Сергей Тигипко
Шрифт:
Для безответственной власти все это не важно. В результате, скажем, из Министерства экономики, в которое в свое время были влиты Министерство торговли, Министерство промышленности и Госрезерв, снова в отдельную структуру вывели Министерство промышленности. Опять появились министр, заместители, аппарат – а значит, соответствующие дополнительные расходы… Но главное даже не в этом. Главное, что в итоге было утеряно единое понимание экономики, и два министра работали в разных направлениях. Даже если они близки в идеологии – все равно в разных направлениях.
Другой очень важной задачей для Сергея Леонидовича стали малый бизнес и предприниматели. Он всегда понимал, что два шага могут резко ускорить развитие нашей экономики, а именно: максимальное делегирование полномочий регионам (с четким очерчиванием функций, задач и т. д.) и максимальная поддержка инициативы снизу, инициативы каждого человека. Это прежде всего малое предпринимательство. Иначе не преодолеть безработицу, а она продолжает нарастать и на самом деле раз в пять превышает ту, которую показывает официальная статистика.
Но что делать, если государство не может, особенно в условиях нарастающего кризиса, создать такое количество рабочих мест, чтобы хватало всем? К такому не готовы ни государственная служба, ни промышленность. Крупные предприятия сегодня только сокращают персонал. Чтобы запустить новое производство, которое потребует новых рабочих мест, понадобятся годы. А вот малый бизнес постоянно привлекает очень большое количество людей, особенно в сфере обслуживания. Зарубежный опыт показывает, что в малом бизнесе работает порядка 50 процентов населения. И там эта сфера дает порядка 50 процентов поступлений в бюджет. То есть малый бизнес перестает быть малым, становится великим. Конечно, в такие непростые времена, как сегодняшний кризис, малому бизнесу нужна государственная поддержка. Скажем, ослабьте, а не увеличивайте налоговый гнет – и все вернется сторицей!
И второй момент – власть регионов. Иными словами, ответственность регионов. Невозможно из Киева учесть специфику каждого небольшого городка. Поэтому нужно создавать условия, чтобы у городского руководства были развязаны руки, а оно, безусловно, в таком случае будет отвечать перед избравшими его людьми.
В заслугу Тигипко можно также поставить и введение единого налога. Как ни странно, но тогда сошлись взгляды на эту проблему двух групп, которые работали в Кабмине и в Верховной Раде. Кабминовскую группу возглавлял Тигипко – в качестве вице-премьера. По этому поводу тогда происходили серьезные дискуссии, в том числе с Мировым банком и Международным валютным фондом. Это было не очень-то привычно. Более того, не совсем правильно. Потому что через эти фиксированные налоги, в принципе, можно уходить от основного налогообложения. В идеале налогообложение должно быть одинаковым для всех.
Но что предлагали единомышленники Тигипко? Они говорили, что сегодня невозможно быстро и тотально реформировать налоговое законодательство. Поэтому нужно было создать условия для быстрого включения в экономическую жизнь огромной армии тех, кто оказался на улице, – бывших научных работников и военных, вчерашних рабочих или студентов, на которых больше нет спроса на рынке труда. Вот и возникло предложение упростить все до предела, чтобы один бухгалтер мог вести одновременно пять предприятий. Чтобы сэкономить на этом и дать новым предпринимателям возможность заработать денег и немножко поделиться с государством.
Идея прошла на «ура», несмотря на острые дискуссии. Начиналось с того, что перед Верховной Радой была демонстрация, люди с рынков приехали на этот митинг. А когда они пришли к Кабинету Министров, некоторую часть их лидеров пригласили, чтобы побеседовать. Это был правильный шаг. Там оказались здравые люди, и коллеги Тигипко, да и он сам, на десятках заседаний вместе с ними разрабатывали проекты законов. А когда законопроекты голосовались в Верховной Раде, они с балкона наблюдали за происходящим. Было уже шесть часов вечера, и парламент с первого раза не сумел проголосовать «за». Но тогда зал сумели все же мобилизовать, и решение было принято. Сколько было радости тогда!
Роль Тигипко в этих процессах сложно переоценить. Однако сам он никогда не станет выпячивать собственную роль – мол, «это моя заслуга». Сергей Леонидович вообще убежден, что и автор идеи, и руководитель проекта могут внести только 50 процентов в копилку общего успеха. Остальное – коллектив. По тем проблемам, о которых мы здесь говорим, Тигипко проводил сотни совещаний, направляя события в нужное русло. Он изучал опыт других стран, вместе с коллегами анализировал десятки очень серьезных разработок, затем вместе с ними прописывал конечный документ. Это был нелегкий коллективный труд, и важнейшую роль в нем выполнял посредник, который мастерски находил компромисс. Кость Бондаренко писал, что Тигипко был человеком, который мог удовлетворить всех – Кучму и Пустовойтенко, коммунистов и НДП, украинофобов и украинофилов, Вашингтон и Москву.
В 2008 году в интервью «Главреду» Сергей Леонидович так рассказывал о своей работе в правительстве: «Когда я был вице-премьером по экономическим вопросам, у меня в обязанностях были записаны не общие какие-то темы, а проведение экономических реформ. Мои приоритеты были совершенно четкие: административная реформа, дерегуляция, приватизация, две секторные реформы в энергетике и сельском хозяйстве, пенсионную тогда реформу начали и т. д. И бюджет тогда был еще более зависимым от поддержки Международного валютного фонда. Он руку держал на горле так сильно, что если этих реформ реально не было, то деньги просто не поступали. Я понимаю, что реформы проводить трудно и часто непопулярно, но некоторые политики просто недооценивают тот фактор, что многие преобразования очень востребованы».
Прошли годы, и теперь Тигипко может сказать, что можно было еще многое сделать, чтобы закрепить эти изменения в экономике. Но не сделали. Причиной он мог бы назвать несовершенство политической системы. Потому что после того, как в правительстве создавался нужный и важный законопроект, наступал период его согласования в парламенте. А Верховная Рада, как известно, отнюдь не представляет собой единое целое. Она раздроблена на фракции, каждая из которых отстаивает интересы определенных групп. Часть из них, оппозиционные, будут «по определению» действовать наперекор правительству.
Поэтому Тигипко, работая в правительстве, приходилось тратить немало времени на уговоры. Странное дело: законопроект, от которого выиграли бы все избиратели, становился заложником неких политических интересов. Многим депутатам серьезные улучшения были попросту невыгодны, потому что у них имелся собственный взгляд на пути развития страны. Когда Тигипко говорил о рыночной экономике или частной собственности, это просто не совпадало с представлениями о социализме некоторых оппозиционных фракций.
Такая «заякоренность» в прошлом зачастую попросту удерживает страну на месте, не дает ей двигаться вперед. Прежняя система развалилась, и страна вошла в новые отношения, хотя и не полностью. Здесь требуются другие законы. А их не принимают, тащат страну назад, не понимая, что 70 лет мы уже практически проиграли, а можем проиграть еще больше.
Глядя на то, как часть парламента фактически блокирует необходимые стране реформы, Тигипко понимал, что нужны изменения не только в экономике – изменения другого уровня, которые бы сделали механизм прохождения таких решений намного проще.