Чтение онлайн

— Я кстати, сегодня на остановке стою автобус до бригады жду, значицца, а тут гляжу наш «ГЭС», в спортивный трусах такой на службу бегом бежит и оглядывается, значицца, его счастье комбриг не заметил на лавочке сидел с замкомбригом «Приму» на двоих раскуривал, да заодно замполита дрючил, — шепотом рассказывал худой-худой, почти что прозрачный, начпрод.

— Так ему и надо, не захотел, блин, у меня форму новую получать и от денежной компенсации отмазывается, — ответил начвещ, — кстати, не в службу, а в дружбу, зайди сегодня, получи бушлат зимний, у тебя сроки давно вышли.

— Да пошел ты, все о своем, ты на хрена мне, в прошлый раз «прыжковку» выдал и сразу же списал?

— Ну, так всем же списал!

— Мне мог бы по корефански и не списывать, я бы в кассу деньги внес!

— Ну как же, как же, а кто мне пайковые с индексацией без всяких судов пересчитал а? А кто на прыжках, помнишь когда на лес с ГК, ночью с оружием прыгали? Так вот, кто тогда нас колбасой закормил а?

Замполиту как обычно досталось больше всех. И за книжки, которые он таскал из дома в бригадную библиотеку. И за паркетные полы в клубе. Кто-то из подразделений стуканул, что замкомбрига по работе с личным составом пытался всучить в ротные комнаты информирования и досуга плазменные телевизоры.

Зам по воспитательной стоял понурив голову и с ужасом думал, что могут припомнить и концерт Николая Баскова в клубе. Был еще один весьма сильный и неисправимый косяк.

Участники какого-то телевизионного шоу то ли «Блиндаж-3», то ли «Дом-2», из-за проповедей замполита, привозившего бойцов с дружественным визитом, плюнули на шоу и обивали пороги части пытаясь устроится на контракт, доставая всех и вся.

Однако не вспомнили и офицер-воспитатель облегченно вздохнул.

Дальше по плану, прорабатывали ВДСника, который на совещание прибыл приземлившись с американским парашютом «Стратаклава» возле штаба. Если честно, то всех уже достали эти прыжки. Как только не прыгали: и ночью, и на лес, и на воду, и с контейнерами, и с оружием. Причем из-за ВДСника, личному составу приходилось десантироваться на опостылевших парашютах «Д-10» и «ПСН», хотя поговаривали, что у офицеров воздушно-десантной службы где-то заначены дефицитные «Д-5».

Главный десантник разводил руками и пытался сослаться на летчиков, у которых сверхлимит горючки на прыжки и поэтому пригоняют то самолеты, то вертолеты еще и десантируют с разных высот и умоляют «пару прыгов» сверх нормы.

Начфин тихонечко сидел на своем месте и радовался, что его не замечают.

Тут совещание пошло не так как хотелось бы командиру бригады. Замкомбриг решив, что лучшая защита — это нападение, предъявил командиру, и предъявил весьма жестко.

— А вы ведь, товарищ полковник, в крайней командировке в Чечню сами на выход ходили! Причем в головном дозоре с пулеметом!

— Ну, так это я же командир, я же должен знать как мои подчиненные…, — ответил опешивший комбриг.

— А вы старший офицер в первую очередь, товарищ полковник, — брякнул с места заместитель по тылу.

— Ой, кто бы там говорил, — опомнился комбриг, — А кто старшим тылового дозора шёл, а? А кто на всю группу пайки тащил? А кто после окончания задачи в одно рыло акты списания на имущество составил и все списал, а потом пытался всем то горки новые всучить, то рюкзаки?

— Он у меня еще спутниковый телефон и аккумуляторы к нему отбирал, говорил: давай понесу, а то тебе тяжело, — встрял начальник связи бригады.

Его в бок пнул начальник инженерной службы, так же ходивший на этот выход в головном дозоре с миноискателем и щупом.

Перепалка продолжалась. Начальник ГСМ тихонько бурчал себе под нос про свою нелегкую судьбу и про то, что ругаться все горазды, а ему тоже ой как хотелось бы на боевой выход да с рюкзаком да со станком от АГса за плечами.

Майора-начфина стало трясти от страха еще больше, недавно командир бригады заметил его в конце небольшой очереди из трех человек к кассе за получением денежного довольствия и поэтому финансист ждал разноса. Кто-то нажаловался, что финансисты уже достали простой люд своими просьбами, то получить какие-то квартальные, то какие-то командировочные. Над одним солдатиком-срочником-свинарем «фины» очень грубо «надругались», во время обеда забежали в евросвинарник, силой заставили расписаться его в ведомости и сунули в руки стопку купюр.

— Ладно, хватит лаяться, товарищи офицеры, — остановил бедлам комбриг, — засовещались мы, уже десять минут безумолку трещим, расходимся по рабочим местам!

Офицеры вскочили с мест и начали быстренько улепетывать, стараясь не столкнуться с начфином, котрый сразу начнет «грязно» приставать и приглашать зайти в кассу.

Помощник командира по правовой работе, почесывая бритый затылок, застыл в проходе, у него в голове вертелось каких-то два слова, значение которых напрочь вылетело у него из головы: «Комитет каких-то матерей и прокуратура».

За окном раздалось бодрое топанье и залихватская песня, исполняемая красивыми женскими голосами:

— На вечеринке страшных бля…ей, ты танцевал с собакой моей, как ты так мог нажраться свинья, что не понял, где собака, где я!

Это женщины-прапорщицы и контрактницы вернулись с обеда. Как обычно на полчаса раньше.

Стоит пыльное облако летом над военной столицей Ичкерии, стольным н/п Ханкала.

А зимой и осенью непролазная грязища в Ханкале. По сути дела нонсенс, посмотрим на расположение гвардейской мотострелковой дивизии. Казармы с «еврейским» ремонтом, газовые кочегарки, заасфальтированные дорожки, на ДОСах — тарелки спутникового телевидения, детские площадки, подтянутые военные, одетые по всей строгости и Уставу. На маршрутах патрули, не пускающие расхлябанных военных с окраин республики в свой тесный мирок, работают офицерские кафе и бар, не в каждом гарнизоне Московского округа такое увидишь. Буквально сто метров от КПП с постаментом, на котором стоит камуфлированный БТР, и все, полный абзац: непролазная грязища полевой дороги зимой и пыльная муть летом.

Итак, это была присказка, а дальше сказка. Задумалось вам, скажем, из столицы «Дикого Запада» Бамута добраться до Ханкалы. Ну там с боем что-нибудь на складах дивизионных получить, планы какие-нибудь согласовать или на разнос к начальству. Казалось, чего бы проще, сел да поехал. Однако если было бы все так просто, мы не были бы Российской армией, до сих пор пугающей страны альянса НАТО и приводящей в недоумение НОАК.

Перво-наперво, надо дозвониться в штаб ОГВ (С) и внятно объяснить своему офицеру-направленцу в штабе, радеющему за все ваши нужды и проблемы, что же вас подвигло на путешествие. После этого озадаченный направленец должен будет составить заявку по всей форме и начать забег по инстанциям, чтобы подписать документ. Сперва непосредственный начальник должен подписать, старший утвердить, потом согласовать, потом начальник отдела перевозок вверху черкнуть резолюцию «Включить в график перевозок». И когда уже вроде все подписано, наш офицер бежит в отдел перевозок и с радостью узнаёт: —а) Заявка сделана не по форме, форму изменили два дня назад; б) колонна от вашей части уже в общий график не попадает и т. д. и т. п… Однако, не все так печально, парочку пузырей неплохой осетинской водки, пообещать «спальник», который привезут вместе с колонной или рюкзак рейдовый, ну мало ли еще что, и половина дела сделана. Ваша часть включена в график прохода колонн. Хрен с ним, что «брони» для прикрытия грузовых автомобилей не хватает, и вряд ли вашу не столь грандиозную колонну будут сопровождать вертолеты прикрытия, прокатило, в график заявку включили, ну значит на первое время офицер-направленец отбегался. А в пункте временной дислокации у вас опять заморочки, единственный приданный БТР не может разорваться на две части и быть одновременно на «боевых» и сопровождать колонну. А МТ-ЛБ в силу того, что относятся к автомобильной технике «бронёй» не считаются. Умные дядьки наверху решили, что «маталыга» «бронёй» будет считаться, лишь после того, как на корму поставить еще что-нибудь, помощнее хилого 7,62 миллиметрового пулемета. Вот и приходится изгаляться и усиливаться автоматическими гранатомётами станковыми да 12,7 миллиметровыми пулеметами на станках. Благо, для перевозки личного состава есть теперь неплохие бронированные «Уралы», хрен с ним, что в кабине задохнуться от жары можно, безопасность превыше всего. И вот все процедуры улажены. Несколько раз в вышестоящий штаб доложено, переделано, пересмотрено, урегулировано, согласовано. Заполнены кучи бумаг, списков, у старшего колонны карта и свой пакет документов. А радисты носятся с очумевшими глазами и убегают от злющего начальника связи. Оказывается, наши средства связи не могут работать на частотах узла связи контрольно-диспетчерского пункта отдела по обеспечению перевозок. А наверху движение разрешат лишь только после обязательного двухстороннего сеанса. Об этом доклад проходил наверх несколько раз, но как обычно «колонщики» не восприняли к сведению, а то и того хуже: требуют в состав колонны включить центровую радиостанцию. Единственная станция в отряде, работающая в данном диапазоне, обеспечивает канал закрытой связи с самой группировкой и из своего капонира не выезжала уже черт знает сколько. Наконец, находится и принимается вполне доступное и устраивающее всех решение. Колонна в пути будет делать короткие остановки и радисты будут докладывать обстановку, кроки маршрута и много чего еще. Вот еще один нонсенс: все понимают, что безопасность колонны зависит от максимальной скорости прохождения опасных участков и остановка в пути крайне нежелательна… но вот так, и не иначе, ибо доклады и еще раз доклады, дабы чьё-то седалище не получило пинка с насиженного и крайне уютного местечка. Как-то раз нашу колонну во время такой вот нелепой остановки для сеанса связи обстреляли, слава Богу без потерь. Однако старший колонны получил нагоняй по самое «не хочу», и бесполезно было доказывать, что остановка была запланирована. «Мальчики», с которыми согласовывали, делали лицо «накуренного енота» и разводили ручонками «мы тут не причем это всё они сами-и-и… бяки-и-и».

Дабы в дальнейшем избежать таких нежелательных эксцессов мы, например, поступали очень просто. С 2004 года, когда уже начала работать сотовая связь, старший колонны при проходе определенных точек маршрута скидывал мне смски с пройденными точками и я, сидя в своем вагончике за сто метров от ЦДКП по радиостанции выходил на узел связи и бодро докладывал. Конечно это не выход, однако колонна без остановок добиралась довольно быстро. Кстати, по поводу этих самых остановок и блок постов расскажу чуть ниже, а пока мы готовы к выезду! Мы готовы, однако! То подразделение которое нам должно обеспечивать инженерную разведку до выезда на федеральную трассу никаких распоряжений по нашему поводу не получало, поэтому добросовестно курит бамбук и никуда выезжать не собирается, хотя по идее должны выскочить засветло и обнаружить все фугасы и прочую дребедень. Опять начинаются разборки и звонки. Взмыленный офицер на Ханкале с перекошенным лицом бегает по инженерному отделу в штабе ОГВ (С). Вроде бы заявку на разведку давно и недорого подал, черт знает когда и почему же она не прошла? Начинаются разборки, перетряхивания документов, копания в компьютерах, крики, вопли и слезы. Все выяснили, инженерную разведку отставили, потому что в связи с хрен пойми с чем по Ичкерии объявлены: «стоп-колеса, стоп-винты, стоп-гусянки, стой-скотина, куда-прешь-собака». Запрос колонщикам выясняет, что да, действительно, есть такое делоё однако довести то ли забыли, то ли довели, да не тем, или «видать телеграмма не дошла, могли бы и сами к нам прийти узнать». Однако, когда приносилась заявка, про все «стопы» еще никто не знал. Направленец убивает еще часа три на все перестановки, перетасовки, продления и перевключенияё потом плюёт на все и идет напивается.

И все-таки победа! «Стопы» отменены, инженерная разведка проведена, колонна выстроена, доклады прошли, разрешение получено. Поехали-и-и! Стоп, забыли прапорщика с накладными. Бежит убогий. Тронулись. Вот и Ачхой-Мартан, нормально проехали, без приключений. Только пару машин с технического замыкания завернули не предупредив никого на рынок, такё купить чего-нибудь в дорогу. Приходиться дожидаться их на выезде на федеральную трассу, на КПП N190. Прямо поедешь в Самашки приедешь, налево поедешь приедешь на Федеральное КПП «Кавказ» — там стоит доблестный ОМОН, лояльный к военным машинам и нелояльный к гражданским. А дальше Карабулак, Барсуки, Назрань, Черменский круг. Там уже стоят осетинские представители дорожно-постовых служб и ГИБДД, абсолютно нелояльные к военным и по-братски настроенные к гражданским машинам. Вот тут тоже придется на каждом осетинском посту долго и упорно объяснятся, куда и откуда, что ничего запрещенного нет, записываться, отмечаться. Тут все предельно просто — дай что-нибудь, обычно ящик «зеленых» пайков, и все будет нормально, могут вплоть до Беслана сопроводить, а нет, так на каждом посту так мозги пропесочат; у-у-у-у-у-у-у — выть охота. И упаси господи вас через Владикавказ поехать, тут они все вместе накинутся, плюс еще и Военная автоинспекция подключится. На Кабардинских постах та же самая картина. Печально, да ладно, нам направо на Ханкалу. Если с техникой все в порядке, можно дать по газам и мчаться с ветерком до самого Мескер-Юрта. Раньше, до 2003 года, все колонны шли через Гикаловский и конкретно срезали, путь на Ханкалу был короче, потом в связи с какими-то новыми веяниями стали ходить по большому кругу, через Белгатой, поворачивать на Мескер-Юрте и переться через Аргун, нарезая приличных тридцать километров лишку. Кстати о постах, вас и вашу колонну могут остановить только на посту в Черноречье товарищи из чеченского ГИБДД, но в мою бытность там, они еще недобро поглядывали, сейчас говорят, тормозят. И еще один пост на кольце возле Мескер-Юрта, но тут уже товарищи федералы. Тут и Владивостокский ОМОН дежурил и бурятский СОБР и много кого еще. Здесь уже вас отмечают по всей строгости, кто куда, откуда, что везете, кто старший докладывают на ЦДКП, но в принципе все быстро — больше получаса мы там никогда не торчали. Ну все, отметились, проскочили неблагополучное Аргунское кольцо и вот, вот-вот онаё Ханкала, Дорожный Пост-300 оно же КПП № 300, (в народе множество названий, на картах, схемах еще больше).