Чтение онлайн

Снег сверкал и переливался на ярком солнце, а воздух был настолько чистый и свежий, что у меня кружилась голова. Может быть от счастья. Ведь сейчас я чувствовала себя счастливой, я скучала по Джейку, я была рада снова слышать его смех и видеть хитрый прищур карих глаз.

Мы уселись на сноуборд и достали термос с горячим чаем. От кружки поднимался белый пушистый пар. Отсюда открывался вид белоснежной долины. Шел снег и крупные пушистые снежинки кружились вокруг нас в хитром танце. Я открыла ладонь и стала их ловить.

И тут же в меня полетел снежок, попав прямо в затылок. Снег ледяной крошкой посыпался за воротник. Я вскрикнула, вскочила и стала отряхиваться, пока Джейкоб смеялся, как сумасшедший.

Теперь настала моя очередь швырять снежки, но Джейк уворачивался с такой ловкостью, что я ни разу не попала в него. Мне стало жарко, и когда мы оба извалялись в снегу и выдохлись, я в изнеможении упала спиной в прохладный снег, Джейк лег рядом и повернулся ко мне.

– Ты похожа на подтаявшего снеговика, – улыбался он. Щеки брата были красными от мороза, а ореховые глаза мерцали в лучах солнца, словно мед.

Мы вернулись домой уже вечером. Дом встретил нас запахом яблочного пирога. Мама хлопотала на кухне, она выглядела счастливей чем раньше, просто светилась изнутри.

– У нас гости! – она широко улыбнулась.

Я была уверенна, что пришел Эрик. Мама любила его, считая, что он хорошо на меня влияет. Обычно она готовила яблочный пирог к его приходу.

– Умираю с голода, – Джейкоб сразу рванул на кухню ведомый ароматом выпечки.

– Я сейчас, – сказала я, – мне нужно переодеться и принять душ.

Лыжная экипировка – не самый удобный наряд. С меня все еще стекал талый снег.

– Поторопись, – сказала мама вытирая руки.

Я и поторопилась принять горячий душ. Горячая вода стекала по мне – обволакивая, согревая. Я сильно промерзла и теперь неторопливо отогревалась: наслаждаясь последней минутой спокойствия. Сейчас Эрик и мама начнут операцию «депрессию уничтожить» и будут поочередно промывать мне мозг весь вечер.

Вытирая волосы полотенцем, я окинула взглядом свое отражение. Они торчали в разные стороны, лицо все еще было красным. Я откинула светлые пряди с лица и вышла из ванной босиком, натянула рубашку, теплые штаны и легла на кровать.

Все чаще я задумывалась над тем, а правда ли хоть что-то из моих представлений о жизни является верным? Я считала людей и серплов врагами и теперь мои представления перевернулись, теперь я не знала чему верить.

Волна тоски накатила с новой силой, но была подавлена как и раньше. Я боролась с ощущением пустоты внутри, пытаясь найти золотую середину, пытаясь принять новую себя.

– Ты скоро!? – мама заглянула в комнату.

– Пусть сам идет сюда, – я подумала, что он все равно уже съел весь пирог и был готов к очередной лекции, в которой я, к слову, не нуждалась. После того случая на мосту все изменилось. Я знала чего я хочу. Я знала как жить, даже если в этой жизни нет Кейла. Мне все еще было тяжело и больно осознавать, что мой мир уже без него, но я знала, что все изменится и уже не будет по прежнему, будет по другому. Еще лучше.

В дверь постучали.

– Заходи! – сонно сказала я, глаза смыкались.

Эрик не всегда утруждал себя правилами приличия, а чаще никогда. Даже если я буду голышом – его это не смутит. Послышались тихие шаги. Мне не хотелось открывать глаза, словно я находилась далеко отсюда и даже воздух пах теперь по другому. Он пах Маркусом.

– Привет, – послышался низкий красивый голос. Маркус! У меня перед глазами запрыгали белые пятна, когда я резко подскочила на кровати. Меньше всего я ожидала увидеть его.

Наши взгляды встретились. Какого все-таки удивительного цвета у него глаза: сине-золотистого, глубина океана и тепло утреннего солнца.

– Ты, – произнесла я наспех поправляя волосы и разглаживая складки на рубашке, – я думала это Эрик.

– Надеюсь я не разочаровал?

– Да, точнее Нет, – сказала я шокировано, тряхнув головой.

– Хотел удивить тебя, – Маркус окинул меня взглядом и мне показалось, что его глаза смеялись.

– У тебя получилось, – я села на кровати. Хотелось побежать в ванную и как минимум причесаться.

– После того, как ты меня покинула в госпитале было тоскливо, – сказал он присаживаясь на край кровати.

Я вздохнула.

– Было много шума и меня туда больше не пускали.

Маркус рассмеялся.

– Тебя внесли в черный список, так что не вздумай больше попадать в неприятности, – его смех наполнил комнату. Интересно, что из того, что произошло он помнил?

– С меня достаточно неприятностей, – я подняла руки к верху, обнажая низ живота. Маркус ухмыльнулся и скользнул по мне взглядом, а потом стал заинтересованно осматриваться вокруг.

– Всегда хотел увидеть твою комнату. Говорят, что по ней можно многое сказать о хозяине.

– Что за великий интерес?! – усмехнулась я.

– Ты даже не можешь предположить насколько он велик, – он произнес это с самым серьезным видом. Во взгляде было столько тайн, что мне хотелось нырнуть в него с головой, чтобы раскрыть каждую из них. Я чувствовала некоторую скованность рядом с ним, может от того, что внутри все трепетало, мешало мне сосредоточиться. Его лицо было спокойным, а глаза улыбались, когда он смотрел на меня.

– Ну что же, могу устроить маленькую экскурсию. Комната условно поделена на три зоны. Спальня, рабочая и гостиная. Я похлопала по кровати рукой, – зона моего покоя, – это как ты успел заметить моя спальня.

Большая полусфера ограждала круглую кровать, скрывая от посторонних глаз. Наверху виднелось большое панорамное окно.

– Рабочая зона, – я указала на восточную сторону комнаты. – Тут, в основном, и проходит моя жизнь – за выполнением проектов.

Яркие цвета, динамичные линии, вчерашний бутерброд и холодный кофе.

Это мамин уголок, – я с усмешкой показала на стену сплошь увешанную фотографиями и дипломами. На многочисленных полках теснились кубки и медали, с которых мама заботливо сдувала пылинки. Наверное, это самая чистая часть в этой комнате. – Наверху терраса, если хочешь я покажу тебе.

– Я хочу, – произнес он и от его голоса защекотало в груди.

Мы поднялись по винтовой лестнице наверх. Воздух пах сладко, наверное из-за цветов, что цвели на соседней террасе. Наш дом располагался почти на самом верху. Ночное небо пестрило огнями и витиеватыми узорами дорог. Они сверкали, словно рождественские огни, где-то вдалеке, среди всего этого великолепия, на темно синем небе поражало своей красотой серебристое мерцание звезд.