Чтение онлайн

– Я… не слышу ничего, ничего не слышу. Вообще ничего… – Продолжал повторять я, находясь в лёгком бреду, но уже чувствовал облегчение, вызванное обезболивающими таблетками.

– (мат) твою же мать… что это вообще… ох… – Наконец возмутился Дал, когда прекратил выблёвывать останки нашей недавней трапезы. А после увидел меня – лежащего полутрупа.

Хотя я, на самом деле, как позже окажется и не сильно то пострадал. Серьёзно! Невероятное количество порезов, некоторые глубокие, другие же не отличить от котячьих царапок. Подранное лицо почти не пострадало, чудом уцелели оба глаза, осталось несколько шрамов, немного порван рот и нос… а так ничё, вылечили. До живота он добраться не сумел, куртка спасла… не думал, что она настолько прочная, хотя и знал, что в середине её отличные бронепластины, но чтоб такие! Забавно то, что плечи от веток палусов рвутся, а основная часть выдержала секунд пятнадцать отчаянных попыток прорваться через них четырёх-метрового фооруса. До сих пор благодарен производителям за это… VENATORES-VESTES – спасибо вам, вдруг прочитаете!

– АГНУС!? ЖИВОЙ ОН? – Прилетел обратно ко мне мой лучший друг, дико вопя от внезапного осознания того, что я могу быть и мёртвым. А хрен я мёртвый! Пусть мечтает дальше, хе-хе.

– Живой он… все хорошо, Далаас. Сейчас полежит пусть немного, раны ему обработаем, потом пойдём. – Сказал Сооцер несколько подавленным и очень грустным голосом. Он злился, как позже я узнал – злился только на себя. Ведь охотится не первый цикл, а тут на тебе… в один день и мочажину проглядел, и фооруса не заметил… профессиональный стыд, так сказать.

Возраст всё-таки взял своё, в тот день Сооцер наконец стал плохим охотником. Больше в серьёзные походы или заказы он не ходил. Быть может поэтому и погиб, окончательно отчаявшись в своей никчёмности… безграничную любовь своей дочери, меня, Дала и десятка друзей он в счёт не брал, к сожалению. А зря, ведь потомство, друзья и семья, что вы делаете в течении жизненного пути – бесценны. И цене равны великим знаниям, что вы можете передать им.

Жаль, что Сооцер этого не понимал, ведь возможно умер с ложным чувством собственной никчёмности, из-за подобного стресса получив ишемическую болезнь сердца. А я тогда не мог ему ничего объяснить, я был молод и неопытен. Я был способен лишь выразить ему любовь и поддержку, но к сожалению, ему нужно было немного не это, нужна ему была – истина. Истина того, что за всю жизнь он изменил настолько огромное количество судеб сотен разумных существ, что в голове это представить попросту невозможно. Но как оно велико-то… прекрасная дочь, десятки профессиональных охотников, которые благодаря ему способны кормить свои семьи, детей и жён.

Взять также меня, ведь благодаря ему я, по сути, имею все что имею. Вообще все! Ибо без его знаний – возможно не было бы и меня. А значит не родилась бы Сооция, которая метит в высшие офицеры сэллианской армии, а учитывая то, что её подругой является сама наследница короля, сама Стар ДеСэлла, будущая генерал армии, маршал Сэллианской Цивилизации… скорее всего так и будет. Миракул мой, кто знает кем он станет? Вдруг великим зоологом, кто спасёт несчётное количество низших жизней, которые так дороги его сердцу. Или дрессировщиком, который будет радовать миллионы разумных существ по всей Вселенной, радовать своим профессиональным обращением с животными. Сам я не стал великим, ну, разве что у нас в кругах, хе-хе. Да-а, великий Агнусон! Лучший охотник округа Сатус-Матера! А что… мне достаточно. И все благодаря Сооцеру, ибо он всегда поддерживал меня, тренировал, критиковал и по-настоящему любил. Ещё раз повторю… как жаль, что он этого не понимал, ох как жаль…

Величайшая ошибка старика – есть игнорирование истины существования детей своих, что способны с его именем сделать все, чего только коснётся их воображение.

26, Спасти Рядового Агнусона

Ну а пока, благо, Сооцер живой и здоровый, а вот я не очень. У каждого из нас был набор первой помощи: пачка бинтов, в том числе армейские, жгут, шина, специальные ножницы, пластыри и конечно же парочка шприцов с восстанавливающими препаратами, а также несколько других лекарств, препаратов и вещей. Мой набор, к сожалению, промок, так что Сооцер использовал свой, ну и немного Далаас поделился бинтами. Сооцер хорошо вымыл руки используя питьевую воду что осталась с нашего последнего привала и принялся меня лечить, благо он это неплохо умел, как и мы с Далом, если уж на то пошло. Затянуть жгут, завязать бинт, зафиксировать шину, сделать укол в правильное место – все это мы изучили как можно раньше по наставлениям Сооцера, хотя так делал не каждый. Как правило в поход шли один-два медика-дилетанта, да… когда два – это ещё ничего, но один? Как-то ненадёжно, по-моему. Но что уж тут поделать, каждый заботится о жизни своей как может или хочет, кто я такой чтобы им приказывать. Благо у нас был Сооцер, который натаскал нас во всем необходимом, хм-м… в том числе и дерьмовом чувстве юмора, если так задуматься.

Сооцер вытер мне кровь медицинским полотенцем, после чего принялся мотать раны. Обильного кровотечения у меня не было нигде, разве что внутри тела, но тут не бинты, ни жгут не помогут, к сожалению. Зато помогли шприцы с восстанавливающими препаратами, они определенно улучшили моё состояние, а также замедлили уничтожение организма, что и дало время доставить меня почти целым обратно домой.

– О-ох, как в ушах звенит-то… о-о-ох… – Сказал я, когда наконец смог слышать.

– Сейчас сынок поправим тебя. Сильно болит живот? – Спросил у меня Сооцер, заматывая уже последние участки на разодранных плечах.

– Да-а… сильно, не знаю смогу ли ходить… – Сказал я, горько осознавая вероятнейшую истину, после чего невзначай добавил: – Что это за фоорус то был такой? Мама…

– Какой-то в край охеревший! – Добавил к моему возмущению Далаас, сидевший справа от Сооцера ожидав команды очередной помощи.

– И не говори… валун увидел, а потом нету валуна, какой же быстрый, сука, валун… хитрая падла!

– Ножницы. – Сказал приказным тоном Сооцер, а Далаас только этого и дожидался.

Он мгновенно исполнил приказ, молча. После чего вновь бросил взгляд на моё истерзанное тварью тело. То на плечи взглянет, но на щеки, но на ухо, то в глаза мне. А взгляд тяжёлый был, печальный… за ярчайшим светом виднелась горесть, даже желание занять моё место.

– Ты вообще как себя чувствуешь, Агнус? – Спросил он так, будто хотел сделать это уже давно, но никак не решался.

– Жив. Цел. Фоорус!… урод сучий…

– Не беспокойся, мы тебя вытащим, я даю сло… – Не успел Дал договорить, как его слова оборвал фоорус. Который минут десять назад ударил его своей тушей, напомнил ему о своём ударе по животу: – ВО… ох тыж мать моя…

– Ты как, Дал!? – Спросил я, чуть приподнявшись, на что мой организм отреагировал крайне отрицательно, положив меня обратно.

– Агнус! Не шевелись, я почти закончил. – Сооцера, как и мой организм, также оскорбили мои резкие телодвижения. Но что уж поделать, тогда я только вспомнил то, что вообще-то не я один пострадал. До меня дошло воспоминание о Далаасе полетевшем в сторону коряги.

– Да это фоорус, братишка… вдарил мне так, что я аж полетел в пень вон тот. – Показал мне на корягу, стоящую прямо рядом со смертельной ямой, после чего продолжил: – Тоже мне пару костяшек сломал, сука… но не столько, сколько тебе. Я в поряде, не парься! – Сказал Дал и скрючил улыбку, вот уж действительно оптимист…

– Вот и хорошо… а где винтовка твоя, не вижу? – Спросил я, ведь действительно не приметил у него на нем его горячо обожаемый карабин.

– А, этот кусок дерьма? Он улетел в тёплые края, ну знаешь, весна ведь уже. – Ответил мне Дал, после чего указал на кусты. Видимо тёплые края – это там.

– Ха-ха… заклинила всё-таки? – С глухим смешком спросил я.

– Да, заклинила. А я говорил тебе, баран! Не бери эти карабины, они клинят в болотах, они сложные mavilus (с сэллианского: б…), но ты заверял нас, рассказывал про то какие они пиз…

– Простите падре, действительно херня какая-то… по крайней мере для болот уж точно. – Выкрикнул Далаас, перебив Сооцера. Возможно и хорошо, что перебил, он действительно начал разгораться в своей речи.

– Дробовик мой возьми, ещё раз говорю… ох, он там это, живой он там вообще? – И ведь действительно, дробовичок висел у меня прямо на груди.

Далаас аккуратно снял его, взял в руки, повертел, покрутил, посмотрел в дуло, балбес, ну а после данной профессиональной проверки доложил: