Чтение онлайн

— О-о-о-о-о-о-о-о-ох ни фига-а-а-а-а себе-е-е-е-е-е-е-е-е, — раздались восхищенные женские вздохи.

Не повернув головы я просто остолбенел и открыл рот.

— Ништяк, свет, ща другие трусы померяю! — заорал «Шварц» и принялся стаскивать с себя стринги.

Я медленно довернул голову.

В дверь каптерки заглядывало не менее десяти каких-то девчонок и штуки три пацана самой гнусной гражданской наружности. Впереди них стоял товарищ комбат и открыв рот таращился на абсолютно обнаженного «Шварца».

— Лысенко! — рявкнул он.

— Чё, — сказал культурист, совершенно не понимавший, что произошло.

При этом он повернулся лицом и всем остальным к двери. Девчонки завизжали и ринулись прочь.

— Ох…ть! — сказал всегда культурный товарищ комбат и захлопнул дверь.

Может себе кто-нибудь представить реакцию расслабившегося личного состава, когда в интимных казарменных сумерках вспыхивает свет и посредине расположения стоит комбат с кучей каких-то ополоумевших девиц и с какими-то культурненькими мальчиками, самой что ни на есть гражданской наружности?

Первым на толпу экскурсантов налетел дневальный с барабаном на шее и фуражке козырьком назад.

— Первые цветы — это очень важно-о-о-о-о-о-о-о! — голосил он.

Умственные способности дневального мгновенно снизились до пятой группы проф. отбора, рот раскрылся, потекла слюна.

— Первые цветы будут лишь, однажды-ы-ы... — закончил он, прихлопывая по барабану.

Тут мозги дневального мгновенно перезагрузились, «мыслительный процессор» заработал в нормальном режиме. Фуражка сама собой повернулась на голове согласно устава.

— Сми-и-и-и-и-ирно-о-о-о-о-о-о-о-о! — истошно завопил он.

— Хули ты орёшь! Хватит прикалываться! — завопила куча голосов.

Дежурный по роте вышел глянуть что творится, при этом он держал в руках кусок колбасы и початую бутылку пива. Увидев толпу девушек, он счастливо улыбнулся, когда отметил в этой толпе товарища комбата, исчез словно святой дух, выпрыгнув в окно, совершив головокружительный кульбит, успев дожевать колбасу и допить пиво.

Приземлившись, дежурный начал огибать казарму, на ходу придумывая кучи отмазок, одна нелепее другой.

В это время из умывальника ломанулся некий курсант в одном полотенце с абсолютно белой, обесцвеченной головой. Он врезался в толпу визжащих студенточек и попытался скрыться в направлении спального расположения. Однако бдительный комбат успел сдернуть с него полотенце и этим самым остановить. Когда курсант в ужасе поднял голову и уставился на подполковника, визг девчонок перешёл на ультразвук и к нему присоединился вопль ужаса товарища комбата.

Вам бы, наверно, тоже стало плохо, если бы вы увидели, обезображенное интеллектом лицо с ярко красными бровями, безумными глазами, и над головой облако спутанных обесцвеченных волос.

— Экскурсия, на выход! — заорал комбат и стал подталкивать толпу девиц к выходу.

Девчонки стройной толпой бросились к дверям, культурных мальчиков они тащили на руках в виду полнейшего обезумения и беспамятства оных. А тут как раз и ротный с товарищами командирами взводов в состоянии «абсолютного хаоса» пытались на ватных ногах войти в казарму.

— Это что за куча блядей! — заорал наш не менее культурный ротный, — А ну стоять, шалавы дискотечные!

Замполит училища встретил автобус с приехавшими экскурсантками как положено.

Галантно подал каждой даме ручку. На КПП провел небольшой экскурс в историю училища. Тут как раз прибыл дежурный по училищу — молодцеватый и очень культурный подполковник. Замполит училища поставил ему задачу на сопровождение «будущих культпросветных работников», поинтересовался, что с электроснабжением.

Дежурный браво доложил, что ремонтно-восстановительные работы идут с опережением графика, и буквально с минуты на минуту будет свет. Замполит удовлетворился и довольный удалился в свой кабинет.

Дежурный по училищу провёл экскурсию по территории. Девушки и юноши поудивлялись чистоте, побеленности бордюров, красоте газонов. Тут как раз подошли к одной из казарм.

— Теперь я вам покажу одну из лучших рот! Добро пожаловать! — сказал дежурный и истинно джентльменским движением распахнул перед экскурсантами дверь.

Эту военную басню рассказал мне один старый-старый капитан-лейтенант в ту туманную пору моей юности, когда я летёхой служил.

Приезжает старый (по военным меркам) майор-пехотинец в родную деревню, отслужился, значит, и вот она — заслуженная пенсия.

Дед с бабкой как положено: стол самогон, кабанчика зарезали. Сидят душевно так. И тут дед и спрашивает сынка своего:

— Слышь-ка сын, а чё за хрень то? Ты вродить молод ишшо. 45 тебе всего, а ужо не пеньсию приперся, за какие заслуги то?

Сын-майор хряпнул водки, закусил капустой и молвит:

— Батя, дык я ж в армии служил!

— Ну и хрена? Я тож когда-то служил, мене седьмой десяток, а я вона ещё — как трахтор пашу.

— Папаня, вы должно быть не волокете, я офицером служил! В доблестных мотострелковых войсках! Лучшим комбатом был!

— Да, ну и што? — молвит дед, — За каковы такие заслуги-то вас на пеньсию то рано так, а-а-а?

— Мля, батя, пехота! Папаня, я комбатом был!

— Ну и хрена? — топорщится дедок, бабка в ужасе не знает чью сторону принять.

Майор, доведенный до белого каления, орёт:

— А давай-ка дед, я буду командиром мотострелкового полка, а вы, типа, с бабкой — мои подчинённые!

— А чаво! Давай! Мы ишшо ого-го с бабкой!

— Зае…сь. Совещание в два часа ночи! Просьба не опаздывать!

Озадаченные дед с бабкой лезут на печку отбиваться.

Два часа ночи. Запираются дед с бабкой к сыну — типа, ну вот, прибыли.

Сынок им молвит:

— Совещание на сколько назначено?

Дед с бабкой мнутся.

— Дык, на два ночи.

— А щас 5 минут третьего. Почему опоздали?

— Ах, так мы же старые, пока с полатей слезли...

— Всё, совещание переносится на 4 часа утра. И просьба не опаздывать!