Чтение онлайн

Оба мужчины были широкоплечими и примерно одного роста с Серовым – под сто восемьдесят сантиметров.

– Ввиду вашего возраста, среди всех присутствующих, смею предположить, что Вы профессор Сорокин.

Мужчина улыбнулся и, проведя пальцами по своей пышной седой бороде, ответил:

– Виталий Николаевич, очень приятно познакомиться.

– Вы патологоанатом, не примите в обиду, но ввиду специфики своей работы, выглядите чуть бледнее остальных.

– Ничего страшного, я это слышал не только от вас. Мое имя Жалов Сергей Витальевич.

– Я видел в отчетах еще фамилию Смирнова.

– Олег Эдуардович проводил вскрытие ввиду отпуска Сергея Витальевича. – Пояснил Карпов. – Если необходимо, то мы вызовем его.

– Пока в этом нет такой необходимости. Мое имя Серов Иван Алексеевич, я судебный следователь и прибыл из Санкт-Петербурга. Рад со всеми познакомиться, и, надеюсь, я у вас не задержусь и мы с вами быстро раскроем это дело. Так, где же психолог? Я читал заключение и хотел бы с ним побеседовать лично. В отчете он слишком скудно дает его описание.

– Поясните. – Попросил лейтенант Кривов.

– Он дает лишь одно описание преступника. Описывая его общими фразами: хладнокровие, умственно развит и так далее. Мне нужно не одно описание, а несколько вариантов. Что он думает о его социальном положении, какой чин или пост может занимать. Отношение к обществу.

– Слишком мало сведений, мы лишь поняли, что он достаточно жесток и отбирает женщин в случайном порядке. И до этого в нашей практике такого не встречалось. – Ответил полковник.

– Любой преступник, убивший абсолютно любого человека и не пришедший с повинной, считается жестоким. Понимаю, что на практике привыкли давать психологический портрет наяву, и уже ознакомившись с убийцей. Думаю, стоило пригласить кого-то из выпускников Казанского университета. Тем более там не так давно открыли первую лабораторию.

– Хорошо, мы узнаем, кто есть сейчас в Москве. – Ответил Власов.

– Необходимо вызвать снова свидетелей и побывать в квартире пропавшей. – Сказал Серов.

– В этом нет необходимости, все есть в отчетах. Прошло уже достаточно времени, все показания сейчас поменяются. Возмутился лейтенант.

– Это нам и нужно. – Ответил Серов.

– А что вы имели в виду под словами: «занимает какой-либо чин или должность»? – Спросил Карпов.

– То самое и имел в виду. Вы же не думаете, что наш маньяк – это разнорабочий с завода? Нет, нет, нет. Наша рыба плавает в большом пруду и достаточно богата. Ну, или обеспечена. Искать придется среди одиноких мужчин, а может и женщин, высших слоев нашего общества.

– То есть вы исключаете возможность… – профессор Сорокин не договорил, так как Серов его успел перебить.

– Да, исключаю, профессор. Простите за мою бестактность. Но, какой работяга может себе позволить бархатные покрывала, незаметно покупать яды, да и так умело скрываться, он явно обладает исключительным умом. Плюс знает про обходы полиции. Он знаком с медициной, с полицией и, возможно, в курсе о ходе расследования.

– Неужели, вы предполагаете, что он из полицейских чинов??? – Удивленно воскликнул полицмейстер.

Серова уже начала раздражать вся эта братия, как будто специально тянут время, и он решил их окончательно добить.

– Насчет последнего я не уверен, но друзья в полиции у него есть. Так же в интересах следствия мне нужен еще один независимый судебный медицинский эксперт.

– Что? Вы сомневаетесь в наших с Сергеем Витальевичем профессиональных способностях??? – вскочил со стула Сорокин, затем возмущенным взглядом посмотрел на полковника.

– Не будем здесь разговаривать на повышенных тонах. Сядьте, Виталий Николаевич сейчас мы во всем разберемся. Расскажите о своих догадках подробнее Иван Алексеевич.

– В ваших профессиональных способностях никто не сомневается. Я сомневаюсь в вашем окружении. Как я уже сказал, преступник может находиться среди высших кругов и среди ваших знакомых, а может и близких друзей, среди ваших коллег, – и он указал на патологоанатома и профессора, – и даже в этом участке.

– Да еще скажите в этом кабинете. – Усмехнулся Карпов.

Взгляд Серова остался серьезным и второй следователь тут же умолк.

– Если бы всё было так просто, мне не пришлось бы сюда выезжать.

– При всем уважении, за пределы обсуждений среди этих государственных служащих, – полицмейстер обвел рукой всех присутствующих, – ничего не выходит. Тайна следствия, если вы не в курсе.

– Я все прекрасно понимаю, и попрошу Вас всех, никаких обид между нами быть не должно. Я не проявляю к вам неуважение, я просто делаю свою работу, как считаю нужным. У нас ровно пять дней, иначе у нас снова появится труп женщины в центре бора.

– На этот раз там будут круглосуточно дежурить городовые и околоточные надзиратели. – Заявил старший лейтенант.

– Это не поможет, он все равно убьет. И принесет её труп не сегодня, тогда завтра. Я думаю вот что, нужно отправить несколько агентов, тех, кто отлично справляется со своей работой под прикрытием. Пусть гуляют по парку, и смотрят на посетителей, кого считают подозрительными, аккуратно зададут вопросы между делом. Уверен, убийца часто посещает этот бор.

– Его и я посещаю. – Ответил грубо Сорокин. – Теперь меня можно делать убийцей.

Профессор никак не унимался, новый судебный следователь пришелся ему не по душе. Именно его работу поставили под сомнение самой первой, что слишком оскорбило судмедэксперта. В кабинете росло напряжение, и отношение к Серову менялось с геометрической прогрессией в самую худшую сторону. Ведь он ясно дал понять – вся проделанная ими работа пойдет псу под хвост и не стоит выделанного яйца.

– Успокойтесь вы, Виталий Николаевич. Ваша гордость здесь сейчас не причем, речь идет о людях. Иван Алексеевич, предполагает, что коллеги, с кем вы работаете, могли проговориться.

– Нет-нет, это вопрос скорее к Сергею Витальевичу. А не к вам, профессор.

Патологоанатом, сидевший до этого тихо и слушая всю перепалку, от удивления вдруг вздрогнул:

– Простите?

– Вы проводите вскрытие не в одиночку?

– Нет, конечно. Со мной всегда присутствует несколько человек. Медицинская сестра, которая записывает все мои комментарии, пару студентов наблюдающих, за процессом и ассистент, помогающий проводить непосредственно само вскрытие. Ну, знаете, там сердце вес измерить и… – Все это Жалов произносил неуверенным робким голосом, что не ускользнуло от присутствующих.