Чтение онлайн

В воспоминаниях встречается также забавный эпизод как Ф.И. Щербатский заснул за чтением С.Ф. Ольденбургом собственного доклада Щербатского на буддологическом конгрессе [Борис Филиппов «Всплывшее в памяти» Лондон: OPI, 1990, с.146].

Академик Ф.И. Щербатский 21 ноября 1922 г. из Берлина писал В. Вернадскому, будто С.Ф. Ольденбургу тоже угрожает «высылка, если не худшее». Примерно тогда же буддолог Щербатский уведомлял, что встречал С.С. Ольденбурга: «вы скоро увидите его в Париже» [«Диаспора», 2004, Вып.VI, с.644].

Публикаторы письма дают условную датировку на начало декабря. В действительности это означает что С.С. Ольденбург ездил на парижское совещание монархистов 16-21 ноября.

Завоёванная в Зарубежной России репутация выдающегося монархиста должна была навести подозрения на его отца среди чекистов. Во всяком случае утверждение Щербатского опровергает написанное в 1933 г. О.А. Добиаш-Рождественской в письме С.Ф. Ольденбургу, будто в 1921 г. пережитый ими обоими в сентябре 1919 г. арест, когда они сталкивались в доме предварительного заключения, «был забыт», и революция в них якобы поверила. Затем её обыскивали в конце 20-х, интересуясь не старой, а свежей перепиской. Чекисты находили у неё рецензии из журнала «Русская Мысль» за 1921 г.

19 ноября А.И. Филиппов составил для «Руля» первый отчёт, озаглавив его «Рейхенгалль в Париже». Как и предыдущая статья, она имеет отдалённое сходство с репортажем газеты «Время» при разительных отличиях и явно более высокой достоверности.

А.И. Филиппов подтверждает приезд митрополита Антония (Храповицкого), всего ВМС с его лидером Н.Е. Марковым, П.В. Скаржинского и Ю.К. Мейера из Белграда, кн. Волконского из Праги, Болдырева и Безобразова из Дании, кн. Белосельского из Лондона, Т. Локотя и др. По мнению Филиппова, ВМС пытался не допустить на съезд представителей НМС Ефимовского. Однако ВМС лишь отказался покрывать расходы на приезд представителей конкурирующей организации, которой следовало такие траты брать на себя. Разъездные деньги для НМС в итоге предоставило парижское объединение А.Ф. Трепова. Филиппов упоминает недовольство со стороны НМС и других правых Н.Е. Марковым, фигура которого отпугивает многих от ВМС и неудобна для «международной политики». Однако не ясно точное число противников Н.Е. Маркова, добивавшихся его замены на А.Ф. Трепова или князя В.М. Волконского. Филиппов уверяет что для парижской группы устранение Н.Е. Маркова считается предрешённым. Однако ни парижане, ни кириллисты Волконского преобладания на съезде не имели. Всё зависело от того, на чью сторону встанет Белград и правая эмиграция в целом.

Преувеличивать значение недостатков Н.Е. Маркова нет нужды, поскольку уже в 1926 г. он откажется от лидерства в ВМС. Это не приведёт ни к необычайному расцвету организации, ни к смягчению ненависти либералов к ВМС, которая в начале 1927 г. вспыхнет ещё сильнее за противодействие евлогианской смуте и верность РПЦЗ. Тот же РНК высказывался и против возможности возглавления всех монархистов вместо ВМС А.Ф. Треповым: все правые чем-либо им казались нехороши.

Отношение к Великому Князю Кириллу Владимировичу ставилось первым же вопросом на съезде. Поскольку ВМС неожиданно получил от В.К. Николая Николаевича письмо, «что он подтверждает свою готовность стать во главе русского национального движения, когда его позовёт весь русский народ», это укрепило позицию ВМС против кириллистов.

Н.В. Савич отсутствовал на съезде, но в его дневнике 22 ноября записано, по слухам, что поступала просьба супруги Кирилла, Вел. Кн. Виктории Фёдоровны, не принимать поспешных решений, т.к. Династия сумеет договориться между собой. Для нового руководящего состава ВМС крайне правые предлагали НМС 2 места из 5 в руководстве, приняв туда Н.Н. Шебеко и А.А. Бобринского. Однако они оба отказались от мест, их заменили Масленников и Оболенский. НМС хотел провести Ефимовского вместо Масленникова. ВМС, следовательно, желал полноценного союза с НМС, но их не устраивал кириллист Ефимовский. Относительно позиции Белграда, в дневнике Н.В. Савича мелькало, что Скаржинский в октябре пытался поддерживать Кирилла, но когда выяснилось, что он разошёлся со всеми окружающими монархистами, то присоединился к общей линии ВМС.

Сразу после окончания съезда в Париже С.С. Ольденбург вернулся в Берлин и уже 25 ноября 1922 г. выступал в помещении аэроклуба с докладом «Смысл и значение Белого Движения» (что можно считать продолжением споров с Изгоевым и Бердяевым).

26 ноября А. Филиппов выпустил следующую статью «Открытие монархического съезда», указывая что его устроители не приглашали представителей прессы и пытались взять с участников обещание о неразглашении (чтобы не дать врагам монархистов спекулировать на разногласиях). Здесь впервые есть попытка дать важную раскладку сил: «одна треть съезда состоит из представителей конституционного крыла, человек 20 сторонников Кирилла Владимировича (мюнхенская и будапештские группы), а остальные – тяготеют к марковской и треповской группам. Группа Трепова играет роль примиряющую».

Сделанные чуть раньше записи Н.В. Савича подтверждают, что по численности НМС оказался загнан на задворки сравнительно со сторонниками ВМС.

Поскольку Н.Е. Марков играл роль фактического председателя съезда, то следует сделать вывод что его противники не имели за собой сил ни свергнуть его в крайне правом ВМС, ни даже оспорить его лидерство в общемонархическом собрании. Н.Е. Марков первым делом ожидаемо выступил с опровержением недостоверной корреспонденции «Руля» о борьбе в ВМС с неведомыми германофилами. «Он подчеркнул, что здесь нет ни франкофилов, ни германофилов, а только русские патриоты, – и предложил участникам съезда устроить по сему поводу соответствующую манифестацию, с занесением в протокол и опубликованием такового после закрытия съезда».

Для рассмотрения династического вопроса была учреждена комиссия во главе с А.Ф. Треповым при секретаре С.С. Ольденбурге. Съезд признал необходимость сотрудничества со всеми врагами большевиков (кроме анти-монархистов), в чём Филиппов увидел согласие с тактикой НМС и парижской группы А.Ф. Трепова, против чего якобы был ВМС. Много споров вызвало обсуждение отношения к армии Врангеля и его непредрешенческой тактике при открытом признании П.Н. Врангеля себя монархистом. Съезд постановил поддерживать монархические настроения среди армии и её руководителей.

С.С. Ольденбурга Филиппов отнёс к группе НМС с Ефимовским, Чебышевым, Шебеко, Кауфманом, Киндяковым. К А.Ф. Трепову примыкал С.Е. Крыжановский. Интересно, что если А.И. Филиппов постоянно стравливает НМС и ВМС, то в своём сообщении о съезде С.С. Ольденбург как представитель НМС, постоянно хвалит Высший Монархический Совет за взятую им успешную линию монархического объединения.

Передовая статья в «Руле» 28 ноября 1922 г. вынуждена была прекратить спекуляции на разногласиях и признать несомненный успех съезда в Мажестике. «Съезд прошёл блестяще». «Пока все эти несогласия оказались просто каким-то миражом и на съезде выяснилось полное единение». Признав разоблачение всей прежней своей лжи, или иронизируя, «Руль» решил насочинять новую, якобы реставраторы мешают антисоветским настроениям и это выгодно красным. Ненависть либералов-доктринеров к монархистам, как мог убедиться С.С. Ольденбург по этому примеру, неисправима никакими постановлениями съездов. Поддержку монархистами любой борьбы с большевиками газета И.В. Гессена поспешила назвать желанием «присосаться к определяющимся в России настроениям острого недовольства». Соседний намёк, будто намерение перевести ВМС в Париж связано с просоветскими сдвигами в правительстве Франции, звучал в «Руле» не менее абсурдно.

В отдельной статье «Еврейский вопрос на монархическом съезде» А.И. Филиппов продолжил сталкивать ВМС и НМС: «сильное возмущение антисемитов вызвала речь г. Ефимовского, поддержанная Ольденбургом, Шебеко» о том что борьба русских монархистов с еврейской революционно-партийной камарильей ведётся, как и со всеми остальными врагами России, а еврейские рабочие и интеллигенция всегда могут присоединиться к защите России и служить русскому национальному делу.

Опять-таки непонятно, что это за воинствующие антисемиты, недовольные тезисами Е.А. Ефимовского, если Филиппов признаёт: «рейхенгалльская программа» по национальному вопросу «осталась неизменной». Представители ВМС сразу после съезда высказали примерно такие же суждения в пользу еврейского народа против носителей революционной идеологии. Т.н. антисемитизм русских монархистов всегда был направлен на справедливую борьбу с врагами России. То что Ефимовский выражал невозможность «на одних евреев взваливать ответственность за большевизм в России», опять-таки, полностью соответствует идеологии ВМС, издания которого сообщали об английском заговоре Мильнера, о масонской организации Некрасова, о предательстве денационализировавшейся интеллигенции всех левых партий, включая конституционалистов, о заговоре генералов и Г. Думы относительно свержения Императора Николая II. «Вестник Высшего Монархического Совета» и не думал приписывать авторство революции одним евреям. Бывший октябрист С.С. Ольденбург прямо возводил обвинения на сопартийцев, Гучкова и Родзянко.

Старания Ефимовского показать свою независимость от ВМС использовались Филипповым, чтобы вбить клин между монархистами и ослабить их. Но были и те, кто попросту не заметил никакой разницы между Ефимовским и крайне правыми, НМС и ВМС. П. Рысс в еврейской демократической газете милюковского толка писал: «как уразуметь, что заслуженный общественный деятель-еврей выступает на докладах с Ефимовским, Резановым и Алексинским? Специфическая публика таких собраний ревёт всё время: “жиды”, а тот же общественный деятель [Пасманик] не гнушается оставаться среди этой банды» [Пётр Рысс «Письма из Парижа» // «Народная Мысль» (Рига), 1923, 23 октября, с.2].