Чтение онлайн

В Ерзовке мужики бросились ставить вокруг прудика забор, а я пошел рассказывать Оленьке как правильно за зверями ухаживать: на обратном пути я испанский изучал по брошюрке с инструкцией по созданию койповой фермы (оказывается, в Аргентине нутрий уже начали разводить - янки проявили интерес к шкурам болотных бобров, и нужную мне брошюрку Леонтьеву удалось "выкупить" в библиотеке местного университета). Ну а чтобы Оленька ничего не перепутала по малолетству, Михаил Иванович Головин был оставлен в Ерзовке "передавать передовой опыт" - тем более дома мне денщик точно был не нужен.

Девочка зверюшкам очень обрадовалась, в особенности когда на вопрос "а они вкусные?" я честно ответил, что "очень вкусные". Да, крестьянские дети - большие прагматики, и это радует. Потому что "накормить голодающую Россию" без этих самых крестьян и их детей у меня не получится.

Поговорил насчет еды и с Дуней - она тоже в этом отношении была прагматиком. Сейчас Евдокия отвечала за все производство гамбургеров, и "отвечала" неплохо: именно она реализовала идею торговли вразнос, и теперь "царицынский бутерброд" можно было купить не только в полутора дюжинах (уже!) "пончиковых", но и на любой железнодорожной станции в пределах Саратовской губернии, а так же в Ростове и даже Тамбове. Я-то думал, что вразнос торговать ими невыгодно - ну сколько их человек донести сможет! Но если не носить, а возить в будке, установленной на трехколесный мотоцикл - то можно и до следующей станции доехать, и довезти достаточно для прибыли. Причем - без особых рисков: Дуня с "непокобелимой уверенностью" доказывала всем местным полицейским, что любой городовой имеет неотъемлемое право на пару гамбургеров в день бесплатно - я ей когда-то рассказал нечто подобное про якобы "австралийских копов" (вспомнив американские детективы). И рядовой состав полиции данный факт очень одобрил.

Но на этот раз я с ней говорил не о гамбургерах, а о фасоли - и разговор мне не очень понравился.

– Горох - он бы пригодился, или чечевица. А на бобы эти уж больно много дров нужно. А не варить ежели, так боб этот наскрозь и пролетает, хоть мой его и по новой употребляй. Зря ты бобов этих купил, не годен он крестьянину. Он, слова не скажу, скусен - но уж больно варить его морока. Ну хоть бы белых купил, они все быстрее варятся...

Домой я вернулся к вечеру, и там снова Дарья уже напомнила мне о неудачной покупке:

– А Камилла-то на обед, как и обещалась, пришла. А бобы-то так и не готовы оказались! Я-то, грешным делом, конфорку-то завернула, да снова зажечь и забыла... Но сейчас-то уж сварились бобы, давай я тебе положу...

Впрочем, получилось все же вкусно, вкуснее чем они же, но в уругвайском исполнении: Дарья не поскупилась на всякие ароматные травки. Ну и ладно, в рабочей столовой готовить будем: там печи на угле работают, сварится как-нибудь.

Следующим утром мы с Камиллой все же пошли в лабораторию. Она была - в отличие от цехов завода - в сторону Царицына, и вчера я не обратил внимание на какой-то новое строительство. А сейчас пришлось идти вдоль какого-то здоровенного забора. Это что, Антоневич решил металлургический завод тут что ли строить?

Но обдумать эту мысль мне не удалось: Камилла уже по дороге начала меня грузить своими химическими проблемами:

– Комарову нужно строить отдельную лабораторию, прямо на заводе Барро...

– Кто такой Комаров и зачем ему лаборатория?

– Ну это... он же химик из Казанского университета! А лаборатория ему нужна на заводе для экспресс-анализа, а то он состав стали определяет через час после того, как ее уже разлили. Да и шуму от него много...

– А от тебя что, мало?

– От меня - мало - совершенно серьезно произнесла Камилла, - у меня только иногда насос форвакуумный стучит - а у него в ступках образцы стали толкут!

– Ладно, решим вопрос...

– Ну вот, смотри - продолжила Камилла, после того как мы вошли в ее комнату в этом довольно немаленьком двухэтажном здании - это то, что ты задавал сделать - она показала на этот раз не банку, а небольшую колбу с чем-то белым.

– Я наверное много чего просил сделать...

– Не много, а это - сульфаниламид. Наверное - по анализу совпадает с тем образцом, что ты мне дал, но я не уверена. Может ты знаешь как точно проверить - то это или не то?

– А не цианид ли это часом?

– Ты что!
– возмутилась девушка - за кого ты меня принимаешь?

– Я просто так спросил... а какой чистоты?

– Четыре девятки - Камилла уже освоила предложенную мною шкалу чистоты веществ.

Ну и кто тут должен помнить качественные реакции на всю эту органическую химию? Хотя одну-то я точно знаю. Так что, вытащив из колбы пробку, я сыпанул порошок на ладонь и лизнул.

– Ты что? Это же реактив!
– а я и не знал что Камилла так умеет визжать.

– Это - стрептоцид. Ты же не просто женщина-химик, а гигант химического синтеза. Я в переносном смысле про гиганта...
– попытался поправиться я.
– Ты не дуйся на меня как мышь на крупу, а иди выбирай самое красивое платье и бегом в парикмахерскую делать самую красивую прическу.

– Зачем?
– все же через всю ее ученость частенько проглядывала любопытная девчонка.

– Будем с тебя статую лепить. За этот стрептоцид благодарное человечество в моем лице должно поставить тебе золотой памятник, а ты же не хочешь предстать перед потомками в этом халате и непричесанная?

– Да ну тебя...
– но было видно, что девушка очень польщена - Если эта работа закончена, то что следующее делать?

– Ты не спеши. Тут сколько?
– я показал на колбу - Грамм двадцать наберется? А мне нужны тонны. Так что сначала техпроцесс составить и производство наладить нужно.

– Это - потом. Чтобы все это сделать, мне сначала нужен газовый завод.

– Я помню, и электростанцию на сто мегаватт. Что еще?

– Да ну тебя! Газовый завод все рано нужен: тут и анилину делать нужно много, и нафталину у нас не хватает. Опять же аммиак нужен - на содовый завод воду аммиачную приходится аж с Перми теперь возить. Ну водород конечно, и прочее все...

– И где я тебе газовый завод возьму? А главное - когда он построится-то?

– Губанов сказал, что к Рождеству достроит.

– Так... я что-то пропустил, пока плавал в Америку. Кто и почему начал строить газовый завод?

– Строить начал Губанов, Юлий Прокофьевич. Это мой сосед, бывший сосед - он в Воронеже уже газовый завод строил. Поэтому я его и попросила - так что по моей просьбе. Ну мне же нужен газовый завод!

– А, извините, на какие шиши? Завод, думаю, не три копейки стоит?

– Двести сорок тысяч - мне пока маленький завод нужен, а денег Мария Иннокентьевна мне дала. Ты же сам ей сказал, что мои запросы вне очереди финансировать?

– Ясно... А чего нового я еще не знаю?

Оказалось, что "нового" я не знал очень много. И узнавать это новое было очень интересно.

Камилла все случившееся в Царицыне после моего отъезда расписывала чуть ли не по минутам и до копеек. И, пока она вело свое неторопливое повествование, в комнату заходили какие-то девицы в белых халатах, совали ей какие-то бумажки - и Камилла одновременно с рассказом эти бумажки читала, иногда - кивала головой и отсылала девиц взмахом руки, иногда - что-то подписывала. И лишь один раз рассказ прервался и зашедшая девица получила вербальное указание: