Чтение онлайн

Ага! Так вот он куда провалился! Я его не видел уже несколько месяц. И вообще-то, сначала думал, что он здесь, в сводном батальоне. Потом узнал, что и здесь его нет. И очень удивился. А теперь все понятно — уехал в свой безразмерный отпуск, и вернулся, когда осточертела гражданская жизнь.

— Так вот, в части — одни нерусккие рожи, даже выпить не с кем! — делился Косач с нами своими впечатлениями об оставленной нами части. — Ходишь, как в брошенном замке.

Эге! Вот это сравнение. Да, замполит любит образно выразиться.

— Ну, я иду в штаб, говорю, так и так, прошу в действующую армию! На любую должность… И меня отправляют сюда, к вам. В роту к Бессовестных, замполитом.

— А, к Урфин Джюсу, — сказал я.

Это так назвал долговязого лейтенанта капитан Молчанов. Очень его бесил этот немного флегматичный и безалаберный командир роты. Сначала Игорь решил, что солдаты у Бессовестных «деревянные», а потом я подсказал ему название знаменитой книги Волкова. «Ха-ха-ха!» — не засмеялся, а заржал Молчанов. — «Как я сам сразу не допер! Урфин Джюс! Надо купить в Ростове книжку и подарить ему. Пусть хранят, как святыню роты».

После второй дозы мне явно захорошело. В части я пил много… Очень много. Но здесь, начиная с самого Хасавюрта, во рту у меня не было ни капли спиртного. Непривычное ощущение трезвости стало даже нравиться. Однако теперь весьма небольшое количество спиртного оказывало значительный эффект.

Я откинулся на чей-то вещмешок, и, чтобы поддержать беседу, спросил:

— Ты где отдыхал-то? В Минске?

Замполит закончил Минское военно-политическое училище, и по национальности вообще был белорус. Хотя что-то мне подсказывало, что данный белорус имел явные бобруйские корни.

— Да, в Минске, — охотно отозвался Косач. — Там сейчас прикольно.

— Чего же там прикольного? — спросил его Степан. (Сам он, кстати, пил довольно мало).

— Батька Лукашенко опять учудил. Прикинь, национализировал биржу, и шесть банков. И издал указ о снижении цен на продукты.

— Чего?! — воскликнул я. — Приказом снижает цены? Это как? Что там у них в Белоруссии творится?

— Э, — протянул явно запьяневший замполит, — ты не говори — Белоруссия. Это уже не так. Надо говорить — Республика Беларусь! Вот так правильно!

— Это как Таллинн, что ли? Или Ашгабат вместо Ашхабад? Или как Алматы вместо Алма-Ата? К черту! По-русски говорят Белоруссия! А сами себя хоть бабуинами называют. Какая мне разница?

При упоминании Алма-Аты Бандера вздрогнул, но промолчал.

— Ладно, не кипятись, — миролюбиво ответил на мою вспышку Косач. — Это ерунда. Вообще, Григорыч, это мужик интересный, с характером. У этого все будет в стране в порядке.

— Это почему? — спросил я, потянувшись к кружке, которую уже успел наполнить хозяйственный Валера Салий.

— Он считает, что в стране может быть только один хозяин. У него мафия не пройдет.

— Куда же бандюки денутся? — усмехнулся Степан.

— А ты зря смеешься, — обернулся в его сторону Косач. — Ты знаешь, как Батька сейчас от бандитов московскую трассу чистит — «олимпийку»?

— Ну и как?

— А очень просто. Всех кого ловят, расстреливают на месте.

— Врешь, — сказал я. — Не может быть!

— Чистая правда! — Замполит даже перекрестился. — Я же говорю, батька мужик очень серьезный! Он вообще не шутит. Сразу стреляет. В Белоруссии КГБ сохранилось в полном составе… Все бандиты, кого не убили, в Смоленскую область свалили. Боятся в Белоруссии работать. Страшно им.

Мы замолчали. Мне было жутко интересно, как живут люди в Белоруссии, чем дышат? Ни разу там не был. А вот дед мой в войну всю Белоруссию прошел, и сказал, что люди там очень хорошие. У меня одноклассница уехала туда жить. Интересно, где она?

Мысли начали путаться. Ну, надо же, как меня развезло с полбутылки! Мне уже хотелось уснуть. Прямо здесь, у Бандеры. Усилием воли я заставил себя прислушаться к Косачу.

— Я «Маски в казино» досмотрел все серии! — хвастливо заявил он.

— Лучше бы телевизор привез, — пошутил Салий.

В мутных глазах замполита искрой вспыхнула какая-то мысль, за которую он ухватился.

— Да, кое-что я привез, — сказал он, и полез в свою сумку. Он долго ковырялся там непослушными руками, и, наконец, вытащил пачку журналов.

Я потянулся к нему, взял один. Присмотрелся. Это было что-то на украинском языке, но фотографии говорили сами за себя. Гольная эротика.

— Слушай, Косач, — веско сказал Степан, держа в руках журнальчик, раскрытый на странице с самой похабной фотографией. — Ты издеваешься, что ли? Сначала напоил, в потом возбуждать вздумал? Когда тут на сотни километров ни одной стоящей женщины нет.

— А местные? — пискнул замполит.

Мы все посмотрели на него, как на больного.

— Ну, — сказал Бандера. — Рискни.

Мы выпили еще, водка кончилась, и я отправился к себе. Земля слегка покачивалась, и мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы идти относительно прямо. Главное, чтобы бойцы не видели. Хотя черт с ними! Пусть видят… Главное, дойти до цели. До кабины дойти…

…Июнь 94-го. Поезд затормаживает. Слышится последний скрежет колес, последний рывок — и состав замирает. Я подхватываю наши сумки, и устремляюсь к выходу. Это Минеральные Воды, здесь мы будем пересаживаться на электричку до Нальчика.

Выхожу на перрон, и вижу до боли знакомое лицо. Ба, да это же Ибрагим — мой однокурсник! Ничего себе встреча! Что он тут делает?

— Привет! — говорю я. — Какими судьбами?

— Да так, дела… — Неопределенно отвечает он, но тоже искренне улыбается. — А ты что тут забыл?

— Я в гости еду… Вот моя жена — Вера. Вот ее сестра — Марина.

Мои женщины выглядывают из-за спины. Вера здоровается. Марина просто кивает.

Ибрагима кто-то зовет, он оглядывается, пожимает мне на прощание руку, и исчезает в толпе народа. Какая неожиданная встреча; кто знает, увижу ли я его еще раз? И когда?

Мы едем в гости к бабушке моей жены. Она живет в станице Александровской, недалеко от Нальчика. Они никогда не видели меня, хотят посмотреть. Я никогда не был на Кавказе, мне тоже хочется посмотреть на новые места. Хотя я не такой уж и любитель путешествий. Вера говорит, что это замена свадебного, которого у нас не было. Я женился как раз в аккурат перед военными сборами. И вместо медового месяца у меня были полевые занятия и сдача экзаменов на звание лейтенанта запаса…

Северный Кавказ оказывается гораздо ярче, чем я даже думал. У нас в Волгограде нельзя пожаловаться на отсутствие солнца, но здесь оно гораздо жарче и ярче. У нас голубое бездонное небо, но здесь оно еще бездоннее. Зелень пышнее, воздух горячее. Все какое-то более четкое, резкое. Мне понравилось.