Сероглазый ангел
Шрифт:
Но вдруг Даниэль поняла, не смотря на то, что её ожидало столько важных дел, она не могла себя заставить покинуть спальню. Страшное смущение охватило её так, что она закрыла вспыхнувшее лицо своими косами. Как же держать себя, когда повстречает мужа?! Должна ли она обнять его при встрече? А может поцеловать? Она горячо замотала головой. Нет, точно не стоит! Наверняка Райану не понравится, если она начнёт приставать к нему у всех на виду! Но вот если она встретит его вдали от людских глаз, тогда уж он никуда от неё не денется…
Она горько вздохнула, ощущая себя и вовсе глупой. Ей предстояло неотложное дело — спасение мужа, а она тратила время, гадая, как поприветствовать его!
Даниэль накинула серебристое платье, так напоминавшее глаза дорогого мужа и наспех заплетя косу, торопливо спустилась вниз.
Странно, что дом был пуст, она оглядывалась, ища Мей.
Они собрались в нижнем зале. Сестра сидела на полюбившемся диванчике, а у неё за спиной, положа руки на её плечи, стоял Вейн. Это не ускользнуло от глаз Даниэль. Кажется, эти двое нашли друг друга.
Морган, Лэйтон и ещё двое воинов стояли у широкого стола. Даниэль сразу же заметила Райана, он сидел, что-то тихо говоря вассалам. Вейн, стоя справа от него, кивал, ему, соглашаясь с распоряжениями. Лица у мужчин были напряжены. Даниэль решила, что они наверняка обсуждают предстоящий приезд гостей, и совсем разволновалась, не решаясь прервать их. В этот самый миг Лэйтон поднял голову и увидел её. Воин засверкал белоснежной улыбкой и махнул головой Райану.
Барон медленно повернул свою голову. Он был крайне серьёзен, и просто глянул на неё долгим взглядом, затем знаком поманил к себе. Что здесь происходило? С чего это он так серьёзен, глядя на неё? Она отогнала тревожные мысли, стараясь улыбнуться.
Все взгляды устремились на Даниэль, когда она спустилась в зал. Она была смущена и растерянна, и все присутствующие в этот час в доме, доставляли ей немало неудобства. Она глубоко вздохнула, желая оказаться наедине с дорогим мужем.
— Прошу прощения, я помешала вам, — сдавленно произнесла она.
— Это не так, Даниэль, — Райан поднялся, и едва она попыталась отойти, он удержал её, крепко обняв.
— Ты нам не помешаешь, как и твоя сестра, — добавил Райан, улыбнувшись краешком губ.
— Но вы говорили о делах, — она подняла к нему свою голову, — вы говорили о приезде барона Голлагэра?
Он опять кивнул и отпустил её. Махнув рукой, он велел рыцарям покинуть зал и сам направился вслед за ними к выходу, но вдруг остановился, уже положа ладонь на двери, чтобы толкнуть её. На один миг он замер, затем неожиданно развернулся и вернулся к жене. Он, приподнял её лицо за подбородок, наклонился и крепко поцеловал.
Руками Даниэль схватилась за его рукава. Райан заглянул в её глаза и едва слышно спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Даниэль сначала растерялась, не понимая, что он имел в виду.
— Но я же здорова, муж мой…
Барон покачал головой.
— Я сделал тебе больно ночью, я боюсь, что был слишком… настойчив…
Она немедленно зажмурилась, опуская голову, и чувствуя пожар на собственных щеках.
— Ты проявил достаточно заботы о моих чувствах, Райан, — прошептала она, понимая, что уши Вейна и Мей уже навострились, любопытствуя, и она не стала договаривать, что боль все же несколько беспокоила её.
Уж это никуда не годилось! Так она вовсе расстроит его, а он должен быть собран.
Райан хотел было поинтересоваться, что её мучило все это время, заставляя постоянно хмуриться, но вбежавший Морган не оставил ему такой возможности, выкрикнув:
— Люди Голлагэра пересекли границу, будут у ворот через пару часов!
Барон, посуровев, кивнул, и Даниэль поняла, что все, чего она так боялась, неумолимо приближалось. Она широко распахнутыми глазами поглядела на его спину, когда Райан покидал дом.
Дорогой Господь, ты просто обязан, позаботится о нем, там, высоко в небе, а уж она сделает все возможное здесь, на земле…
— А вот и дорогие гости, — в голосе Вейна, звучала усмешка. Искры, блеснувшие в глазах, говорили, что его забавляет приезд соперника, прикрывавшегося старым бароном Голлагэром для того, чтобы добраться до стен замка.
Воины двинулись за Райаном, на расстоянии шага. Затем, у развилки пыльной дороги, они встали по обе стороны своего предводителя.
Барон возвышался над солдатами. Он казался гигантом возле них, с яростным выражением лица, сдерживаясь, только когда перевёл взгляд на своего соседа. К этому старику у него не было претензий. Он был рад, что Голлагэр поддержал эти границы, своими силами помогая Даниэль.
Хью остановился позади людей барона, приказывая Дьюэйну оставаться рядом. Вид у него был сосредоточенный, словно он собирался кинуться в атаку, при малейшем шорохе. Райан немедленно заметил это, поведя головой, оглядывая окрестности. Что-то задумал? Он нутром чуял, что неприятности только начинались. Но твердо намерился, их сегодня же прекратить.
Голлагэр, спешиваясь со своими людьми, про себя отметил, вид у его нового соседа — великана был весьма воинственный. Широко расставлены ноги, руки, скрещены на массивной груди, грозно нахмуренные брови.
Райан, казалось, был в ярости, как и второй воин, явно его товарищ, раз вёл себя так вольно с ним. Туча хмурости над бароном была столь тяжёлой и чёрной! Или же такова его обычная манера? Голлагэр предположил, что именно оставшийся у него за спиной рыжий нормандец, был повинен в таком настроении хозяина Тендервиля, и немедленно пожалел, что начал знакомство, именно притянув сюда Хьюберта.
Райан кивнул чёрной головой в знак приветствия, и выдавил из себя короткую улыбку.
— Рад, что ваши раны успешно зажили, барон. Надеюсь, мой неожиданный визит не потревожил вас? — Голлагэр добродушно склонил седую голову.
— Благодарю. Вы ни в коем случае не потревожили меня. Я и сам собирался встретиться с вами, выразив свою благодарность за содействие воинам Тендервиля в моё долговременное отсутствие.
Старый барон залучился восторгом, когда увидел Даниэль, стоявшую позади мужа. Она вышла к нему, и Голлагэр тепло поприветствовал её, целуя обе руки, щекоча их своей бородой. Девушка с искренней радостью отвечала на расспросы соседа, справлявшегося по привычке о её здоровье, делах в замке, да о том, так ли хорошо готовит до сих пор несравненная Таис. Даниэль кивала и улыбалась щедрой улыбкой, заставляя разевать рты сопровождающих своих предводителей воинов, и не сводила глаз с Хью.