Чтение онлайн

Люцик Геенны сделал шаг в сторону белых глаз тянущих к нему свою маленькую руку обвитую мясом и тонким льном… лёгким движением вырвал ему конечность и оставил на всю жизнь моего сына калекой, если бы он… если бы не хуже, Сэлла Святая, если бы только не хуже… путались мои мысли в тот момент, худшее представлялось так точно, будто наяву, все силы уходили не воскликнуть сыну: «ОТОЙДИ ОТ НЕГО, МИРКА!». Но я знал, знал, что так определенно будет гораздо хуже, потому стоял настолько смирно, будто выжидал крупного Фооруса 10 .

Через секунду микроскопическая ручка коснулась огромного металлического каркаса, моё сердце билось так быстро, как мысли неостановимым скопом мчались по туннелям сознания, мысли о кончине моего единственного, любимого всей тяжбой душой сына.

5, Воспоминания

Я вспоминал…

Вспоминал как мы с Миркой чистили ружье MILENIUM-RAVIL V104, среднекалиберная охотничья красавица, которую я всегда брал охотится на средне-крупную дичь вместе с двумя пачками патрон калибра 12,7x108 мм. Ему оно нравилось, хоть он и не собирался никогда с него стрелять. Оружие было довольно массивное, Мирка его даже не сумел поднять, зато рассматривал множественные царапины, потёртости разных частей оружия и его размытые гравировки с таким интересом, будто в нем проснулся маленький мастер-оружейник, готовившийся выдать профессиональную оценку по предмету.

Я вспоминал…

Вспоминал как мы катались на Equus Tatis, или же эквиус по-нашему, это было основное животное для перемещения верхом у нас на Сатус-Сэлле, да и на всех остальных планетах округа Сэлла, я полагаю. Эквиусы очень красивые, умные и добрые животные, Мирке они сразу понравились, а он им тоже, разумеется. Мы седлали их почти каждую пятницу, когда нужно было забрать Сооцию с ВУЗа, иногда и по средам, когда нужно было съездить в город. Нашу звали Густера, Густерка, Густя… уже довольно старая девочка, но до сих пор способна выдать из себя немало. Да, сейчас все используют авто, давно уже… но что плохого в старом-добром галопе? Это полезно для здоровья, дешевле, да и есть в этом что-то… что-то более жизнерадостное что ли, ощущение будто, не могу сказать точно. Но что могу сказать, так это то – что от этого чувства я не собираюсь отказываться никогда, и вам не посоветую. Ездить верхом до сих пор можно!

Я вспоминал…

Вспоминал как зашивал Мирке лобик после его драки с глупым сэллианским мальчишкой по имени Имрелих, который любил кидаться камнями в наведущихся в нашу деревушку животных, в особенности Люциков. Однажды он попал прямо в глаз одному оленёнку, тот взвизгнул с диким криком агонии, который резал слух как нож масло и продолжал резать, пока животное с сородичами не покинули деревню. Миракул чуть не подпрыгнул от злости смотря на улыбающиеся лицо глупого кучерявого невежды – Имрелиха, но когда тот рассмеялся и съязвил…

– Ха-ха-ха! Слышали, как эта тварь взвизгнула! Жалко у меня не было папиного ружья, я бы выстрелил ему прямо в глаз! – Мирка потерял эмоциональное равновесие и в порыве ярости с криком бросился бить морду мальчишке четырнадцати Младших Циклов 11 .

– Имрелих! Ты не смеешь убивать и калечить их! Ты тупой, волосатый урод! – Имрелих только язвительно ухмыльнулся, смотря на бегущего в его сторону, всего в слезах, защитника природы возраста тогда десяти младших циклов.

Он рассёк ему бровь и оставил пару синяков, один на правом плече, другие три на спине, оставленные после битья ногами. Я зашил ему бровь, он уже не плакал, только постанывал и мычал от боли, пытаясь хмурить брови дабы казаться злым и страшным, но у него плохо получалось. Во-первых, потому что я говорил ему не хмурить брови, ибо был занят их соединением друг с другом. А во-вторых, потому что Миракул ещё с рождения имел настолько добродушное и милое лицо, что его тщетные попытки выглядеть злым злодеем делали его только милее и добродушнее.

– Мирка, ну и зачем ты полез на эту дылду Иммантесов? – Задал я сыну вопрос, когда ему уже можно было хмурить брови.

– Он обижал Люциков… – Голос Мирки казался несколько потерянным, чувствовалась дрожь, такая, будто он хочет что-то сказать, но не может. Мне казалось, он хотел поругаться, но знал, что в таком случае получит по ушам, потому тактично молчал.

– Па, что, я сделал что-то не так? Надо было позволить ему камни в них кидать? Он их напуга-а-ал, па-ап. Им же бо-о-ольно! – Голос Миракула стал дрожать ещё сильнее, теперь я понял, что он отходит после истерики, ему до сих пор трудно связывать слова друг с другом. Хотя я также знал, что он злится, что хочет пойти и взять реванш, в котором не победит, и я уверен он тоже это знал. Поэтому и нервничал, разрывался от желания вернуть свою честь, отомстить за любимых зверушек и вырасти в моих глазах, как достойный меня сын. Так, разумеется, думал он, но не я.

– Сынок, послушай… ты сделал всё правильно, что осудил Имрелиха, но зачем полез на него с кулаками то?

– А надо было что, камень ки-и-нуть?

– Мирка… помнишь я тебе рассказывал, как охотится на фооруса? Большу-у-ую такую ящерицу, помнишь?

– Да-а… вроде нужно быть неподвижным и хладно-о-о-кровным, как и фоорус, ждать момента, когда тот пере-ре-станет обращать на те-е-бя внимание, а по-о-том резко стрелять ему в ше-еую… кхм, шею.

– Всё верно, молодец Мирка, запомнил! Есть такие создания, каким нужен свой подход. Такие есть как среди животных, так и среди нас. Понимаешь?

– Понимаю… тогда в следующий раз буду стрелять Имрелиху в шею? – Я рассмеялся, Мирка тоже ухмыльнулся. Как же было приятно видеть его улыбку… ещё мокрые, маленькие светящиеся глазки стали сужаться всё сильнее и сильнее, пока комната, в которой я зашивал сыну бровь, не стала заливаться а капеллой моего басового смеха, и высокого, детского, Миркиного.

«Отец и Сын»

– Если будет ружье, тогда так и быть – можешь выстрелить. – Сказал я и в шутку глупо высунул язык, который ещё больше вызвал у Миракула приступ неконтролируемого смеха, даже за животик схватился! Я-то знал Мирку, знал, что он умён и отлично понял, что в следующий раз он не позволит себе такую волю эмоциям. Ведь даже в такой жестокой и неприятной ситуации очень важно уметь взять себя в руки и сохранить хладнокровие, прямо как охотник на фооруса. Не каждый это умел, ведь подобному необходимо упорно учится, вот потому я активно обучал и воспитывал своего оболтуса, хе-хе.

Конечно, я сходил к родителям Имрелиха и “ласково” попросил их следить за своим чадом. Не то чтобы семья Иммантесов отличалась высоким уровнем интеллекта или хотя бы манерами, но они умели боятся, а я, хоть и ни в какое сравнение не шёл даже с небольшого роста даймом, но для своих был довольно крупным мужчиной. Учитывая также то, что я охотник, был я неплохо сложен, хотя и не помешало бы немного похудеть… впрочем, мне хватило массы и низости тона голоса дабы до Иммантесов дошёл тот факт, что им нужно внимательнее следить за своим балбесом четырнадцати младших циклов.