Чтение онлайн

– Открой ворота. Или мне придется таскать весь хлам на себе, а я создан для большего.

– Они заржавели, – покачала головой Вика, сама не зная, зачем упирается. Но снова пускать его на свою территорию казалось ей бесповоротным предательством.

– Ладно, – он махнул рукой, обошел машину и открыл багажник.

Оттуда сам собой вывалился гигантский игрушечный медведь. Смешно было наблюдать за тем, как низкорослый Макс почти полностью скрылся за плюшевой тушей, приняв медведя в объятия. Не без труда он дотащил игрушку до калитки и, пыхтя, пробормотал:

– Разрешишь мне занести его в дом или бросить прямо тут?

Вика колебалась, но тут раздался такой визг, что сомнений не осталось – Федя донес о возвращении утреннего гостя. И Машка уже летела по мощеной дорожке, путаясь в ногах разной длины и чуть не падая. Но встреча с медведем состоялась. Правда унести его сама она не смогла, и Макс, отдуваясь, дотащил плюшевое чудовище до крыльца, где герои сказки наконец воссоединились.

И понеслось. Багажник оказался поистине бездонным – из него появлялись и появлялись пакеты с детскими вещами, игрушками, коробки с ноутбуками, игровая приставка, телевизор, который Федя с Машкой едва не разбили о не вовремя захлопнувшуюся дверь. Следом за ними – продукты, конфеты, замаринованное мясо и мангал к нему. Дети суетились, шумели, чуть не сбивали друг друга с ног. А Викина мать растерянно застыла в коридоре, слившись с остальной мебелью.

Спустя час угомонились: Федя завис у приставки, а Машка уснула прямо на медведе. Мать твёрдой рукой усадила Макса за стол и опрокинула сверху ушат благодарностей. Он, было заметно, старался смотреть на неё без высокомерия, но оно нет-нет да и просачивалось в коротких ответах и беглых взглядах.

– Ужин приготовь, – бросила она старшей дочери, но Макс вмешался:

– У нас там ведро шашлыков. А это дело исключительно мужское. Так что, позвольте.

Он, кажется, был рад ускользнуть из-под опеки.

– Надеюсь, ты его не профукаешь, – не успела за Максом закрыться дверь, шепнула мать Вике. – Золотой мужик.

– А вчера ещё был калекой, – напомнила Вика устало. – К тому же он женат.

– А чего тогда тебя подарками осыпает?

– Из благодарности.

– Ну вот что, – мать подбоченилась и сверкнула глазами. – Благодарность – это уже кое-что. Иди, помоги. Я представляю, сколько у него бабок – ты всю жизнь корячиться будешь. Самой не нужен – нам сгодится, поняла?

Вика кивнула. Не потому что поняла, а потому что никого это в сущности не интересовало.

Макс возился с мангалом – закатал рукава до локтей, а Вика только теперь заметила, что он в джинсах и кроссовках. Непривычно.

– Только не вздумай снова помогать, – предостерёг он, соединив наконец все детали мангала в четвероногую непрочную конструкцию. – До мяса дойдёт – так и быть.

– Ни перед чем не останавливаешься, да? – спросила Вика, кутаясь в ветровку на два размера больше нужного.

– Мне нравится, – согласился Макс. – Получаю больше.

– А цена?

– А за ценой не постою, – пропел он и сыпанул в мангал углей из хрустящего пакета. – Тебе пора смириться. Если я хочу быть здесь, я буду.

– Боюсь, все не так просто. Видишь ли, в законе есть такое понятие, как частная собственность…

– Ты ведь рада? – перебил он бесцеремонно. – Рада, что я вернулся? Не ври, Синицына. Если бы это была неправда, я бы уже уехал. Нет, не так – я бы даже не приезжал.

Вика отвернулась. И все равно краем глаза наблюдала за ним – блестящая угольная взвесь осела на его руках, а когда он смахнул назад волосы, чёрная полоса пересекла лоб. И до того нестерпимо захотелось стереть ее, почувствовать тепло его кожи, настоящее, ровное, человеческое. Вика сжала в кулаках отвороты куртки.

– Не называй меня по фамилии, – нервно попросила она.

– Хорошо, Вика. Или лучше Виктория? Почти как королева…

– Перестанешь когда-нибудь паясничать?

– Когда-нибудь точно. На кладбище скорее всего, и то, честно говоря, вряд ли.

– Зря ты про частную собственность не дослушал.

– Вик, ну перестань, – он запалил угли, полив жидкостью для розжига. Пламя занялось мгновенно, скользнуло рыжим языком по пепелищу. – Не порти хороший вечер.

Вика промолчала. Проблема уже ясно ощущалась и тянула в груди, но смириться еще только предстояло. И столько препятствий – Вика ясно их вообразила – они скрывали широкоплечую фигуру Макса почти что полностью, только вихрастая макушка выглядывала.

«Нельзя, – твердо сказала она себе, – нельзя пытаться построить отношения, пока не сожжены все прошлые мосты».

– Домой заезжал? – спросила она вроде бы невзначай, но с вполне понятным намерением поддеть.

– Нет, – не повелся Макс. – Гостиницу снял. Адрес не скажу, и не проси.

– Жаль, – обронила Вика.

Он распрямился, взглянув на нее с осуждением. И отчего-то от решимости в его глазах ноги у Вики онемели.

– Не начинай, Синицына, – упрекнул Макс. – Я только-только в себя вернулся.

Вика пожала плечами и ушла в дом – нанизывать мясо на шампуры. И когда скользкий холодный кусок никак не накалывался на гнущуюся заточенную алюминиевую спицу, Вика почему-то снова представила собственное сердце, вынутое из груди, неподатливое, жесткое. Почему она так сражается? Он ведь не захватчик, хоть и несет на себе печать рыцарства. Хочет отблагодарить – его право. И вовсе необязательно искать за благодарностью подтекст.

И вечер окрасился иными тонами – легкости, дрожащего в пламени воздуха, светло-серых глаз Макса. Вика лихо рубила овощи, Машка, уже не стесняясь гостя, помогала, расставлять посуду на веранде, а Макс попутно развлекал ее, фехтуя освобожденными шампурами.

Пустое ведро из-под шашлыков Вика залила водой, а потом потащила к сточной яме у забора. В темноте дорожка была едва различима, но одинокий тусклый фонарь пролил на нее полукруг света. Вика подняла глаза и, вздрогнув, остановилась.

Под фонарем, небрежно прислонившись к нему плечом, стоял мужчина и курил. Он ничем не выделялся – мятые, рваные на коленях джинсы, вытянутая футболка – такие часто приезжали на выходные из города. Но что-то тревожное было в нем. Что-то, что Вика уловила, но не смогла объяснить.

– Ищете кого-то? – спросила она первая, переборов страх.

– Да, – кивнул мужчина. – Савельевых.

– А, это в конце улицы, – Вика расслабилась и упрекнула себя за подозрительность. – Синий с белым дом.

– Спасибо, – ответил мужчина, бросил окурок в грязь и раздавил носком ботинка.

Тень его отклеилась от дорожки и поползла плоским хвостом следом. Вика выплеснула воду в яму, а потом вдруг сообразила: ботинок, которым незнакомец затушил окурок – почти как у Макса. А Савельевы – пожилая пара, к тому же бездетная. С пустым ведром Вика вылетела за калитку, но мужчина исчез – как не бывало.