Серплы
Шрифт:
– Он спит.
– Ты уверенна?! – встревоженно пробормотала Эмма.
Я представила, как Эмма трясется над малышом, постоянно повторяя: «Нет, не бери это в рот, оно грязное. Не беги – упадешь. Не лезь туда – слишком высоко». И так без конца устанавливая собой же придуманные барьеры. По себе знаю как не легко иметь тревожных родителей. Всю свою сознательную жизнь я отвоевывала право на свои ушибы, царапины и шишки.
– Без сомнений. Блаженство, безмятежность и легкий трепет крошечного сердечка.
Она сладко улыбнулась.
– Последнее время он спит больше обычного.
– Набирается сил перед решающим рывком, – произнесла я.
– Я не могу дождаться, когда наконец возьму его в руки. Но только не сегодня! – эти слова обращались к нему.
– Сегодня он подождет, – я поправила рыжую пружинку волос.
– Вы еще долго будите копаться? Церемония уже скоро начнется, – произнесла Анна остановив взгляд на мне.
– Платье потрясающее.
Я встала рядом с Эммой. Линия топа в форме сердца на груди, падала вниз сзади, почти полностью обнажая спину. Корсет спускался до середины бедер и дальше струился водопадом цепочек, собираясь сзади в небольшой шлейф из золотого дождя. Платье сверкало так, как будто его сбрызнули звездной пылью. Тысячи тонких, почти воздушных, ниточек улавливали каждое мое движение.
Она улыбнулась. Наши отношения стали гораздо лучше, я бы даже назвала их дружескими. Хотя мы и не упускали возможности обменяться колкостями.
Дверь распахнулась и в комнату вошел взволнованный отец Эммы.
– Нам пора! – сказал он.
У меня у самой задрожали колени, представляю как нервничала Эмма.
Я встала прямо напротив невесты.
– Последний взгляд. Последний штрих.
Эмма была великолепна: золотая диадема из переплетающихся листьев оливы, воздушная фата длинной в несколько метров и усыпанная бриллиантами, рыжие локоны стекающие по плечам. На фарфоровой коже был легкий персиковый румянец.
– Я готова! – торжественно сказала Эмма.
И мы направились вниз. Я шла вперед не оглядываясь. Присоединившись к остальным подругам невесты я ожидала выхода Эммы.
Зазвучала музыка и высокие стеклянные двери распахнулись. Она ступила на лазурно-голубую дорожку, струящуюся ручейком до самого алтаря. Сад утопал в белоснежных цветах. Я вдохнула аромат. Сладковатый запах орхидей с легким тоном специй, белые розы и нежный запах гортензий с тонким ароматом пиона и чайного листа.
Торжественная мелодия разливалась по воздуху подталкивая ее вперед. Сколько же здесь людей. Скамейкам не было конца. У алтаря стоял Эрик облаченный в элегантный белый костюм. Не каждый день его увидишь таким. Я постаралась запомнить его лицо. Рядом был Кейл – его шафер. Справа от меня выстроились в линию подружки невесты: многих я даже не знала.
Слева стояли друзья Эрика. Их я знала всех, с некоторыми мы даже дружили, но я искала лишь одно лицо среди прочих – Маркуса. Когда наши взгляды встретились, он заулыбался. В его взгляде был восторг, океан любви и он предназначался только мне.
Кто-то из девушек восторженно вздохнул, я повернулась. По проходу шла маленькая светловолосая девочка, осыпая лазурную дорожку золотыми лепестками роз, а за ней плыла Эмма под руку с отцом. Теперь в лучах заходящего солнца она была еще прекрасней. Длинная невесомая фата тянулась за ней длинным мерцающим шлейфом. В изящных руках она держала трогательный букет из белых лизиантусов.
Еще несколько уверенных шагов и Эмма остановилась напротив Эрика. Их счастливые взгляды встретились озарив лица улыбками. Солнце позолотило сад и облака белых цветов. Вода в огромном фонтане тоже превратилась в расплавленное золото.
Эмма и Эрик обменялись клятвами и одели друг другу кольца. Торжественная часть плавно перетекла в банкетную. Гости свободно перемещались по огромному саду. Звучала приятная непринужденная музыка. Воздух сладко благоухал цветочными ароматами.
Цветы были повсюду: лежали выстланные ковром, висели белыми пушистыми гирляндами и стояли в вазах.
Эмма с Эриком танцевали под песни той самой группы и, вопреки, моим ожиданиям, это было совсем неплохо. Напевая что-то из предыдущих композиций, я пошла искать Маркуса.
Гости расхаживали по саду. Лакеи составляли подарки на длинный стол. Мама Кейла обнимала Анну за талию, и они над чем-то заливисто смеялись. Я подумала, что Диана опять рассказывает забавные казусы из далекого детства сына.
Кейл, одетый в черный строгий костюм с бабочкой, выделялся среди всех гостей, хотя и казался немного растерянным. Я улыбнулась, когда наши взгляды пересеклись и помахав рукой, выскользнула навстречу ему.
Лицо Кейла встретило меня противоречивой гаммой чувств, и я не могла понять, что было на нем написано. Затем, его до невозможного изумрудные глаза сверкнули, и он, скорее, не улыбнулся, а ухмыльнулся в ответ, и я с неприятным ощущением пустоты внутри, вспомнила, о случившемся в зале Неймана.
Пока я спускалась, я убеждала себя в том, что мне не стоит углубляться в то, что уже пережито. В памяти всплыло детское воспоминание, когда бабушка нравоучала маму. Тогда она сказала: смотри в будущее с верой, думай о прошлом с благодарностью и живи ради любви.
По пути вниз меня несколько раз останавливали родственники Эрика: обмениваясь приветствиями, а когда я спустилась, Кейла уже не было. «Как будто испарился», – подумала я в недоумении всматриваясь в лица гостей.
В его поисках я спустилась еще ниже по мраморной лестнице укутанной нежно розовыми орхидеями. Внизу, в саду, был целый легион гостей. Бокалы с дорогим шампанским искрились в вечернем воздухе.
Подул легкий теплый бриз и я ощутила знакомый аромат моего мужчины: море прохлады и сладкой свежести. Заулыбавшись я подумала, что узнала бы его из миллиона: свежесть океанического бриза, мягкие нотки розового перца и легкий цитрусовый оттенок бергамота.
Мое сердце забилось быстрее, когда я увидела Маркуса, поднимающегося по ступеням навстречу мне. Он был потрясающе красив.
– Кейт, – произнес он мое имя так, словно ничего больше в этом мире не имело значения. Маркус обвил меня руками, прижимая к себе. Губы коснулись чувствительно кожи за ухом, и я почувствовала как горячее дыхание защекотало шею.
Когда его губы нашли мои: нас озарила яркая вспышка. Голубые молнии, тихо потрескивая, обвивали наши тела все сильней, повинуясь темпу поцелуя. Я уловила несколько десятков изумленных взглядов.
Эрик в обнимку с Эммой принимал поздравления гостей. Он помахал нам рукой и заулыбался.
– Спасибо за фокусы! Это наши друзья-иллюзионисты.
Озадаченные гости захлопали в ладоши.
– Ой, – сказала я вжимаясь в Маркуса. Пока что я еще не умела полностью себя контролировать, я даже не знала о себе все до конца.
– Я кое-что обнаружил тут, пока мы устанавливали освещение, – сказал Маркус, – пойдем, я покажу.
Мне было интересно, что же он обнаружил такого, о чем могла не знать я, но в его голосе было столько радости, что я просто последовала за ним.