Чтение онлайн

– Пошли, сейчас алгебра, полюбуешься на нашего Толика.

– Классный?
– спросила Аля.

– Да, нормальный мужик.

– Я в смысле, ваш классный руководитель.

– А, да, - засмеялась Инга.
– Классный классный.

В кабинете она подвела новенькую к высокому, но, на Алин взгляд, малосимпатичному, слишком "блондинистому", молодому мужчине, который болтал с двумя хорошенькими учительницами. Лица женщин светились восторгом и обожанием.

"Да... на безрыбье рак - рыба", подумала девушка.

– Анатолий Евгеньевич, у нас новенькая, - бесцеремонно заявила Инга, оттесняя учительниц. Женщины глянули на Алю, плохо скрывая раздражение.

– Привет! Я в курсе, - дружелюбно сказал мужчина.
– Можно попросить тебя немного рассказать классу о себе?

– Я бы не хотела публичных выступлений, - мягко отклонила предложение Аля.

– Ну, как скажешь. Куда тебя посадила Лидия Федоровна?

– К Князю, - поспешила вставить слово Инга, явно ожидая реакции.

– Жестко. А чем не угодила?

– У меня просто нет учебников.

Толик глянул на Алю с жалостью.

– Я бы тебе дал, но у меня последние запасы кто-то стянул недавно. Извини.

– Ничего страшного, - спокойно ответила девушка, вызвав взгляд, полный плохо скрываемого сомнения. Аля никогда не боялась "плохишей", как ее новый сосед, считая, что в каждом человеке найдутся хорошие качества, хотя, могло показаться, что сегодняшний случай - исключение из правила.

Алгебра была у Али любимым предметом, и на уроке она смогла продолжить соревнование. Кстати, наконец, она узнала, что парня звали Иван, прочитав, как подписана его тетрадь. Хотя Аля ненавидела клички, она поняла, почему даже учителя называют его Князем: мягкое Ваня никак не гармонировало с его образом.

Как ни странно, на этот раз девушке не удалось "уесть" соперника. Князь решил все задания, когда она только приступила к последнему уравнению. "Рано расслабилась", подумала она. Однако, явно читаемое удовлетворение во взгляде соседа ее не разозлило, а рассмешило.

– Ну что, мозг под шопинг заточен?
– спросил он. Аля, не выдержав, рассмеялась.

Третьим уроком был английский, и оказалось, что Аля записана не в ту группу, где были Инга и Иван. Учительница, глубоко пожилая тетечка, полулежавшая за столом, по-русски обратилось к девушке, попросив "рассказать что-нибудь о себе и желательно по-английски". Алю такой подход удивил, в ее школе на уроках иностранного языка невозможно было слова русского услышать ни от учеников, ни, тем более от учителей. Она начала рассказывать о себе, но остановилась, увидев округлившиеся глаза "тетечки".

– Is anything wrong?
– спросила девушка, но ответа не последовало.

– Что-то не так?
– уже по-русски переспросила она.

"Тетечка", словно выйдя из ступора, сказала:

– Нет-нет, молодец, садись, пять. А теперь откройте текст на странице сто десять и переведите его в тетради письменно.

"На английском можно ставить крест", заключила Аля, но начала старательно писать в тетради перевод. Учительница продремала половину урока, а потом вдруг сказала:

– Кто тут новенькая? Ты лучше иди на следующий английский к Ираидне Хачиковне. Я ее предупрежу.

Отчество Хачиковна заставило Алю совсем приуныть, хотя, казалось, хуже, чем "тетенька", чье имя она так и не узнала, быть ничего не может.

Конечно, английского поразил Алю до глубины души, но того как здесь проходит литература, она совсем не ожидала. Весь урок Валентина Ивановна, милейшая бабуля, выкрашенная в платиновую блондинку, медовым голосом диктовала статью какого-то именитого критика о романе "Война и мир", старательно контролируя, чтобы все писали.

Аля, не выдержав, обратилась к соседу:

– Зачем она это делает?
– спросила она с изумлением.

– Делает что?
– спросил тот, хотя сначала показалось, что разговаривать он не намерен.

– Зачем мы записываем статью?
– Але стало казаться, что она попала в какую-то фантасмагорию, где тупость является нормой.

– Ааа, протянул парень, ну она считает, что без этого сочинение написать невозможно.

– Как все это поможет мне писать сочинение?
– не отставала девушка.

– Технология простая. Берешь кусок из одной статьи, кусок из другой, опять кусок из первой и присобачиваешь к ним часть третьей. Вот так, по мнению Валентины Ивановны, и пишутся хорошие сочинения.

– Ты так делаешь?
– почему-то спросила Аля. Странно, но ей казалось, что этот парень не должен участвовать в подобной тупости.

– Тебе какое дело?
– вежливость явно была его коньком. Тем не менее, спустя некоторое время, он добавил: - У меня сестра в десятом учится, я ее сочинения переписываю.

Алю его ответ вполне удовлетворил. Списывание у сестры казалось более достойным занятием, чем списывание у классиков.

– И что же делаешь ты?
– с иронией спросил Князь.

– Читаю, и пишу что думаю.

– Не прокатит, слово "думать" забудь. И вообще, когда думаешь, морщины появляются, девушкам думать вредно, не слышала.

– По-моему, некоторые считают, что напрягать мозг вредно, в принципе. Вот у тебя никаких морщин.

– Ну ты и язва, - с каким-то странным выражением ответил парень.
– Хотя я сам виноват, подставился.

Аля поняла, что Князю редко дают отпор, и что ему это если и не понравилось, то привлекло внимание, точно.

– Ничего, будет возможность реабилитироваться в качалке.

Парень посмотрел с удивлением, но, поняв, что речь идет об уроке физкультуры, ответил:

– Уж там-то я тебя сделаю, без вариантов.

"Ты еще не знаешь, насколько прав!", подумала Аля. Физкультуру она ненавидела даже больше, чем физику. И надо же, чтобы в первый день в новой школе в расписании красовалась именно она. Ей потребовалось почти два года, чтобы, после перехода в среднюю школу доказать физруку, что его надежды сделать из нее звезду спорта, ну, или хотя бы "физически адекватную личность", как он сам говорил, рассыпались в прах. Физрук признал свое поражение и приспособил Алю для написания планов и конспектов уроков. После того, как ему однажды директор "выразила благодарность за прекрасную организацию учебного процесса", состоявшую, на самом деле, в красивой тетрадочке с планами и конспектами, Аля всегда имела пятерку по физкультуре, даже не утруждая себя покупкой формы.