Чтение онлайн

— Я уже иду… — она побрела к дверям, отпирая их, и выглянула в коридор. Её сестра, уже полностью готовая, чтобы спуститься вниз, глядела на неё, с нескрываемым укором.

— Я мигом… — девушка бесцеремонно захлопнула двери перед самым носом Мей, и снова вернулась, падая в постель.

— Не думай, что я так просто уйду! — сестра сердито ворвалась в покои, и принялась стаскивать Даниэль с кровати.

— Да что с тобой такое? Ты вчера ушла отдыхать раньше меня! Неужели не выспалась?! — добившись того, что её сестра нехотя встала, Мей решила помочь ей собраться, не дожидаясь Беренис.

— Ну-ка, садись!

Её ловко усадили на высокий табурет, и Мей принялась приводить в порядок бесконечные медовые потоки её волос.

Угрюмая, Даниэль покорно дожидалась, пока сестра закончит.

— Ночь выдалась бессонной? — Мей проводила расчёской по длинным прядям, разделяя их и удерживая одной рукой.

— Ах, Мей! Я так несчастна!

— Что же произошло, моя дорогая? Ты была так рада, ещё вчера к полудню!

— Я, конечно же, все испортила! — голос её был полон печали.

— Твой муж ходит все утро хмурый и взъерошенный, словно и сам провёл ночь в бессоннице! Он не произнёс и слова пока завтракал.

— Он ел, не дождавшись меня?! — Даниэль подскочила, да так неожиданно, что Мей выронила расчёску.

— Он не хотел тебя беспокоить, сестра. К тому же, на часах одиннадцатый час!

— Сколько?! — она совсем расстроилась, понимая, что упустила прекрасную возможность исправить своё горькое положение. За завтраком ей было бы легче обсуждать мучавшие вопросы.

— Я уверена, что все наладится… — Мей погладила Даниэль по голове, затем, тепло обнимая за плечи, — он бы не ходил мрачнее тучи, если бы не беспокоился о тебе.

— Ты и правда так думаешь? — она произнесла это уже более спокойным голосом, и Мей улыбнулась.

Их отвлёк шум под окнами. Топот лошадей известил о том, что прибыли всадники и девушки немедленно кинулись к окну, едва не сбивая друг друга с ног. Они глянули вниз, видя, что не ошиблись, Вейн и Морган спешивались, наспех бросая лошадей посреди двора. Пока вассал брал их за поводья, чтобы отвести к конюшне, барон искал взглядом хозяина дома. Мей махнула ему, позвав по имени, но неожиданно, вечно улыбчивый воин даже не поднял свою голову, словно не слыша её.

— Возмутительно! — девушка, обидевшись, отпрянула от окна, намереваясь спуститься вниз и выяснить, что все это значило.

Тем временем, Вейн, не давая опомниться другу, оттянул Райана на задний двор, и, прижимая спиной к стене, он не остановился, пока не выложил все, что довелось услышать на турнире в Лондоне.

Райан, словно безмолвная статуя внимал, даже не пытаясь освободиться от его рук, с силой сжимавших его плечи.

Холод стены казалось, пробрался до самых костей, как и известия привезённые другом. Он предполагал подобное, но Даниэль не имела родных, и вела достаточно уединённый образ жизни, чтобы не опасаться распространения известий об объявленном соревновании из Лондона. И какого черта дядюшку понесло на турнир?!

— Он знает, где сейчас Хью! Как только протрезвеет, он свяжется с ним!

— Хью никогда не посмеет выступить открыто, даже если этот глупец Ральф пожелает заключить с ним соглашение. Значит, Даниэль всегда должна быть при мне, чтобы он не смог никаким образом передать ей эти известия.

— И как же? — Вейн откинул мокрые волосы с глаз.

— Возьму её с собой в деревню, — угрюмо проговорил барон.

— Ты должен рассказать ей.

— Не могу, не сейчас… сейчас нельзя!

— Почему?! — Вейн тряс его, но Райан скинул его руки.

Он никогда не забудет её реакции на мосту. Он не мог просто взять, сообщить ей, что собирался бросить её, и сбежать домой! Господь, сейчас он даже сам не мог понять, как смог произнести подобное при короле! Если она от простой размолвки схватилась за нож, то, сколько бед могла натворить, будучи в отчаянии! Она, несомненно, пожелает, чтобы он убирался, а сама станет добычей этих стервятников!

— Если я сейчас признаюсь, Вейн, то просто сделаю подарок Хью, и развяжу руки Ральфу!

— Я снова что-то пропустил, друг? — Вейн стер пот со лба, чувствуя, что вымок до последней нитки. Обратная дорога вымотала его.

— Иногда Даниэль сначала делает, а потом думает.

— Звучит уж больно знакомо! Чтобы ты не выбрал, я всегда поддержу тебя, ты знаешь, но сейчас, сделай это.

— Я никогда не хочу говорить ей об этом! — от обуревавших его чувств, голос его срывался.

— Почему? — Вейн, уже давно поняв смятение друга, лишь тепло улыбнулся.

— Да потому, что я люблю её! — громкий голос его загремел во дворе, обрываясь, и становясь хриплым шёпотом, — она не простит меня никогда…

Он поднял глаза, и только тогда увидел телохранителя своей жены, стоявшего позади Вейна. На этот раз молодой человек не пытался смерить его презрительным взглядом:

— Даже я простил… иди в дом, варвар! Я попрятал все ножи… — Гай замялся, и нервно развернувшись, поспешил скрыться с глаз долой.

— Ты слышал, дружище? Даже этот малый тебя понял. Ступай… — он дружески похлопал его по плечам. Затем принялся устало расстёгивать свои одежды, оставаясь в одной рубахе, он направился к колодцу.

— Я с тобой, Райан, — голос его раздался уже во дворе.

— Я знаю! — Райан одёрнул рубаху, которую перетянул справедливо взволнованный друг.

И с ужасом повернулся к запасному выходу. Так он постоял, несколько мгновений, сживая кулаки и стараясь дышать ровно. Мысленно перекрестившись, барон широким шагом пошёл навстречу своей судьбе…

Она тихонько выглянула из-за угла дома, придерживая подол, желая остаться незаметной. Вот только придерживать платье и волосы одновременно было жутко неудобно, и она уже пожалела, что не сплела их! А ведь все почему? А потому, что все утро ждала этого негодяя, который даже не соизволил поздороваться! Мей отошла от стены, удостоверившись, что барон остался один.

Стоя у колодца, Вейн стянул грязную рубаху, и ополаскивался, выливая на себя воду из очередного ведра. Она лилась прямо на голову, вымачивая штаны. Он восторженно тряс головой, разбрызгивая холодные брызги, сверкавшие на солнце, словно алмазы. Девушка подошла ещё ближе, и вот теперь уже смогла заметить шрам на его спине, он ужаснул её, и она, забывая о том, что была сердита, поинтересовалась, сама удивлённая своим поступком:

— Наверное, боль была ужасной?

Вейн расцвёл улыбкой, узнав дорогой голос. Продолжая сиять, барон повернулся к ней, но немедленно натолкнулся на холодный взгляд. От изумления, его тёмные брови взлетели вверх.