Чтение онлайн

На 29-м блокпосту новосибирский ОМОН задерживает машину с перебитыми номерами. Мы забираем ее с собой для разбирательства.

За городом на территории района строители обнаружили фугас. Долго споря и препираясь с дежурным Грозненскосельского РОВДа, чья это земля, наш собирает на выезд группу.

На обочине дороги валяется запыленный, помятый выстрел от противотанкового гранатомета. Ни строителей, что сообщили о нем, ни кого-то еще рядом нет. Оформлять документально находку нет никакого желания. Бестолковая писанина. Вечно небритый, дерзкий опер-чеченец Ахмед решительным броском руки топит в болоте выстрел. Был фугас, и нет фугаса.

В вечерней мгле, свесив на живот автомат, по двору отдела одиноко вышагивает часовой, контрактник ЧП, он же Зомби, — личность легендарная и всезнаменитая.

Заочно с этим человеком я был знаком еще в феврале в Учебном центре города Пятигорска, где перед отправкой сюда вся контра постигала некоторые прописные и огневые истины. Проще сказать, мы просто отдыхали там телом и душой после рабочей России и перед неизвестной Чечней, оказавшейся впоследствии менее способной к поддержанию рабочего духа. Так вот, среди офицеров учебки бытовали страшные рассказы об одном алкаше с Камчатки, прилетевшем из такой дали на горячий Кавказ лишь с одной-единственной целью — пить водку. ЧП проходил здесь обучение в январе за неделю до нашего появления. Однажды вечером, когда у обучающихся было свободное время и они тратили его по своему уразумению, дежурному по учебке приволокли с мороза бесчувственное тело. Добрые люди, что проходили мимо, вытащили из снега замерзающего и, доставив в вестибюль здания, поинтересовались у дежурившего прапорщика:

— Ваш?

Полутруп был одет в гражданку и, можно сказать, немногословен, опознать его сразу было не просто, так как менялись контрактники в Центре два раза в месяц и привыкать к их лицам обязательным не являлось. Однако прапорщик все же узнал по каким-то известным ему приметам подопечного Центра и неуверенно пробурчал:

— Вроде наш… А как узнали, что он отсюда? С ним были?

— Да нет, мы мимо проходили. Он просто лежал головой в сторону вашей учебки, мы и подумали…

Каждый, услышавший эту историю, поневоле думал: вот повезло же какому-то чеченскому отделу с работником!

Оказалось, что так неслыханно повезло нашему РОВД Грозного и лично Тайду.

Не было в отделе такого человека, ни русского, ни чеченца, чтобы перепил ЧП. Вечно бледный, с трясущимися от постоянного похмелья руками, с выцветшими бледными же глазенками, с огромными черными мешками под глазами, часто переходящими в синяки, худой, если не сказать тощий (есть-то ведь некогда!), постоянно в нестираных, грязных штанах, в зачастую измазанном блевотиной свитере, он действительно больше походил на зомби, восставшего из могилы мертвеца. Местные всегда спрашивали про него: «А где у вас этот, страшненький?»

ЧП состоял на должности помощника дежурного и работал сутки через трое. Происходило это следующим образом: рабочий день начинался у него с жуткого похмелья после непрерывной попойки предыдущих нетрудовых дней. С запавшими глазами, тяжелый на движения, он иногда стойко держался за пультом до самого вечера. Но с исчезновением из отдела всех начальников, немедленно принимал меры к урегулированию своего состояния. Так сказать, усугублял кручину. В ход шло все: пиво, одеколон, водка, неразбавленный спирт, разные химические коктейли и всякая домашняя бурда, что приносил его друг-алкоголик местный кочегар Джамбо. Похмелившись, взяв себя в руки, ЧП почти дотягивал до утра. Однако порой не вынесшая удара в спину его служба обрывалась и посередине ночи. Также нередко он мог вообще в рабочий день не выйти из кубрика, так как был уже с самого утра мертвецки пьян.

Несмотря на то что не было в календаре такой недели, когда бы Зомби хоть раз был трезвым, несмотря на все зловещие пророчества о скорой своей кончине, на многочисленные освидетельствования на предмет алкоголя на рабочем месте, на речи Тайда, что будет с позором уволен из милиции, он продолжал работать здесь и домой точно не собирался.

Награды за свои пьянки ЧП получал довольно часто. В основном на разновес руками и ногами от живущих с ним контров. В своей пьяной нирване лихой камчатский парень мочился прямо в кубрике, мочился прямо под себя на кровати (спящий под ним на первом ярусе кровати контр Кабан натянул под матрацем соседа широкий кусок целлофана), мочился с крыльца общежития, обоссал все углы отдела, блевал на обеденный стол комнаты. Но хоть и тыкали его лицом и в блевотину, и в мочу, ничего не помогало. ЧП был несгибаем.

Сам по себе, когда трезвый, он был очень спокойный, тихий, отзывчивый и добрый парень. Человек как человек, мало даже таких, но вот связал себя со спиртным и погиб как личность. Сколько раз он, человек с ярко выраженной славянской внешностью, шатался пьяным по Грозному с оружием и без оружия, днем и ночью, в форме и без, и ни один боевик, ни один русский или чеченец его не тронул.

Может, из жалости.

Тем не менее серая и тихая личность ЧП свой след в отделе оставит, в этом можно не сомневаться. Оставил уже сейчас бытующими про него анекдотами и страшным рассказами о загубленной своей судьбе. Не дай Бог кому такую.

Новое утро застает меня на инженерной разведке дорог. С солдатами комендатуры я в который раз измеряю своими ногами проложенный комендантом маршрут. Первая шеренга саперов по обе стороны дороги тыкает своими заостренными палками в подозрительные предметы, в картонные коробки, насыпанные кучки свежей земли. В прикопанных ямках, на кронах придорожных деревьев и даже в лужах прячутся начиненные металлом смертоносные фугасы, скашивающие своими осколками проходящих мимо людей. Вся война в городе держится на них, замаскированных, попрятанных от чужих глаз, ждущих своего часа отвратительных машинках смерти. Сколько людей они унесли уже в мрачное царство Аида, сколько душ, отправившихся в свой невозвратный путь, уже перевез через Стикс старый Харон? Кто считал? Даже мы не в силах вспомнить каждого, слишком много легло здесь безвестных и безымянных за эти бурные кровавые годы.

В одном из разрушенных дворов солдаты замечают грушу с крупными яркими плодами. Один из них, чертыхаясь и кривляясь, будто скользкий червяк, ловко ползет на кособокое дерево, откуда уже прыгает на крышу дома и бросает нам плоды. Последние еще зеленые, на ощупь деревянные, но сладкие.

Не заходя в отдел, я отправляюсь завтракать в ОМОН. Земляки прибираются у себя на ПВД, метут плац и убирают набросанный мусор. Я моюсь в душе и стираю нехитрое свое белье. Скоро сюда приедет генерал — начальник милиции Красноярского края. Его-то появления и ждут не дождутся в подразделении. Решив не связывать день с ОМОНом, чтобы не оказаться здесь ненужным и лишним, я возвращаюсь в отдел.

Сегодня Рамзеса Безобразного посетила очередная бредовая мысль о наведении порядка в нашем подразделении. Им было решено утвердить и внедрить в жизнь новый план организованной работы службы, который сразу выдвинет ее в первые ряды борцов с преступностью. Рамзес составил на удивление тупой график распределения наших сил, по которому одни участковые будут ходить через сутки в СОГ и на 26-й блокпост, а другие в это время будут, как в сказке, раскрывать преступления в городе. Этакая спецбригада быстрого реагирования, летучая банда из целых десяти бездельников.

Моя личность числится во втором списке, в рядах спецбригады.

После обеденного сна, чтобы как-то скрасить безделье (сегодня я действительно считаю себя бездельником и горжусь этим), я прихожу в кафе. За одним из столиков сидят Рафинад, Альф и Толстый Бармалей. Толстый ковыряется в носу своими огромными ручищами, а двое других строчат изо всех сил какие-то неведомые бумажки.

Сегодня из республиканского МВД пришел приказ о предоставлении результатов работы по операции «Мак». Что она идет, знали и раньше, но, по обыкновению своему, близко к сердцу мы ее не принимали, а туманный призрак разрастающейся наркомании старались гнать прочь из своего смущенного бытовыми проблемами сознания. И вот сегодня понадобились результаты. Все мы тут брошенные и забытые, и вспоминают про нас, только когда надо выполнить очередной безумный план, что произошло и сейчас. А потому большинство из нас тоже живет по принципу: кому надо, тот и сделает. Вот Альфу с Рафинадом и понадобилось.