Я пришла сюда, бездельница,Всё равно мне, где скучать!На пригорке дремлет мельница.Годы можно здесь молчать.Над засохшей повиликоюМягко плавает пчела;У пруда русалку кликаю,А русалка умерла.Затянулся ржавой тиноюПруд широкий, обмелел,Над трепещущей осиноюЛёгкий месяц заблестел.Замечаю всё как новое.Влажно пахнут тополя.Я молчу. Молчу, готоваяСнова стать тобой, земля.
Белой ночью
Ах, дверь не запирала я,Не зажигала свеч,Не знаешь, как, усталая,Я не решалась лечь.Смотреть, как гаснут полосыВ закатном мраке хвой,Пьянея звуком голоса,Похожего на твой.И знать, что всё потеряно,Что жизнь – проклятый ад!О, я была уверена,Что ты придёшь назад.
«Хорони, хорони меня, ветер!..»
Хорони, хорони меня, ветер!Родные мои не пришли,Надо мною блуждающий вечерИ дыханье тихой земли.Я была, как и ты, свободной,Но я слишком хотела жить.Видишь, ветер, мой труп холодный,И некому руки сложить.Закрой эту чёрную рануПокровом вечерней тьмыИ вели голубому тумануНадо мною читать псалмы.Чтобы мне легко, одинокой,Отойти к последнему сну,Прошуми высокой осокойПро весну, про мою весну.
Музе
Муза-сестра заглянула в лицо,Взгляд её ясен и ярок.И отняла золотое кольцо,Первый весенний подарок.Муза! ты видишь, как счастливы все –Девушки, женщины, вдовы…Лучше погибну на колесе,Только не эти оковы.Знаю: гадая, и мне обрыватьНежный цветок маргаритку.Должен на этой земле испытатьКаждый любовную пытку.Жгу до зари на окошке свечуИ ни о ком не тоскую,Но не хочу, не хочу, не хочуЗнать, как целуют другую.Завтра мне скажут, смеясь, зеркала:«Взор твой не ясен, не ярок…»Тихо отвечу: «Она отнялаБожий подарок».
Вечерняя комната
Я говорю сейчас словами теми,Что только раз рождаются в душе,Жужжит пчела на белой хризантеме,Так душно пахнет старое саше.И комната, где окна слишком узки,Хранит любовь и помнит старину,А над кроватью надпись по-французскиГласит: «Seigneur, ayez pitie de nous» [1]Ты сказки давней горестных заметок,Душа моя, не тронь и не ищи…Смотрю, блестящих севрских статуэтокПомеркли глянцевитые плащи.Последний луч, и жёлтый и тяжёлый,Застыл в букете ярких георгин,И как во сне я слышу звук виолыИ редкие аккорды клавесин.
1
Господи, помилуй нас (фр.). – Здесь и далее прим. ред.
Сероглазый король
Слава тебе, безысходная боль!Умер вчера сероглазый король.Вечер осенний был душен и ал,Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:«Знаешь, с охоты его принесли,Тело у старого дуба нашли.Жаль королеву. Такой молодой!..За ночь одну она стала седой».Трубку свою на камине нашёлИ на работу ночную ушёл.Дочку мою я сейчас разбужу,В серые глазки её погляжу.А за окном шелестят тополя:«Нет на земле твоего короля…»
Рыбак
Руки голы выше локтя,А глаза синей, чем лёд.Едкий, душный запах дёгтя,Как загар, тебе идёт.И всегда, всегда распахнутВорот куртки голубой,И рыбачки только ахнут,Закрасневшись пред тобой.Даже девочка, что ходитВ город продавать камсу,Как потерянная бродитВечерами на мысу.Щёки бледны, руки слабы,Истомлённый взор глубок,Ноги ей щекочут крабы,Выползая на песок.Но она уже не ловитИх протянутой рукой.Всё сильней биенье кровиВ теле, раненном тоской.
«Он любил три вещи на свете…»
Он любил три вещи на свете:За вечерней пенье, белых павлиновИ стёртые карты Америки.Не любил, когда плачут дети,Не любил чая с малинойИ женской истерики.…А я была его женой.
«Сегодня мне письма не принесли…»
Сегодня мне письма не принесли:Забыл он написать или уехал;Весна как трель серебряного смеха,Качаются в заливе корабли.Сегодня мне письма не принесли…Он был со мной ещё совсем недавно,Такой влюблённый, ласковый и мой,Но это было белою зимой,Теперь весна, и грусть весны отравна,Он был со мной ещё совсем недавно…Я слышу: лёгкий трепетный смычок,Как от предсмертной боли, бьётся, бьётся,И страшно мне, что сердце разорвётся,Не допишу я этих нежных строк…
Надпись на неоконченном портрете
О, не вздыхайте обо мне,Печаль преступна и напрасна,Я здесь, на сером полотне,Возникла странно и неясно.Взлетевших рук излом больной,В глазах улыбка исступленья,Я не могла бы стать инойПред горьким часом наслажденья.Он так хотел, он так велелСловами мёртвыми и злыми.Мой рот тревожно заалел,И щеки стали снеговыми.И нет греха в его вине,Ушёл, глядит в глаза другие,Но ничего не снится мнеВ моей предсмертной летаргии.
«Сладок запах синих виноградин…»
Сладок запах синих виноградин…Дразнит опьяняющая даль.Голос твой и глух и безотраден.Никого мне, никого не жаль.Между ягод сети-паутинки,Гибких лоз стволы ещё тонки,Облака плывут, как льдинки, льдинкиВ ярких водах голубой реки.Солнце в небе. Солнце ярко светит.Уходи к волне про боль шептать.О, она, наверное, ответит,А быть может, будет целовать.
«Я живу, как кукушка в часах…»
Я живу, как кукушка в часах,Не завидую птицам в лесах.Заведут – и кукую.Знаешь, долю такуюЛишь врагуПожелать я могу.
Сад
Он весь сверкает и хрустит,Обледенелый сад.Ушедший от меня грустит,Но нет пути назад.И солнца бледный тусклый лик –Лишь круглое окно;Я тайно знаю, чей двойникПриник к нему давно.Здесь мой покой навеки взятПредчувствием беды,Сквозь тонкий лёд ещё сквозятВчерашние следы.Склонился тусклый мёртвый ликК немому сну полей,И замирает острый крикОтсталых журавлей.