам, не удалось избежать ошибок, и самой существенной из них было, пожалуй, использование «Книги пап», которая и сама нередко грешит вымыслом в рассказе о жизни и трудах некоторых пап, в ней упомянутых. Что касается «Декреталий», то их подлинность признал папа Николай, и поэтому им придавали больше значения, чем они того заслуживали. Первые сомнения в подлинности «Декреталий» были высказаны только в XV веке кардиналом Николаем Кузанским и Хуаном Торквемадой. В XVI веке к критикам присоединились Георг Кассандер и Эразм Роттердамский. Одним из основных аргументов критики было сходство сборника «Декреталий» с тремя книгами лжепосланий франкских королей, якобы составленными диаконом из Майнца Бенедиктом. В этих книгах много общего с «Декреталиями», но посвящены они в основном гражданскому, а не церковному законодательству. Эти ложные послания датируются 847 годом — на два столетия позже смерти Исидора. Обнаружены были и другие доказательства того, что «Декреталии» не могли быть написаны ранее IX века.

Установить в данном случае цели фальсификатора нетрудно. В IX столетии, после смерти Карла Великого, в мире царил хаос, и восстановление закона и порядка стало самой насущной необходимостью, так отчего было не воспользоваться в этих целях властью и влиянием церкви. Опираясь на него, автор поддельных документов стремился способствовать воцарению порядка в епархиях. Кроме того, он желал защитить духовенство и принадлежащую ему собственность от посягательств светских властей. В документах, сочиненных им от имени церкви, звучали возвышенные призывы, а наиболее честолюбивые помыслы выразил так называемый «Дар Константина», который, как надеялся автор подделки, поможет воссоединить Италию в единое королевство под верховной властью папы и положить конец двойной власти греков и ломбардцев. «Дар Константина» был якобы адресован императором Константином папе Сильвестру и его преемникам. Константин заявлял, что был обращен в христианство Сильвестром после чудесного исцеления от изуродовавшей его тело проказы. В знак благодарности Константин решил передать римско-католической церкви всю мощь и достоинство императорской власти и всю полноту гражданского управления Римом, а сам подчинялся власти папы. Далее, император отказывался от всех своих провинций, городов и дворцов в Риме и Италии, возвращался на Восток в свою резиденцию Константинополь и управлял лишь тем, что оставалось в его владении.

«Декреталии» были признаны церквью и использовались для защиты от тирании светских правителей и для укрепления могущества пап, ряд которых не преминул воспользоваться преимуществами вновь обретенной власти. Папа Адриан IV, например, пользуясь такой властью, заявил притязания на Ирландию, а затем передал ее в полное владение английского короля Генриха II. С тех пор Англия и Ирландия бесконечно враждуют. В течение двух столетий после своего появления «Декреталии» были опорой папского могущества; впоследствии Ансельм из Лукки внес в них некоторые дополнения и изменения и положил их в основу нового свода церковного права 1083 года. Власть использовалась для низвержения королей и императоров, для возвышения церковного права над всеми гражданскими законами и установлениями. Надвигалось время, когда папы, даже вопреки церковным установлениям, настолько расширят свои права, что станут неограниченными самодержцами.

Только в XV веке, после тщательного изучения «Декреталий» Николаем Кузанским, Хуаном Торквемадой и Лоренцо Валлой, была установлена истина. Особенно велика была заслуга Валлы: подготовленный и распространенный им трактат нанес наиболее чувствительный удар по авторитету церкви. Несмотря на это, высшее духовенство относилось к Валле благосклонно, и он занимал высокие должности при папе Николае V и затем при Каликсте III. В течение следующих полутора веков после изысканий, последовавших за работами Николая Кузанского, Торквемады и Валлы, постепенно, хотя и неохотно, «Декреталии» все-таки признали поддельными. Однако до этого, на протяжении шести веков церковь царила над цивилизованным миром, все более укрепляя свою власть, а временами прибегая к большим жестокостям, чтобы утвердить свой образ мыслей. Власть эта существует и по сей день, и невольно задаешься вопросом, что стало бы с миром, если бы в свое время не появились «Ложные декреталии»? Не иначе как в Европе теперь молились бы Аллаху, и повсюду было бы распространено многоженство!

Еще один источник, часто используемый для изучения нашего исторического прошлого, — баллады, которые передаются из поколения в поколение. Подделать баллады так же легко, а может, еще легче, чем «Декреталии», а результаты тоже могут оказаться достаточно впечатляющими. В 1781 году в Англии было опубликовано более двух десятков шотландских баллад и трагических поэм, и среди них — баллада «Хардикнут» в двух частях. Публикацией баллады мы обязаны восемнадцатилетнему юноше Джону Пинкертону, который, между прочим, утверждал, что балладу «Хардикнут» он печатает в ее первозданном виде, восхваляя ее при этом как «самое возвышенное и благородное из всего, что было написано в мире в этом жанре». В ответ возмущенный Джозеф Ритсон во всеуслышание назвал Пинкертона жуликом и разбойником с большой дороги. К этому он добавил:

Пинкертону ничего не оставалось, как покончить с сочинением шотландских стихов, ибо стало очевидным, что после отповеди Ритсона любая публикация в этом жанре независимо от источника будет расценена как подделка. Тогда же выяснилось, что «Хардикнут» следует датировать не ранее чем 1719 годом, когда в Эдинбурге в небольшом издании фолио появился фрагмент этой баллады. Ее настоящим автором была, видимо, леди Уордлоу, хотя, по ее словам, она якобы нашла эту балладу среди обрывков старой рукописи. В 1786 году Пинкертон опубликовал книгу под названием «Старинные шотландские поэмы», где в предисловии утверждал, что, по его мнению, первая часть «Хардикнута» — это фрагмент старинной баллады, вторую же часть, по его признанию, написал он сам. В порыве откровенности Пинкертон признал, что написал и другие стихотворения, которые пытался выдать за образчики старинной поэзии. Свои поступки он оправдывал молодостью и жаждой успеха. Пинкертон надеялся, что, сознавшись в грехах, совершенных в юности, он тем самым будет способствовать признанию своих новых трудов, но тут он глубоко ошибся. Ему, например, удалось собрать воедино большую часть рукописей из хранившегося в Кембридже собрания сэра Ричарда Мейтленда. Но, судя по более поздним записям Пинкертона, подробное описание этих рукописей сразу же заклеймили как фальсификацию. «Биографический словарь знаменитых шотландцев» выразил общее мнение в следующих словах: «Эта подделка — одна из наиболее дерзких в истории письменности». На сей раз обвинение было ошибочным: Пинкертона обвиняли и уличали в подделке только по стечению обстоятельств, никакими доказательствами обвинение подкреплено не было. Если бы критики не поленились глубже вникнуть в дело, то убедились бы, что рукописи Мейтленда действительно существуют и хранятся в Кембридже.

Теперь Джону Пинкертону пришлось думать о том, как восстановить утраченную репутацию, но он был молод, и время было его союзником. Прошли годы, постепенно его подлог забылся, и Пинкертон снова смог взяться за перо, не стремясь на сей раз вводить всех в заблуждение. Он обратился к нумизматике и шотландской истории, развлекая читателей хитроумными замечаниями о неполноценности кельтов. К пятидесяти годам Пинкертон завершил свое лучшее произведение: в 1808 году вышла его книга под названием «Самые замечательные путешествия во все части света»; этой книгой зачитывались, и она была в свое время бестселлером.

В начале и середине XIX века расплодилось множество поддельных баллад, возможно потому, что не составляло большого труда ввести в заблуждение так называемых экспертов. Страстным собирателем баллад был сэр Вальтер Скотт, известный не только своей книгой «Менестрели пограничной Шотландии», но и огромной любовью к поэзии. Не раз его вводили в заблуждение, хотя с балладой, подаренной ему в 1802 году Джеймсом Хоггом, вышло, скорее, наоборот: Вальтер Скотт счел балладу поддельной, тогда как теперь ее склонны признавать подлинной. Хогг утверждал, что балладу, которая называлась «Старый Мейтленд», он услышал от своей матери и записал с ее слов. Скотт и сам слышал ее в другом месте, так что здесь факты говорят, скорее, о подлинности баллады. Однако та легкость, с которой Скотта могли ввести в заблуждение, неизбежно заставляет сильно сомневаться в достоверности многих других произведений, собранных в его книге. Вообще в то время люди гораздо охотнее верили в подлинность баллад, нежели подвергали ее сомнению. Роберт Сертис, известный собиратель древностей и историк Даремского графства, опубликовал, по крайней мере, три подложные баллады: «Смерть Фезерстонхо», «Панихида Бартрема» и «Лорд Юри». Эти баллады он якобы записал со слов одной престарелой женщины.