Чтение онлайн

Жрать было нечего, продукты ещё не привезли. К вечеру «духи» пошли из Комсомольского, через ущелье, по низу. Поджали их, они пошли по речке, тут мы их встретили плотным огнём. Считать их было некогда, но шло их очень много, за сотню точно. Наваляли их немало. Мои «коробочки» в этом не принимали участия — стояли в зеленке, нас прикрывали.

Дмитрий Савельев:

— Приехали, я сказал Бернацкому, что Гагарин ему приказал здесь командовать. — «Всё тебе отдаёт, воюй!». Мы поехали к ребятам, в темноте, через северную окраину села. Обнялись, как будто сто лет, а не день не виделись, передали питание и сигареты — это в два часа ночи — и к своим. Возвращались по той же дороге, по окраине села, вижу — свечки горят в домах. А нас — всего трое на двух БМП. «Духи» или свои могли запросто завалить. Приехали на свой блокпост, в эти окопчики — заваленные мусором, грязные, загаженные канавки.

Началось шестое марта. Только поели на этом блокпосту, Гена Бернацкий нас позвал: «Выдвигаться туда, где мы были вчера, брать высоту». — «Гена, зачем? Мы там насветились, там наверняка ловушка!». — «Приказ, я ничего не могу поделать!». Якобы должна быть утром какая-то группа пехоты, и мы должны её там встретить. — «Гена, что там делать? Нам надо этих некормленых солдат спасать с блокпоста!». Бернацкий: «Ну что я сказал — надо, значит надо». Попёрлись на эту сопку. Я был дозорным. Когда накануне вытаскивали пехоту, мы чуть подальше забрались и заняли позицию. Нижняя группа шла частями, мы забрались повыше, чтобы их не уничтожили. Заняли сопочку. Я у пенька залёг. Всё это уже под утро, светало. Благо, что «духов» не встретили, ни мин, ни растяжек. Пацаны начали кимарить: не спали давно. Ребята мне дают условный сигнал: показывают — спускаются шесть духов. Прижался к пенькам, смотрю — спускаются трое. Сзади ещё трое, — они как на ладони. А моим пацанам плохо их было видно, кто-то из них дал первую очередь. У меня ещё «эфка» (граната Ф-1, — авт.) была готова, чека разжата. Дал знак пацанам, чтобы не стреляли. Поняли, что мы обнаружены. И дал очередь. Эти трое резко упали к пенькам, очередь над ними прошла. Никого не задел. Я навскидку ещё очередь, вижу — в одного попал. Мои тоже открыли огонь. Хотел уже гранату бросать. И вдруг крики умоляющие, на чистом русском: «Не стреляйте! Свои! Свои!» Прекратили огонь. Чеку у гранаты поправил. — «Свои, свои, разведчики!».

Это была какая-то группа наших разведчиков, от пехоты. Они сидели всю ночь над «духами», пускали ракеты, да туда ещё несколько залпов дали наши миномёты. Это у генералов на бумаге всё было хорошо…. Подошёл к ним Бернацкий, я встал, тоже подошёл.

Парнишка лежал тяжело раненый, но жив остался, помню, говорил он, что из Кронштадта. Парни эти рассказали, что наша же мина попала им в блиндаж, они спускали своих двоих «двухсотых», ещё мина — и ещё двоих наглухо, и раненые были. А они ракеты пускали, что свои… Я даже не извинился перед пацанами — ведь нам сказали, что наших там нет, и мы вышли оттуда последними. Вызвали им БМП, загрузили раненых и увезли в медбат. Сами здесь остались, до вечера. Ждали якобы пехоту, она не пришла, нам команда — вниз. Попали в нежные объятия наших пацанов. Обнимаемся, только вроде бы отдыхать, очухаться от всего, а я ещё не ел.

Только сел у костра в танковый капонир — команда от полковника Тупика: «Строиться!». Едва успел поесть. Построились, полковник Тупик говорит: «Слушай мой приказ: выехать с этого блокпоста и ехать по Комсомольскому»….

Сергей Шанин:

— А по нам из этих крайних домов села постоянно вели огонь снайпера. Ещё до этого приказа Тупика я посамовольничал немного, но считаю, что правильно сделал — сходили зачистили эти крайние дома. Подобрались ползком, две «коробочки», постреляли и «духи» ломанулись дальше в село. Дома эти обшарили, сюрпризов понаставили и ушли. Потом подошёл к майору-пехотинцу: «У вас есть связь с танками?» — «Есть». — «Давай-ка эти крайние домики снесём». — Они нам вид загораживали в село. Майор спросил: «Там точно «духи»?» — «Ты что, не слышал, что по нам оттуда стреляют?». Танки дали залп и подожгли эти дома. И всё там сразу затихло. Но когда мы туда пошли, оттуда по нам опять стрельба. Затем из села вышла на нас отара овец. А мы есть хотели, свалили пару тушек, пошли их подбирать — «духи» по нам стрелять. БМП нас прикрыла, баранчиков туда подтянули. «Духи» стреляли, но нам отстреливаться не было смысла — не видно, откуда они вели огонь. Только разделали барашка, приходит полковник Тупик: «Кто дал команду туда ходить?». — «Я» — «Ты кто такой?» — «Командир разведгруппы». — «Здесь я командую!». Стоял он как тигр Ширхан из мультфильма о Маугли, за ним ещё этот черный майор бегал, как гиена из того же мультфильма, подтявкивал. Тупик: «Я такого распоряжения не давал!» — «Если бы вы его не дали, я бы это все равно сделал». — «Ты как со мной разговариваешь? Ты у меня под трибунал пойдёшь!». Я отвернулся и ушёл.

Они с майором ушли в блиндаж, что-то там решали, потом опять нас построили: «Поедем через Комсомольское, на ЦБУ, там нас ждет генерал. Бернацкий уже и команду дал: «По машинам!». Я оборвал: «Всем стоять! Гена, ты кто? Ты командир? Ты знаешь, кто там, в этих домах? Нет? А я знаю, только что там бой вёл, только что оттуда еле вылезли. Ты куда нас посылаешь? На смерть?». Тупик ему: «Ты офицер», и мне: «А ты кто?».

Бернацкий мне говорит: «Сережа, был приказ…». — «Да мне по…, — говорю, — я своих ребят на смерть не пошлю! Есть же другой проход, зелёночкой, спокойно её обстреляем, спустимся и на скорости пролетим. Тупик: «Нет! Пойдем, как я сказал!». Бернацкий: «Полковник же приказывает!» — Шанин в ответ: «Я группой командую, и ребят не пошлю туда, где «духи» нас ждут. Мы оттуда не вернёмся!».

Дмитрий Савельев:

— А я сижу, наблюдаю за этим спором от капонира. Тупик опять своё: «Нет, мы поедем через Комсомольское!». Мы вообще не могли его упрямства понять, и почему нам надо будет идти именно этим, самым опасным маршрутом. Шанин сказал: «Я всё-таки стою на варианте, что идём стороной, этой тропиночкой, обстреливаем её и плавно уходим. Тупик опять: «Нет, мы пойдём через Комсомольское!».

Всё-таки остановились на том, чтобы идти по окраине Комсомольского.

Сергей Шанин:

— Построились в колонну, было нас шесть машин, 22–23 человека. Оружие перезарядили. Только трогаться — у моей БМП заглох двигатель, пока её заводили с толкача, первой поехала машина Бернацкого. Я шёл третьей машиной, колонна — «коробочка» к «коробочке»…

Роман Царьков, гранатомётчик:

— Я этот бой никогда не забуду… Помню, как ругались с Тупиком. Ему объясняли, что идти колонной через центр поселка — это самоубийство. Но он настоял! Хотя была возможность пройти по низине, слева, зелёнкой.

На первой БМП сидели Бернацкий, Донской и Рома Ражев, гранатомётчик, Юра Кирьян, Сережа Селецкий и Столбур, у которого автомат заклинило. Перед тем как поехали, говорю Ражеву: «Рома, может быть, я пойду на первой машине?», — «Нет, я пойду…». Не знаю, что Ромка предчувствовал в эти минуты, но он пошёл на первую БМП. Правда, сказал: «Что-то я не хочу с собой гранатомёт брать…». Кто же знал, что так получится… Так судьба нас разделила…

Дмитрий Савельев:

— Наконец, команда: «По машинам!» Я сел на броню второй машины, сзади, хотя обычно сидел впереди. Тронулись колонной. Первая пошла, наша, вторая. Игорь Иванов, он был на машине Шанина сзади, кричит мне: «Димка, там «духи», будь аккуратней». — «Я знаю!»

Подъезжаем к окраине Комсомольского, вижу в стороне расстрелянное стадо баранов. Ещё немножко проехали — стоит белый конь, как видение, у него из бока справа кровь шла. Засмотрелся на этого коня, и вдруг — ба-бах! И началось! Я крикнул: «С брони!». Все посыпались с брони…

Сергей Шанин:

— Я успел крикнуть: «К бою!», вижу — пулемётная очередь попала в машину так, что механика-водителя чуть не убило.

Геннадий Бернацкий, командир взвода, старший лейтенант:

— Как мы говорили полковнику Тупику, что в этих домах «духи» сидят — не послушал. Я был на броне первой машины, и только подъехали к первым домам села, как выскочили «духи» и, в упор по нам, с десяти метров — выстрел из гранатомёта и автоматные очереди. Машина не загорелась, рванула на скорости и ушла. Чувствую — ранен. И на броне, когда немного осмотрелся — двое убитых и трое контуженных…