Чтение онлайн

Момент попадания снаряда в дом чудовищно красив. Столб стройматериалов метров на десять вверх, кирпичная стена, рассыпающаяся на весь двор, искры и фиолетовые разводы на небе, и мы, мордами вниз. Война — это красиво!

А танк, как заправский Мавр, сделав своё дело, развернулся и покатил дальше.

Из БТРа вылезли механ и стрелок. Вытирая свои черномазые рожи жёсткими промасленными рукавами, они подходят к нам, и, как ни в чём ни бывало, просят закурить.

Свист пальбы резко стихает, и неожиданно, обрывается совсем, но я этого не слышу, гул в ушах заглушает звуки, а улыбка Соседа во всю рожу, загораживает всю солнечную систему. Я поднимаюсь на ноги, во весь рост, но меня мотает, как корабль во время восьмибального шторма, и я сажусь на колени, прикрываю глаза и, слегка покачиваясь, улыбаюсь. Мне становится смешно, просто смотрю на чумазого Соседа и улыбаюсь. У меня сегодня день рождения.

Наши пацаны облепили уцелевшие фрагменты стен дома, как червяки спелое яблоко. Офицер, строевым шагом подойдя к месту нашей очередной блестящей победы, громко декламирует официальный стих о добровольной сдаче членов бандгрупп представителям государственной власти и даёт последним десять секунд на размышление. Мёртвые боевики отвечают упорным молчанием, и пацаны, предварительно метнув гранаты доверия в останки дома, входят, сквозь огромные дыры в стенах, внутрь. Выйдя оттуда ровно через одну минуту, пацаны машут нам: «Пригнитесь!» и, отбежав порядочное расстояние, сам падают на землю. Гремит очередной взрыв. Мой день рождения отмечаем!

Уходя, оглядываюсь. Час назад тут был прекрасный особняк, а сейчас осталась только груда кирпича и основание фундамента. Война, однако!

Небо темнеет, и, кажется, на сегодня наша война закончилась…

Я, Сосед, и непутёвый контрактник Ча-Ча в синей трофейной спортивке, заходили в подъезд трёхэтажки, когда услышали чей-то голос сверху:

— Эй, братва! Там в подвале не ваш пацанёнок сидит? Контуженный какой-то!

— Наши все с нами, — устало огрызнулся я, — и по подвалам не шляются!

— Не знай, щас глянем, — миролюбиво ответил Ча-Ча, толкнув меня в бок. — А что?

— Да мы подвал зачищали, а там боец один, с гранатой в обнимку. Я его чуть не положил, идиота. Идите, сами посмотрите, — обладатель голоса высунулся в окно второго этажа, — Может он ваш, заберёте его, пока жив. Он там, в самом дальнем углу.

— А сами вы — каких кровей?

— Как каких? Спецназ ВВ! Не похож? — засмеялся он.

— Худой больно, — Сосед покрутил на пальцах спичку, — для спецов!

— А вы что, можете меня подкормить? — вэвэшник встал на подоконник.

— Ты лучше слезь оттуда, недокормленный! — зло посоветовал ему я. — Подстрелят ведь.

— Не подстрелят! Мы тут сами наутюжили. Вон, четверых чертей грохнули тут. Здесь лежат, можете посмотреть.

— Ты думаешь, мы не видели?

— Ладно. Идите вниз, гляньте на идиота. Может ваш, а то жалко пацана, пропадёт за так, — и вэвэшник, спрыгнув с подоконника, скрылся в квартире.

В кромешной тьме сырого подвала помог фонарик Соседа, пацана мы нашли быстро.

Прислонившись спиной к стене, поджав под себя ноги, держа в вытянутых вперёд перед собой руках гранату РГД-5, в самом дальнем углу просторного подвального помещения с высоким потолком, утонув задницей в вязкой коричневой грязи, сидел боец. Одетый в короткий чёрный бушлат и чёрную шапку с кокардой, он таращил на нас полные страхом глаза и шептал:

— Ща взорвётся, взорвётся, там чеки нет. Я выдрал нечаянно. Идите отсюда, взорвётся.

— Не боись, разберёмся! — попытался приободрить его Сосед. — Ты только не бросай, держи, придумаем чего-нибудь.

Совсем юное, мальчишеское лицо, когда нос картошкой и большие карие глаза нараспашку, излучало такой неуёмный страх и безысходность, что мне самому захотелось сесть с ним рядом и расплакаться. Мне — двадцать, а он, кажется, такой молодой, что младше меня на целую жизнь. Страх сковал его движения и отключил мозг. Сейчас его руки устанут, и он выронит гранату. И убьёт нас всех четверых. Мне стало так жаль его, что я почувствовал себя виноватым, будто это я оторвал его от мамкиной груди, и послал умирать в вонючем подвале Грозного. И я буду виноват не только в своей смерти, но и в его тоже. Чертовщина какая-то!

— Ты кто? — приблизился к нему я.

— М-м-о-орская п-п-пех-о-ота, — раскис парнишка. Из его широко раскрытых глаз крупными каплями посыпались слёзы. — М-мы вто-о-орой день всего-о, — он задрожал и застучал зубами, руки его тряслись всё сильнее.

— Мы тебя спасём, не бойся. Сейчас, дай только с мыслями собраться, — бодрый Ча-Ча почесал затылок. — И чего ты сюда влез?

— Я духов увидел. М-му-ужиков. И спрятался, — морпех глубоко шмыгнул сопливым носом и едва не выронил гранату. Мы сразу отпрянули от него, и даже успели пригнуться.

— Ты чё, морячок! Аккуратнее надо, аккуратнее! — я был готов сам отделать морячка за проявленную халатность.

— Всё-всё. Только помогите мне, не уходите, — жалобно проскулил морпех. — Я же н-н-никого не убивал! — немного помолчав, неуверенно добавил он.

— Ха-ха-ха! — громко расхохотался Ча-Ча. — Ну ты даёшь, блин, «я никого не убивал»! Наубиваешься ещё, не торопи кобылу!

— Короче, тут ничего страшного в твой ситуации нет. Встанешь, спокойно подойдёшь к выходу, остановишься на лестнице и кинешь свою гранату сюда, а сам — изо всех сил при наверх. У тебя будет секунды четыре, не меньше. Бросаешь и бежишь. Вот и всё!

— Я так не смогу! Не с-с-смогу я-а!

— Что значит «не смогу»? А кто сможет? Если жить хочешь, — сможешь. А если не хочешь, так это твои проблемы, мы нянчиться не будем. А то нашёл на задницу проблему, дружок. Хорош дурачиться, давай, действуем. На счёт «раз, два, три», ты понял? — чуть срываясь на крик, напутствовал я.

— Я думаю, ты понял. И смотри, осторожнее, нас не убей, чудило, — погрозил морпеху пальцем Сосед и пошёл к выходу. Я и Ча-Ча, за плечи подняли морпеха на ноги, и побрели вслед за Соседом.

Столпившись на лестнице между подвалом и первым этажом, мы смотрели в сторону морпеха, но, естественно, видеть его не могли, на свету глубина подвала казалась местом совершенно тёмным.

— Эй, морячок! Иди сюда, не бойся, мы ждём! — крикнул в темноту Ча-Ча.

Держа гранату по прежнему перед собой, в проёме появился наш боязливый морпех. Шёл он медленно, прихрамывая на затёкших ногах и щурясь от яркого света.

— Так, ты помнишь, да, на счёт «раз, два, три» надо катнуть гранату в подвал. И ты уж, пожалуйста, постарайся закатить её туда подальше, лады?