Чтение онлайн

Проектный институт предложил применить опускной колодец. В практике Шайдарона впервые встретилась посадка огромного прямо­угольного колодца. Проект долго рассматривался. И было получено заключение, что такой колодец в процессе посадки лопнет. Тогда в проект внесли кое-что новое, но опять возникли трудности, а время шло. Дальше на площадке уже не могли ждать. ТЭЦ должны были вот-вот сдавать заказчику, а без угольного хозяйства это невозможно. Тогда Каширихин собрал группу инженеров и поручил им подумать над возведением галереи без колодца.

Инженеры, выполняя волю парткома, исследовали характеристи­ку грунтов в основании будущего сооружения, понаблюдали с месяц дебит воды и решили выполнить все работы зимой с помощью башен­ного крана и сжатого воздуха. Это позволило резко ускорить строи­тельство склада.

«Рука Каширихина» обнаруживалась то там, то здесь.

Бывало так, что строители в тот или иной день не получали ни газет, ни писем. Жалоб на почту у Шайдарона было предостаточно, не раз он звонил начальнику почты, ругался с ним, тот обычно ссы­лался на то, что машина, занятая на перевозке почты, старая и пото­му ненадежная, что у них нет гаража и потому не найдешь опытного шофера.

На почте побывал Каширихин и по договоренности с завгаром треста «почтаря» поставили в теплый бокс и даже подремонтировали. Дело-то пустяковое, а ни у кого как-то руки не доходили до почты, а Каширихин тихо и незаметно все уладил и жалоб на почту теперь давно не слыхать.

Вот так исподволь входил и вживался в будни стройки Иван Ани­симович Каширихин.

В бригаду Трубин пошел вместе с Бабием. Тот все пошучивал:

— Эй, цыплята! Принимайте нового бригадира!

Его «ребятишши», сдержанно посмеиваясь, спрашивали Трубина:

— С начальством не ужились?

— Какое там! С начальством чего не ужиться! С вами вот хочу ужиться.

Федька Сурай, худощавый, с длинными руками, недоверчиво протянул:

— Да его к нам вроде как за контролера. Чтобы не подхалтурил кто.

— Само собой, и за контролера,— согласился Григорий.

Из канализационной траншеи крикнули:

— Бригадир!

Федька отозвался за всех:

— У нас их двое. Тебе, Коля, которого?

Бабий шагнул к траншее:

— Чего там?

— Да вот стыки никак не сварим.

— Ну?

— Вот тебе и «ну». Труба худо лежит. Вода еще... Измучились.

Григорий подошел. Глянул. На дне траншеи возле трубы со сва­рочным агрегатом лежал на боку рыжеволосый. Надрывно урчал сак. Все смотрели и ждали. Сварщику не видно стыка, проходящего по низу трубы. Просвет между металлом и грунтом слишком узок.

— Что делать, бригадир?— спросил рыжеволосый.— Бьюсь, бьюсь — ни черта!— Он вытер пот со лба, выругался.

Бабий искоса посмотрел на Трубина, словно спрашивал: «Прихо­дилось вот так варить?» Тот покачал головой: «Нет».

Бабий спустился в траншею.

— Дай-ка держак. Смотри и запоминай. Называется «операци­онный шов». Это когда сверху вырезается окно.

Он взял агрегат, повел по трубе электродом. Чуточку вперед, еще чуточку. Затем е сторону и назад. Незаметно продвигался электрод, еле-еле. Руки у Бабия окаменели.

— Готово!—закричал Сурай.

Бабий повернулся к сварщику:

— Уразумел? Через это окно просунешь сак и заваришь нижние стыки.

— Ну.

— То-то. А потом окно заваришь.

Бабий вылез из траншеи, сказал Григорию:

— Поглядим на бетонирование. Наряд там у нас. Как-никак, а ведем монолитное перекрытие.

С монолитным перекрытием, знал Григорий, хлопот не оберешь­ся. Бетонировать надо без каких-либо перерывов. «На завтра» не от­ложишь. Иначе плита выйдет непрочной.

Они пришли в цех, когда подъехала машина с бетоном. Рабочие взялись за лопаты, но Григорий попросил подождать, а сам заговорил с шофером Павлом Патрахиным.

— Ну вот, так я и предполагал,— сказал он, оборачиваясь к бри­гаде.— Как же бетонировать? Нам всего одну машину дают. Вот эта,—он показал рукой,—первая сегодня и она же последняя.А плиту мы не можем портить. Как думаете, Георгий Николаич?

Трубин думал, что Бабий его поддержит. Но тот почему-то от­вернулся, пробурчал — не разберешь чего.

Послышались голоса:

— Столько дней готовились!

— Так вовсе без бетона останемся!

— Опять загорать?

Григорий поднял арматурный прут, показал простыми схемами чертежа прямо на земле, что плита, бетонированная по частям, не выдержит проектной нагрузки.

Все молчали. Понимали, что новый бригадир прав.

— Ну так, как?—Трубин повернулся к Бабию.

— А я чего? Я ничего. Надо же ребятишшам что-то заробить,— ответил тот.

Григорий сказал шоферу:

— Поезжай, браток. Поезжай.

— Я на тебя управу найду,— загорячился Патрахин. — Мне эти ездки за так не по карману. Жаловаться буду.

Патрахиных на стройке было два брата. И оба шоферы. Стар­ший — Павел, младший — Валерий. Были они удивительно схожи между собой. Белые-пребелые волосы, носы с горбинкой, глаза го­лубые. Многие различали их только по росту. Старший повыше, младший пониже.

Трубин слышал про них, что шоферы они приличные, машины знают и грузовые, и легковые. Но сейчас этот Павел ему не понра­вился.

— Жалуйся, куда хочешь.

Шофер и, верно, пожаловался. Из треста приехал техник. Трубин доказал ему, что бетонировать нельзя.

— Бетона дадим завтра сколько угодно,— пообещал техник.

— А сегодня? Простой, что ли?—раздались голоса.

Техник развел руками: у вас, мол, бригадир, с него и спрашивай­те. Сел в машину и с тем отбыл.

Григорий обвел взглядом помещение:

— Кто кирпичи сбил?

— А это монтажники носили плиты, а пол не закреплен как сле­дует. Ну и сбили несколько рядов.

— Монтажники из нашей бригады?

— Ну.

Бабий отвернулся. Опять, будто не его дело.

— Георгий Николаич, что предлагаете?

Тот посмотрел на Трубина недоумевающе: чего, мол, цепляешься ко мне, когда ты сам бригадир?

— Так как же7

— Я говорил: присыпьте погуще песком.

Трубин сказал твердо:

— Брак наш, нам и исправлять. Этим и займетесь. Вместо бето­нирования.

У входа в цех из кирпичной пыли вылез, видать, недавно куст белой полынки. Григорий смотрел: Федор Сурай повернулся, скрип­нул сапогами. «Наступит или мимо пройдет?» Почему-то ждал напря­женно. «Наступил-таки». Раздавленный куст чуть шевелил стебель­ками на слабеющем у самой земли ветре.