Чтение онлайн

Как не раз бывало, не разобравшись на месте до конца, те, кто должен был по долгу службы сделать это, в подробности не вникли. Приняв первое сообщение командира десантно-штурмовой роты о гибели колонны, они не сделали повторного запроса для уточнения данных о потерях, а сразу поспешили доложить по команде о тотальном разгроме колонны в неравном бою. Так и пошли неподтвержденные данные о гибели всех, без исключения, военнослужащих наверх. От штаба к штабу, обретая статус достоверной информации.

Майор Семенов сидел в своем кабинете и еще не мог полностью осознать смысл сообщенной ему страшной новости. Погибли его люди. Непонятно, где? Выполняя чью и какую задачу? Он знал лишь то, что трагедия произошла в неравном бою и ребята стояли насмерть.

Семенов вызвал к себе заместителя по воспитательной работе майора Варфоломеева:

– Присаживайтесь, Александр Сергеевич. – Майор помолчал немного и, не скрывая горечи, тихим голосом сказал: – Крамаренко, Антонов, Бережной и Дудашев… погибли.

– Что?! Как погибли?

– Какая теперь разница! Их отправили с колонной. Куда? Неизвестно. Но закончился марш неравным боем. Попав, видимо, в серьезную засаду, колонна была полностью уничтожена.

– Ушам своим не верю. Как же это?

– Хрен его знает, как! Извини, сорвался, сам понимаешь… Ты организуй там общее построение часов на десять, а я сейчас с Верой Крамаренко и Дарьей переговорю. Сам им сообщу страшную весть. Потом в части траур. Созвонись со штабом дивизии, когда ожидать тела, готовь клуб для прощания, ну ты знаешь, что в этих случаях делать. Не первых ребят теряете. Потом, после прибытия тел, сообщай родственникам Антонова и Бережного.

– Я все понял, но… как-то в голове все это не укладывается.

– Уложится. Пройдет время, все уложится. Веру ко мне не забудь пригласить!

Через минуту в кабинет вошла как всегда прекрасно выглядящая, жизнерадостная, немного кокетливая женщина.

– Вызывали?

– Проходите, Вера Михайловна, присаживайтесь.

– А что вы такой грустный с утра? Или… – по лицу ее вдруг пробежала тень страшной догадки. – С мужем что?

– Вера Михайловна! Ваш муж, майор Крамаренко Геннадий Семенович, пал смертью героя в неравном бою, выполняя правительственное задание.

– Что???

Глаза у женщины округлились, и она почти шепотом переспросила:

– Что вы сказали?

– Убили Геннадия, Вера Михайловна. В бою с превосходящими силами противника. Это все, что я знаю на этот час.

– Господи! Как же это?

– Война, Вера, будь она трижды проклята, жертвы не выбирает.

Женщина присела на стул, закрыв лицо руками. Плечи ее вздрагивали.

Командир сидел молча, да и что он мог сказать?

Наконец Вера подняла заплаканные глаза:

– Можно я пойду домой?

– Ну конечно. С вами определить кого из девчат? Все не одна будете?

– Не надо! А остальные? Я имею в виду тех, кто был с мужем в том бою?

– Все погибли, Вера. И Антонов, и Бережной, и Дудашев.

Вера, казалось, еле держалась на ногах, но все же спросила, перед тем как уйти:

– Ребят скоро сюда привезут?

– Не знаю. Вот запрашивал дивизию. Ответили: «как только, так сразу». Далеко отсюда они полегли. У самой Грузии.

Женщина встала, вытерла слезы, молча вышла.

Командир закурил. Осталось сообщить Дарье. Черт! Как же это тяжело!

Наутро, в 7.00, Бережной первым делом поинтересовался у майора, восстановлена ли связь.

– Все в порядке, капитан!

– Слушай. Соедини меня с сотовым номером? Я сейчас продиктую его.

– Держи, – майор передал аппарат Володе, – как набирать код, сам знаешь, говори! Я выйду. У меня дела.

Бережной задрожавшим вдруг пальцем набрал номер.

Женщина за сотни километров от парашютно-десантного полка просидела почти всю ночь, закутавшись пледом, в кресле у торшера, думая о страшной беде, свалившейся на ее плечи, и… беспрерывно плача. Только к пяти утра незаметно для себя она уснула.

Поэтому мелодичный звонок сотового телефона долго пробивался к ней. Наконец она осознала, что означает мелодия, вклинившаяся в ее тревожный сон.

Вера включила телефон.

Но голос, раздавшийся из динамика, мгновенно заставил женщину вздрогнуть.

– Вера! Вера! Ты слышишь меня?

– Во-Володя?

– Да! Не узнала, родная?

– Но откуда ты?

– Что с тобой, Вера?

– Вы же, – голос ее дрогнул в накатившем плаче, – все погибли!

Бережной спросил:

– Это так в часть сообщили?

– Да! А разве… Господи, что я спрашиваю. Володенька, это правда, ты?

– Ну конечно, я, Вера!

– Значит, сообщение в часть пришло ошибочное?

Владимир объяснил:

– Не совсем! Нас на самом деле потрепали изрядно. Из сорока с лишним человек остались в живых единицы. Крамаренко и Казбек действительно погибли. Это правда, к сожалению!

– Господи, я не знаю, как пережила эту ночь!

– Успокойся, любимая, я жив! Конечно, Крамаренко…

– Главное, ты жив! А Гена? Он же сам напророчил себе смерть, помнишь, я говорила тебе?

– Помню!

– Когда я увижу тебя, Володенька?

– Понимаешь, Вера, мне придется немного задержаться!

Женщина, хотя еще не совсем адекватно воспринимала реальность, встревожилась:

– Ты ранен?

– Нет, тут другое! Антона «чехи» захватили в плен. Я не могу бросить его здесь! Я должен вытащить его! Понимаешь меня, Вера?

– Разве ты один что-либо сможешь?

– Я не один!

– Значит, снова пойдешь на смерть?

Понимая, что затягивать разговор не стоит, иначе оборвать его вообще не удастся, Володя имитировал плохую связь:

– Вера!

– Я слушаю тебя, Володя!

– Вера! Черт возьми, майор, что со связью?

– Володя! Я слышу тебя! – кричала в трубку Вера.

– Вера! – Ну ладно, главное она узнала.

И Бережной отключил связь.

Ну вот. Их уже, оказывается, внесли в списки погибших, ну штабы! С такими только воевать! На картах… игральных!

Полковник Яковлев, приведший себя в порядок, предложил:

– Присаживайся, капитан. Кажется, я нашел выход. Связь у тебя?

– Да. Вот станция.