Чтение онлайн

Складываю снятые вещи на полу, от них пахнет старой мочой, памперс сдобрен еще и какашками, и не раз, вероятно… Между ног у мальчика сильное раздражение, значит… Нет, не надо думать, что они ждали меня здесь почти неделю!.. Мальчик не выжил бы столько, по крайней мере, он бы уже не смог плакать. Тогда — сколько? Сколько времени они лежат в манеже под одеялом? Господи, а от меня-то как воняет!.. Странно, я начала слышать запахи, и самым неприятным оказался чужой — от ватника! Лихорадочно стаскиваю с себя шерстяное белье, окровавленные трусы, подумав, бросаю в общую кучу вонючего ужаса и бюстгальтер. Оставшись голой, вдруг обнаруживаю себя в огромном зеркале платяного шкафа, с покрывающимся щетинкой лобком и полосатой головой, с выступающим уродливым образованием животом, с огромными для таких худых плеч и узких бедер грудями.

В этот момент, стоя перед зеркалом, я услышала, что в доме еще кто-то плачет. Приглушенно, далеко, не плачет — тонко подвывает с задавленными страхом всхлипами. Ну вот, а ты размечталась сходить в ванную. Еще один младенчик ждет твое молоко, как хорошо, и сцеживаться не придется — девочка отлично справилась с правой грудью, а в левой кое-что осталось, надеюсь, ему хватит.

Опять я иду по гладкому паркету второго этажа, из комнаты в комнату — по пушистому ковру, потом по твердой циновке, потом по шкуре белого медведя (это, пожалуй, кабинет будет), а плач играет со мной в прятки, то затихает совсем (один раз мне даже почудилось совсем взрослое громкое сморкание), то вдруг опять проявляется тихим отчаянным воем. Я подловила его случайно, услышала, как за белой дверью кто-то судорожно вздохнул и хныкнул, потянула на себя ручку и оказалась в большой ванной комнате…

В тот день Коля Сидоркин разбудил своих родителей в пять часов двадцать минут.

Утра.

Папа не поверил, он таращился на часы то одним глазом, то другим — по очереди. Мама же, напротив, проснулась быстро, ощупала руки Коли и нервным шепотом: “Что?.. Поранился? Ты нас бросаешь?.. Посмотри мне в глаза!” — так накалила обстановку, что Коля пожалел о своем решении попрощаться с родителями.

— Я украл у вас деньги, — первым делом заявил Коля, дождался, пока мама вцепится в руку отца, а тот, в свою очередь, нервным движением свободной руки поправит воротник пижамной куртки.

Они сидели на кровати. Коля подложил им под спины подушки, зажег один ночник, и в его слабом свете родители выглядели однояйцевыми близнецами — их роднило выражение отчаяния на лицах и жуткое напряжение, заставляющее сидеть ровно и не шевелясь.

— Постой, — заметил, подумав, отец, — какие деньги? Мы все деньги пустили на аренду зала для выставки, потом еще это… купили новую приставку для камеры. Какие деньги?

— Я нашел в шкатулке полторы тысячи рублей и забрал их. Заначку за картиной я не трогал, вам на первое время хватит.

— Ну что же ты сразу — “украл”?! — родители синхронно вздохнули с облегчением.

— Что же ты, так и до инфаркта довести недолго, — заметила мама, а отец с горячностью уверил, что черт с ней, этой заначкой, пусть забирает и ее, если он проигрался в карты или еще что…

— Я не проигрался. Я уезжаю к любимой женщине, и ваша заначка мне не нужна, у меня осталось еще от работы на сцене почти пятьсот “зелеными”, — спокойно заявил Коля. — Я не об этом хотел сказать…

— Возьми мою коричневую замшевую куртку! — перебил его отец. — Она тебе всегда нравилась, и галстук английский…

— Коленька, умоляю, предохраняйтесь, — мама прижала к груди руки с переплетенными пальцами, — хуже нежеланного ребенка может быть только аборт! Ты еще молод, многого не понимаешь, но…

— У нее уже есть двое детей, думаю, она сама разберется с предохранением.

Наступила тишина. Коля ждал, пока мама решит — удариться ей в истерику, начать жалобно плакать или сразу свалиться в обморок и спокойно все обдумать.

— Может быть, у нее и муж есть? — осторожно поинтересовался папа.

— Есть, — легко согласился Коля и добавил:

— Она обещала с ним разобраться и уйти ко мне, вот, не звонит, я решил сам поехать. Вместе разбираться будем.

— Но она хотя бы… еще не на пенсии? — поинтересовалась мама и нервно хихикнула.

— Выпей успокоительное. — Папа взял с тумбочки пузырек, отвинтил пробку и сосредоченно стал капать в стакан с водой.

— Нет, пусть он скажет, сколько ей лет. — Мама опять хихикнула, это было что-то новенькое, она не собиралась кричать или плакать, и Коля внимательно всмотрелся в ее лицо с перекошенным нелепым смехом ртом.

— Она не на пенсии, хотя и старше меня, но совсем чуть-чуть. Проблема в другом.

— Как, есть еще какие-то проблемы?.. Неужели? — Мама не собиралась прекращать веселье, но стакан опустошила, после чего папа осторожно промокнул ей рот уголком пододеяльника.

— Да. У нее ревнивый муж, если он узнает, что она… что она хочет уйти, что она была со мной… Короче, если он узнает обо мне, он ее убьет.

— Не может быть! — зашлась смехом мама. Папа неуверенно пошлепал ее по щекам.

— Прямо-таки и убьет? — поинтересовался он, переждав, пока мама успокоится и перестанет в ответ на шлепанье лягать его под одеялом ногой. — Ты говоришь странные вещи, но если тебе это сказала женщина… Я имею в виду о муже. Она либо не очень умна, либо…

— Либо — что? Слишком влюблена?

— Да нет, — папа задумался, судорогой рта сдержал неуместный зевок, — просто я вдруг подумал, что все это звучит как в стандартном детективе. Женщина говорит любовнику, что муж ее убьет, для того, чтобы любовник, наконец, убил мужа. Тебе не показалось, что эта женщина хочет твоими руками решить некоторые свои проблемы? К примеру, отнять детей, ну, я не знаю…

— Она сказала, что сама разберется с мужем, — объявил Коля.

— Мальчики, давайте спать, — мама от души зевнула и начала демонстративно взбивать подушку. — А ты, сынок, езжай, разбирайся на здоровье. Двое детей — это отлично, просто отлично, будешь их водить в детский сад, потом готовить обед, стирать, встречать жену с работы. Когда выспишься после ночной смены. Я думаю, месяца на два тебя хватит, а потом все вместе приезжайте в гости, поговорим. Только постарайся за эти два месяца не оформлять ваши любовные отношения. В конце концов, браки совершаются на небесах, а не в государственном учреждении, так ведь? — Она толкнула застывшего папу локтем в бок и опять зевнула.

— Я найду работу, и все у нас будет хорошо! — Коля повысил голос. — Она должна кормить ребенка, у нее только что родился ребенок!

— Слышишь, папочка, у них только что родился ребеночек, как интересно. Надеюсь, в том месте, где она живет, достаточно ночных клубов? Она не против того, что ее молодой муж работает стриптизером? Как, кстати, ее зовут?

— Я… Я не знаю. — Коля уставился в пол. Он не решился сказать “Ляля”, а полным именем любимой женщины так и не поинтересовался, какая разница, в конце концов!

— А как же вы познакомились? — озаботился папа. — То есть, я хотел спросить, как же вы друг друга называете?

— Мы не знакомились. Она… пришла сюда, — Коля повел рукой, потом обхватил ладонями голову. — Не сбивайте меня! Я пришел сказать, что уезжаю, что все будет хорошо, я вам позвоню, когда доберусь до места…

— А где оно, это место? Метро уже открылось? Ты не опоздал? — теперь мама поднесла к лицу будильник.

— Нет. Я… Мне на вокзал нужно.

— А-а-а! Так она не местная! — опять почему-то обрадовалась мама.