Сэритей
Шрифт:
Теу покивал головой, потому как если бы он был таким же огромным, тоже бы всем, кому не лень, дверь отворял. Этот тайлонец, поди, пику зубами перекусить может.
Аленгард кивнул, приветствуя мужчину, и сказал:
– Нам нужен ночлег.
Мужчина окинул их пронзительным взглядом и отступил, давая пройти. Теу вошел в дом и огляделся. Узкая комнатка, в которой они оказались, видимо заменяла и кладовку - у стен стояли мешки, коробки и тюки, самых различных размеров. Впереди грубо сколоченная деревянная дверь, ведущая, по всей видимости, непосредственно в дом. Закончив осматривать новое пристанище, Теу повернулся к спутником, которые зашли следом за ним.
Дверь за спиной закрылась, засов с грохотом опустился и Теу почувствовал себя как мышь в мышеловке.
Аленгард положил руку ему на плечо и сказал:
– Не бойся, тайлонцы очень щепетильны, когда дело касается приема гостей. Если бы мы ему не понравились, он бы просто не впустил нас.
Теу кивнул и спросил:
– То есть, ему можно доверять?
Аленгард кивнул.
– Как самому себе.
Раскатистый голос за спиной, прервал разговор:
– Меня зовут Ледей. Я кузнец, то есть был им раньше.
Мужчина покачал головой и прошел вперед и толкнул дверь, ведущую в небольшую комнату.
– Места у нас немного, но вы проходите, путникам всегда помогу.
Кузнец обернулся и очень внимательно посмотрел на них, потом перевел взгляд на Аленгарда.
Помолчав немного, кузнец сказал, обращаясь к Теу:
– Носилки оставь здесь, я перенесу мальчика сам.
Теу с облегчением выпустил носилки и со вздохом посмотрел на свои ладони.
Да уж, мозоли лопнули, неудивительно, что руки так болят.
Ледей прошел в комнату и громко сказал:
– Жена, накрой стол, у нас гости.
Откуда-то раздались причитания, вперемежку с ворчанием.
– Самим есть нечего, гостей пускаешь. Дети полуголодные спать легли, а если стражи нагрянут? Мало что тебе, что Нела…
Женщина начала всхлипывать и Теу испуганно посмотрел на Аленгарда. Дальнейшее они не услышали, потому что Ледей прикрыл дверь, наверное чтобы незваные гости не стали свидетелями перебранки с женой.
Охотник нахмурил брови, лицо у него при этом приобрело какое-то отстраненное выражение.
Теу тихо, чтобы никто, кроме Аленгарда не услышал его слов, сказал:
– Может в другое место пойдем?
Мальчик с надеждой посмотрел на джейшу, потом перевел взгляд на лежащего Эйза, уставшего Телона и полусонного Миклая.
Все они, кроме Аленгарда устали и вымотались, идти искать ночлег в другом месте не хотелось никому, но и доставлять неудобство, да и объедать детей, удовольствие сомнительное.
Аленгард кивнул и, повернувшись спиной к двери, сказал:
– Побудьте здесь, я посмотрю, куда еще можно попроситься. В крайнем случае, пробудем здесь до утра.
– Хорошо.
За всех ответил Телон.
Аленгард что-то шепнул на ухо Миклаю и вышел на улицу. Тут же отворилась дверь и Ледей немного грубовато сказал:
– Проходите, бабу не слушайте, ей бы только на жизнь и жаловаться.
Кивнув головой и бормоча под нос извинения, Теу прошел в комнату.
Да уж, бедно все же люди живут.
Комната и в самом деле оказалась небольшая - одно узкое окно, напротив печка, грубо сколоченный стол и две широкие скамейки. Теу опустился на одну из них и сложил руки на коленях.
Ледей вышел, видимо для того, чтобы перенести Эйза. Рядом с Теу устроился Микалай, лицо у паренька было довольно мрачное. Видать и он не привык к такому "радушному" приему. В этот момент Ледей внес в комнату Эйза и положил на скамью у окна.
Кивнув жене, чтобы на стол накрывала, Ледей вновь вышел. Телон сел на самый краешек скамьи, с приветливой улыбкой посмотрел на жену кузнеца - высохшую женщину, с посеревшим лицом, опухшими от слез глазами и плотно сжатыми губами.
Теу, признаться, при взгляде на нее совсем уж смутился, столько неприкрытой злобы было в ее взгляде.
Побыстрее бы уже Аленгард вернулся.
Женщина грохнула на стол большой горшок, с дымящейся кашей.
– На здоровье.
Сказано с такой интонацией, что Теу пришла в голову мысль, что еда точно отравлена. Женщина поставила перед ними плошки, хлеб из серой муки и ушла в соседнюю комнату.
Да уж, после такого есть - совесть замучает.
Мальчик решил, что уж как-нибудь перебьется, ему не привыкать. Сколько раз он мечтал о вкусностях, захлебываясь слюной? И ничего, выжил.
Теу поднялся и сказал:
– Я не голоден, пойду воздухом подышу.
Миклай уже уплетал горячую кашу за обе щеки.
– Ну и фря. Никфо не фнает, когфа мы поефим.
От аромата еды у Теу закружилась голова, а желудок взбунтовался. Как можно быстрее, пока решимость не дрогнула, Теу вышел из дома. Нет, он конечно привычен ко всякому, но почему-то мысль о том, что он отбирает последний кусок хлеба у детей, не позволила ему даже прикоснуться к еде.
Ничего, он вокруг походит, подождет, пока Аленгард вернется, подышит свежим воздухом.
Ледей быстро шел по темным улицам поселка.
Жаль конечно спутников стражам сдавать, да вот свои детишки-то все же дороже. В любое другое время Ледей даже под страхом смерти не пошел бы на такое, но то было раньше.
Сегодня стражи забрали его старшего сына, чтобы казнить завтра на закате. Вместе с Нелом забрали еще четверых, таков был приказ рандорского короля - ежедневно по всему бывшему Тайлону казнили пятерых, чтобы люди выдали беглецов.
Ледей не знал, кого же именно ищет король Рандора, да и не интересно ему было, главное сынка из лап смерти вырвать.
Да и чего уж греха таить компания собралась в его доме странная - мальчишки, один старик и красноволосый слепец. В обмен на них Ледей хотел просить освобождения Нела, что до остальных ребят, получится - и их освободит, нет - значит на то воля Богов.
Совесть поворочалась некоторое время и замолкла, в конце концов, любой родитель поступил бы так же на его месте. Разве нет? Если встает выбор перед тем, чьи жизни сохранить - чужаков или своего дитятки, никто не выберет первый вариант. Жена добавила в кашу сонной травы, так что у рандорцев не будет проблем с захватом путников.