Чтение онлайн

– Хорошо. Но и ты забудь про полковника. Я для тебя Олег Владимирович. Кстати, откуда ты знаешь о моем звании, ведь я в гражданке?

– О Вас я знал еще тогда, когда здесь был генерал Градов. Только, Олег Владимирович, давайте разговаривать, как нормальные люди. Не думайте, будто я только и делаю, что копаюсь в чужих мозгах. Что-то я действительно знаю, что-то только в общих чертах. Например, понимаю, что я вам понадобился не просто так. Вероятно, случилось, что-то сверхнеобычное, но что пока даже не представляю.

– Ты прав, Сергей. Действительно кое-что произошло и без тебя нам не обойтись.

И полковник Крапивин поведал сержанту Найденову все, что знал сам, о необычной секте.

– Значит, мне отводится роль киллера? Я правильно понял? – Выслушав собеседника, спросил Найденов.

– Нет. Твоя задача только выявить тех, кого следует убрать. Ликвидировать их найдется кому.

– Боюсь, не все так просто. Если то, что Вы мне рассказали, правда, то обычного снайпера они могут почувствовать даже на расстоянии. Поэтому ликвидировать этих подонков придется все-таки мне.

– Сергей, ты можешь отказаться. Пойми, это не приказ. Дело даже не в моральной стороне вопроса, а в том, что тебе придется проникнуть в логово зверя. Ты же понимаешь, обычному человеку это не под силу. Более того, я не уверен, что и ты справишься. Конечно, если то, что о тебе рассказывают, правда, твои способности невероятны, но мы не знаем, чем обладают наши противники. Если в секте есть такой человек, как ты, тебе конец.

В ответ на такую эмоциональную речь, Сергей рассмеялся и сказал:

– Олег Владимирович, я не понял, Вы меня уговариваете или отговариваете?

– Я не хочу твоей гибели, а она – если ты согласишься – будет за тобой по пятам ходить.

– Я, конечно, не в восторге от той роли, которую должен сыграть, но я согласен. Другого человека вам не найти, а остановить эту нечисть необходимо. И за меня не волнуйтесь. Тому чем я обладаю, никакие учебники или наставники не научат.

– Тогда, как говорится, с вещами на выход. Вылетаем сегодня ночью.

Дача криминального авторитета Тимура Муратовича Явлаева больше походила на средневековую крепость, чем на загородный дом богатого, успешного бизнесмена. Да она и строилась с учетом того, чтобы при необходимости небольшая вооруженная группа могла достаточно долго сдерживать превосходящие силы любого противника. Это дало бы время самому хозяину воспользоваться подземным ходом, выход из которого был искусно скрыт в зарослях кустарника в сотне метров от строения.

Но Тимур Муратович не баловал свое загородное поместье частыми посещениями. Он бывал здесь только в исключительных случаях. В этот раз была именно такая ситуация.

В подвале дома, превращенном в пыточную камеру, находились пять человек: четверо мужчин и очень красивая, молодая девушка в роскошном вечернем платье.

Один из мужчин, обнаженный по пояс, с многочисленными следами побоев на лице и теле стоял у голой бетонной стены прикованный к ней цепями, за раскинутые в стороны руки. По сторонам застыли два здоровых амбала с полным отсутствием какого-либо интеллекта на лицах. Перед ним прохаживался взад вперед сам хозяин дома. В дорогом сером костюме, золотыми часами на левой руке и золотым массивным браслетом на правой он негромко, с ноткой сарказма говорил, обращаясь к прикованному к стене молодому человеку:

– Жалко мне тебя, Ванюша. Ты не поверишь, а мне жалко. Ну, нашел ты флэшку на месте аварии, так приобщи ее к делу или отдай начальству, уж не знаю, как там у вас полагается. Ты же – ни с того ни с сего – бросился с ней в столицу. Зачем? Ты пойми, если не скажешь где флэшка, нам придется привезти сюда твою жену с двумя очаровательными малышками. Только, Ваня, если это случится, то обратной дороги не будет. Живыми их отсюда никто не выпустит.

– Жену не трогайте, она ничего не знает. – С трудом, шевеля разбитыми губами, произнес, Иван. – Спрашивайте. Я все скажу.

– Почему ты заинтересовался флэшкой?

– Увидел знакомое клеймо.

– А чем оно тебе знакомо? Где ты его раньше видел?

– Не видел. Просто знал о его существовании. Такое же клеймо было на руках у сатанистов, убивших когда-то дедушку Нины.

– А в Москву, зачем ездил?

– Дядя моей жены генерал ФСБ. Он там служит. Флэшка теперь у него.

– Что он собирается предпринять?

– Этого я не знаю.

– Верю. Вот теперь верю. Видишь, как все просто, а ты упрямился. Только скажи мне, почему ты решил ее скрыть от местных ментов и передал в ФСБ?

– Главарь сатанистов обладал способностями подчинять людей своей воле. Возможно, кто-то из городских властей находится под его влиянием. Поэтому я не стал рисковать.

– Умный? Только если ты такой умный, почему не сообразил, что тебя сразу вычислят?

– Мой напарник, конечно, подонок, но я не думал, что до такой степени. Что со мной будет?

– Ничего особенного: в болоте утопим, да и все. Есть у нас тут подходящее место.

– Ты что, Тимур, белены объелся?! – Подала вдруг голос девушка. – “Черныш” тебя самого утопит!

Она сидела на кожаном диване и брезгливо наблюдала за происходящим. Но если бы в помещении находился кто-то более внимательный, то он мог заметить, что брезгливость и откровенное презрение мелькало в ее взгляде, только когда она смотрела на хозяина дома и его подручных. И наоборот: когда взгляд красавицы останавливался на истязаемом молодом человеке, там читались жалость и сострадание.

– Еще одно слово и я прикажу залить твой прелестный ротик серной кислотой. – Не повышая голоса, ответил красотке Явлаев. И как ни в чем не бывало, продолжил разговор с Иваном. – Ох уж эти женщины, всюду им надо влезть. Но в данном случае она, к сожалению права. Так случилось, что ваша семейка позарез нужна одному очень уважаемому и влиятельному человеку…

На подмосковном военном аэродроме Крапивина с Найденовым встречал личный водитель генерала Градова, прапорщик Владимир Николаев.

Удобно устроившись на заднем сиденье “Мерседеса”, полковник спросил:

– Володя, куда мы сейчас?

– Павел Валерьянович ждет вас у себя на даче. Нашего гостя никто не должен видеть. А я не должен знать его имени, так что при мне вам лучше не разговаривать.

Полковник кивнул в ответ и до самого места назначения никто из троих больше не произнес ни слова.