Чтение онлайн

То, что еще мгновение назад можно было спасти, быстро втаптывали в грязь.

— Стража! — Вновь заголосил торговец.

— Не кричи! — Из той же дыры в тряпичной стене выскочили два человека и помчались по проулку вслед за первым. — Мы уже в курсе.

Из-за слоя чего-то черного и липкого, сплошь покрывающего их одежду, лицо и руки, в мужчинах с трудом можно было признать городских стражников.

Погоня скрылась из виду, но по косвенным признакам их было легко отследить. Верхушки палаток в том месте, где пробегала троица, ходили ходуном, раздавались все новые и новые крики торговцев и покупателей, призывающих стражу вмешаться и навести порядок. Через какое-то время с той стороны, куда они убежали, и вовсе показался дымок, а криков только прибавилось. Особенно выделялись чьи-то завывания, будто пламя охватило людей.

По проулку в сторону намечающегося пожара уже бежала группа стражников. Обыватели наоборот старались оказаться как можно дальше от места происшествия, и страже приходилось двигаться против потока, раздавая тычки направо и налево.

Людская волна подхватила Кадая, и даже пожелай он остаться на месте пришлось бы приложить массу усилий. Он вынужденно двигался прочь от опасности.

К крикам людей примешивались испуганные вопли животных. Лошади и верблюды учуяли дым, и нервно метались в своих загонах в тщетных попытках вырваться.

Внезапно над толпой пронесся трубный возглас, и Кадай встал как вкопанный. Естественно, что крик слона он признал сразу. Бедное животное и так не отличалось храбростью, а тут новое испытание на его долю.

— Чего встал!? — Тетка со сварливым лицом с разгону ударилась в плечо. — Жить надоело?

— Прошу прощения.

И в этот момент он увидел своего пугливого знакомца. Слон вывалился в проулок, уничтожив сразу несколько платок, и понесся, не разбирая пути. Люди прянули в сторону, но в проулке было и так тесно. Кому-то очень не повезло попасть под удары громадных бивней или того хуже под ноги гиганта. За слоном на веревках волочились деревянные обломки его вольера, добавляя свой вклад в общие разрушения.

Его надо остановить! Больше просто некому. Кадай не думал о том, что опасность грозит и ему самому.

Толпа вокруг вмиг рассосалась. Люди здраво решили, что не стоит церемониться и бежали не только по улочке, но не стеснялись продираться напрямую через торговые палатки и телеги с товаром. Возмущений со стороны торговцев не было — они и сами спешно делали ноги.

Перед гигантом выросли трое стражников с копьями, но легкого движения головы хватило, чтобы храбрецы отправились в полет.

Кадай остался один на один с обезумевшим животным. Расстояние в тридцать шагов, разделяющее их быстро сокращалось. Сосредоточиться! Ухватить нить контакта. Кадай откуда-то знал, что нет нужды не только в воскуриваниях, что совершал Саваах, но даже телесный контакт не обязателен. Знать то знал, но поймать контакт никак не удавалось. Царящая вокруг паника сбивала настрой, да и слон метался туда-сюда как обезумевший.

— Стой, родимый, — Сквозь стиснутые зубы цедил Кадай. — Слушай меня. Посмотри мне в глаза!

Не помогло. В голове пронеслась запоздалая мысль: «Ну, все. Сейчас раздавят…». Слон слегка отвернул голову, замахиваясь для удара, и Кадай в отчаянном рывке ухватился за бивень. То, что от удара потемнело в глазах, а в груди засел комок нестерпимой боли — это мелочи. Главное удержался.

Слон еще пару мгновений кружил на месте, пытаясь сбросить досадную помеху. Молчун, в конце концов, сорвался и отлетел на несколько шагов. Слон же буквально на мгновение замешкался, то ли пытаясь понять «что это было», то ли вспоминая в какую сторону он бежал. Этого мгновения хватило и «контакт» сработал. Кадай вложил в короткий мысленный посыл все свое отчаяние и боль. Наверно в голове у слона пронеслась чужая и оглушающая мысль «СТОЯТЬ!!!», смявшая все его собственные страхи и стремления.

— Вот так, малыш, — Кадай с трудом поднялся, поддерживая контроль над разумом животного. — Тихо, тихо. Все будет хорошо.

Ноги гиганта мелко подрагивали, он изредка встряхивал головой и напряженно поводил ушами, но главное, что стоял на месте. Кадай выплескивал по связавшей их нити плотный поток успокаивающих образов. Чтобы ни одна собственная паническая мысль не успела вклиниться.

Так и стояли двое, слон и человек посреди разгромленной части ярмарки. Сколько прошло времени, Кадай не очень понимал. Он полностью сосредоточился на поддержании контроля и окружающий мир немного померк. Не исчез, просто утратил свою яркость.

— Стоять! Руки! Руки так, чтобы я видел, — Неожиданно между лопаток уперлось что-то острое. — Что ты с ним сделал?

— Успокоил, — Молчун медленно поднял руки над головой. — Найдите его хозяина. Кто-нибудь, позовите Савааха Имбу.

И его и животное окружили стражники плотным кольцом. Слон никак не отреагировал на новую угрозу, несмотря на то, что пара копий метила прямо в морду.

— Повернись!

— Я не могу, слон снова начнет паниковать.

Кто-то из стражников обернулся. Некоторые стали едва слышно переговариваться.

— Он контролирует монстра! — Неожиданно выдал один из них.

— Да он колдун!

— Хватай его!

Кадая банально сбили с ног и навалились сзади, мгновенно заломив руки и прижав лицом в дорожную грязь. Контакт разорвался. Слон снова испуганно затрубил, но на этот раз не стремился бежать. Острые пики со всех сторон, и это люди, а не пламя. Пламя далеко. Но огласить свое недовольство трубным гласом он все же решился.

— Спасибо, что остановил его, — Раздался едва слышный шепот над самым ухом. — Но магам в Уствине не рады. Прости.

Кап, кап… Что за назойливый звук?

Кап, кап! Выспишься тут, как же.

Крэйвен слегка шевельнулся, но тут же дыхание перехватило, и в сознание ворвался ураган боли. Такое ощущение, что его долго и очень профессионально били коваными сапогами. Сильнее всего пульсировало в районе затылка, будто раскаленную иглу втыкают с частотой ударов сердца. Крэйвен попытался ощупать повреждения, но не смог. Руки, да, похоже, и ноги что-то сковывало. Что за дела, шлогтар Тыхран фарага? Где я?!

Непонимание продлилось недолго. Череда событий, завершившаяся ударом по голове, нахлынула бурным потоком, и Крэйвен распахнул глаза. Так и есть: темно, сыро, пахнет крысами и сортиром. Где-то под самым потолком окошко, забранное толстой решеткой, а на руках и ногах тяжелые деревянные колодки.

— Неееееет! — Разбитые губы едва шевелились, и то, что должно было стать криком отчаяния, походило скорее на жалкий стон. — Только не это…

— Очнулся? — Послышался осторожный вопрос из дальнего угла камеры. — Я уж боялся ты мертвый.